Отборная няня для сорванцов (и) Генерала-Дракона - Ева Кофей

— Уверена, что они скоро найдут нас. Твои родители — великие драконы. Самые сильные драконы в мире! Всё будет хорошо, слышишь?

Она кивнула и уткнулась носом в коленку.

— Эй, а что насчёт Резергарда? Он тебе так сильно нравится? — я решила сменить тему.

Пангея с опаской посмотрела на чёрного дракона, но он либо правда дремал, либо умело делал вид.

— Я не знала, что ты сделаешь его сильнее. Если бы я знала, то не пыталась бы тебе навредить, — призналась она шёпотом. — Ты поговорила с ним, и он смог обернуться. Это хорошо!

— Он всегда был сильным. Просто не знал этого. Кто-то должен был ему сказать, — улыбнулась я.

Она озадаченно кивнула.

— Я слышала, как отец и мать обсуждали, что он сын человечки, и что мы не должны связываться с чёрными драконами. Что, даже если он станет главой клана и будет отбор… Что я не должна буду стать претенденткой. Что лучше послать меня за границу к эльфам, чем к полудракону.

— А ты хотела быть с Резергардом?

— Он такой красивый, — сделав большие глаза, произнесла она страшным шёпотом.

Я обняла её. Хотя бы с этой девочкой теперь всё было ясно. Такая маленькая, а уже всеми силами старалась вопреки всем устроить своё женское счастье. Такая точно никому не даст спуску на отборе жён.

— Уверена, что твои родители возьмут свои слова обратно! Всё будет хорошо.

Стоило только успокоить одну малышку, как заплакал другой. Я тут же принялась укачивать подкидыша и тихонько напевать ему его любимую колыбельную.

От этого проснулся Чарли. Он долго смотрел на нас, и когда мне уже начало казаться, что дракоша снова вот-вот уснёт, он вдруг зарыдал.

— Что такое, милый? — испугалась я.

Резергард и Поппи тоже переполошились.

— Санни, — закричал Чарли. — Санни!

— Твой котёночек? Его здесь нет, но я уверена, что с ним всё хорошо!

— Нет! Нет, вот он! Это Санни!

— Санни? — переспросил Резергард, нахмуривашись. — Так ведь звали…

— Кого? — насторожилась я.

Он покачал головой.

— Нет, я не помню.

Я окинула детей внимательным взглядом. Хотелось бы понять, что происходит, но нас прервали. Рядом материализовалась кевлара, она разрушила несколько стен и помогла нам выбраться из подвала. На первом полуразрушенном этаже нас встретили Киллиан вместе с родителями Пангеи.

— Мамочка! — крикнула девочка и бросилась к Мириам.

— Ирен погибла, — сказал император. — Чтобы не выдавать ещё больше информации, Элла взорвала себя и ненадолго нарушила магический баланс. Это задело многих драконов в городе. Я должен оценить ущерб. Лана, отведите детей в покои претенденток на должность няни. Это отличная возможность для стажировки.

— Конечно, Ваше Величество. Только… вы не знаете, что драгаром Рокэ?

— Он в тяжёлом состоянии, — ответила вдруг Мириам. — Звал тебя. Почему-то.

Меня ошпарило страхом. Несколько мгновений я просто не могла заставить себя сдвинуться с места. Пока не почувствовала тёплое касание на коже.

Это Резергард взял меня за руку.

Глава 68

У Эллы в рукаве был припрятан последний козырь. Всю ночь её допрашивали, и много чего она рассказала. Конечно, никто в подробности меня не посвящал, Мона рассказывала новости лишь в общих чертах. Главным было то, что её во время допроса держали в магических тисках. Она не могла проявлять свою силу.

Но в какой-то момент ей всё-таки удалось ослабить древнюю магию. У неё было всего несколько мгновений. Она прекрасно знала, что не успеет сбежать. Не успеет вернуться туда, откуда пришла.

Поэтому решила использовать способность, о которой никто из драконов даже не подозревал. С помощью своей же силы она взорвала себя вместе с половиной особняка. Не говоря уже о нескольких драконицах и драконах, которые этого не пережили.

— Но чего она добивалась? — спросила я.

— Насколько я поняла, — ответила Мона, — так и не успели выяснить, на кого конкретно она работала. А цель такая же, как и у всех остальных шпионов — свергнуть драконов. Девил ведь не развлекался всё это время — у империи полно врагов.

— Наверное, они же и прикончили его брата, — предположил Цукер. — Чтобы оттянуть генерала подальше от границ и ослабить войска.

— Его брат всё ещё может быть жив, — резко ответила Мона.

Мы говорили в столовой, когда дети, наконец, уснули. Но Поппи в очередной раз поднялась с кровати и подошла к нам, чтобы попросить воды.

Мона, Ядаяна и Цукер отлично могли с этим справиться. Поэтому я решила воспользоваться случаем и, наконец, покинуть наше крыло.

Рядом с Чарли мурчал Санни. У меня из головы не выходило то, как бурно мальчик отреагировал то ли на младенца, то ли на колыбельную.

Может быть, он что-то вспомнил?

Мне безумно хотелось поделиться этим с Девилом, или хотя бы просто его увидеть. Состояние дракона было тяжёлым. Все волновались. Все по очереди заходили к нему.

Но когда в спальню вошла я, рядом никого не было.

Он лежал на кровати с компрессом на лбу. Рядом сидел Фарах. Он уже не выглядел таким спокойным, как раньше.

— Ты пришла попрощаться? — спросил птиц тихо и серьёзно.

Я замерла.

— Что ты говоришь? Он сильный… Он выкарабкается.

— Ему всё хуже.

— Нет, — сорвалось с губ, — не может быть. Он столько раз меня спасал… Столько боли выдерживал…

Я кинулась к нему, села на край кровати, протянула руку и замерла. Боялась дотронуться. Боялась, что сделаю хуже. Что он будет слишком холодным. Что силы покинут его на моих глазах.

Из-за энергетического сбоя я не почувствовала его состояние. И до сих пор чувствую какое-то онемение в этом плане, словно проклятье богов перестало действовать.

Но даже если так…

Мне не было всё равно. Моё сердце разрывалось. Смотреть на его бледное, измождённое лицо было больно.

Надо же… шпионку вычислили и связали, но она всё равно смогла навредить чёрным драконом. Навредить ценой своей смерти.

Я не знала, что думать. Элла спасла мне жизнь. Но собиралась отнять жизнь Девила…

Столько горя из-за борьбы за власть.

Чем больше я находилась в этом мире, тем больше понимала, что в нём невозможно жить спокойно и счастливо.

Девил, даже если выживет, никогда не сможет. У него нет свободы воли. Есть только долг. Он будет делать то, что ему будут говорить. Пока не погибнет рано или поздно.

Любить его и любить бессмысленно, безответно — это синонимы.

Я всё-таки коснулась его волос. И в тот же миг с губ мужчины сорвался тихий, едва слышный стон. Мне казалось, что он был где-то далеко-далеко в тумане собственного разума. Но ему удалось открыть глаза.