Я не злая, я просто тут случайно. Или некромантка по ошибке - Анастасия Понамарёва

передал опекунство Академии. Я доверил им её. Я поверил, что они справятся. Что они уберегут её. А они не справились. Они не уберегли. Четыре студента. Четыре жизни. Похищены прямо из-под их носа. Прямо из-под моих.

— Войлад, — сказал я, и мой голос был ровнее, чем я чувствовал. — Поднимай всех. У нас проблема.

Дверь открылась почти мгновенно. Войлад стоял на пороге, уже без плаща, с оружием на поясе. Он увидел лисицу, увидел моё лицо и не стал задавать вопросов. Он знал меня достаточно долго, чтобы понять: если я говорю "проблема", значит, случилось что-то серьёзное.

— Я за остальными, — сказал он и исчез.

Я остался один с лисицей. Она смотрела на меня, и я видел в её глазах то же, что видел в глазах Елены, когда она ворвалась в мою комнату той ночью. Страх. Отчаяние. И веру в то, что я помогу.

— Где они? — спросил я.

Она тявкнула — коротко, отрывисто. Вскочила на подоконник и посмотрела в сторону города. В сторону старого района.

Я понял. Она привела меня к месту нападения.

--

Мы вышли из Академии. Ночь была холодной, и дождь моросил, смешиваясь с туманом, который поднимался от земли. Лисица бежала впереди, не сбавляя шага. Она знала, что время уходит. Я знал это тоже. Я чувствовал это кожей.

Мы дошли до старого района. Лисица остановилась у поворота, оглянулась на меня и тявкнула. Я подошёл к переулку.

Следы борьбы. Пятна крови на камнях. Я присел на корточки и провёл пальцем по одному из них. Засохшая. Чья-то кровь. Я закрыл глаза на мгновение, позволяя себе вдохнуть запах дождя и железа. Внутри меня поднималось что-то, чему я не давал выхода долгие годы. Ярость. Холодная, тягучая, как лёд. И страх. Он был здесь, в груди, липкий и чужой. Я боялся не за себя. Я боялся, что не успею.

— Здесь, — сказал я, и мой голос прозвучал глухо. — Они напали на них здесь.

— Крайд, — голос Войлада раздался из глубины переулка. — Иди сюда.

Я подошёл к нему. Он стоял на коленях рядом с белым, неподвижным телом. Моё сердце ухнуло вниз. Шашлык.

Он лежал на боку, его белая шерсть была покрыта пылью и засохшей кровью. Бок вздымался — едва заметно, но вздымался. Он был жив. Я опустился на колени рядом с ним, прикоснулся к его голове. Он не открыл глаз, но его дыхание стало чуть глубже, как будто он чувствовал, что я рядом.

— Жив, — сказал я, и в моём голосе прозвучало что-то, чего я не слышал в себе много лет. Облегчение. — Жив, но слаб.

— Он не может идти с нами, — сказал Лион.

— Я знаю, — сказал я. — Мы оставим его здесь. Один из агентов останется с ним. Когда оклемается — отправите в Академию. К целителям.

Я поднялся. Лисица сидела у входа в переулок и смотрела на меня. Она ждала. Я подошёл к ней, присел на корточки. Моя рука коснулась её головы, и я почувствовал, как она дрожит. Маленькая, отчаянная, верная.

— Ты можешь привести нас к ним? — спросил я.

Она тявкнула — коротко, отрывисто, — и рванула вперёд. Я пошёл за ней. Но через несколько кварталов она остановилась. Она смотрела на перекрёсток, потом на меня. В её глазах была растерянность. Она потеряла след.

— Она не знает, куда они поехали, — сказал Войлад. — Она видела, как их увезли, но не запомнила дорогу.

Я смотрел на лисицу. Она сделала всё, что могла. Теперь мы должны были работать сами. Я чувствовал, как время уходит, как каждая минута приближает меня к тому, чего я боялся больше всего. Потерять её. Потерять их всех.

— Тогда идём в Академию, — сказал я, и мой голос прозвучал тяжелее, чем я хотел. — Нужно понять, кто ещё пропал. Теон не мог действовать один.

--

В Академии нас встретил Гаррет. Он был бледен, но держался ровно. Я видел, как он сжал кулаки, когда я сказал ему, что случилось.

— Мы уже проверили списки, — сказал он. — Студенты не вернулись в свои комнаты этой ночью.

— Кто именно? — спросил я.

Он протянул мне список. Я пробежал по нему глазами. Пять имён. Старшекурсники. Четверо с боевого факультета. Один — некромант.

— Сарит, — прочитал я. — Лостис. Азар. Дариус. Боевики. Все с четвёртого курса.

— И Эльвин, — добавил Гаррет. — Некромант. Тоже четвёртый курс. Все они пропали этой ночью. Вместе с Теоном.

— И ещё один, — сказал я, поднимая глаза. — Младший наставник по некромантии. Рокс. Он тоже исчез.

Гаррет кивнул. Его лицо было мрачным.

— Рокс работал с Теоном последние три года. Мы проверили его комнату. Пусто. Все вещи забраны. Он ушёл добровольно.

— Или его убили, — сказал я. — Но скорее добровольно. Он нужен Теону для ритуала. Младший наставник, который знает теорию. Который может провести ритуал, если с Теоном что-то случится.

— Для какого ритуала? — спросил Гаррет.

Я посмотрел на него. Я чувствовал, как внутри меня поднимается ярость. Они не уберегли её. Они не заметили, что их студенты исчезают. Они позволили убийце ходить по коридорам Академии. И теперь Елена была в его руках. Артур. Зара. Алиса. Четыре жизни. Четыре студента, которых они не защитили.

— Для того, который возвращает молодость, — сказал я, и мой голос прозвучал холоднее, чем я хотел. — Я передал вам опекунство. Я доверил вам её. А вы не уберегли. Вы не заметили, что Теон готовит ритуал. Вы не заметили, что ваши студенты пропадают. Вы не защитили их.

Гаррет побледнел. Его кулаки сжались, но он не спорил. Он знал — я прав.

— Мы должны найти его кабинет, — сказал я. — Там могут быть ответы.

--

Кабинет Теона в Академии был закрыт.

Я взломал замок магией. Моя рука дрожала, когда я касался ручки. Ярость клокотала внутри меня, холодная и тягучая. Я был зол на Гаррета. На Академию. На себя. За то, что поверил. За то, что ослабил бдительность. За то, что позволил себе думать, что она в безопасности.

Я вошёл внутрь. Кабинет был пуст. Пустые полки. Пустой стол. Даже стул был аккуратно задвинут под стол, как будто Теон просто вышел на минуту и скоро вернётся. Но я знал — он не вернётся. Он ушёл навсегда.

— Здесь ничего нет, — сказал Войлад.

— Есть, — сказал я. — Он не мог уйти без следа.

Я прошёлся по комнате, осматривая каждый сантиметр. Провёл пальцем по щелям между досками пола. Постучал по стенам. Там, где звук был глухим, я останавливался. Там, где звук был пустым, я искал дальше.

— Что ты