Я не злая, я просто тут случайно. Или некромантка по ошибке - Анастасия Понамарёва

— Мы должны действовать быстро, — сказала я. — Если он узнает, что мы ушли, он начнёт искать нас. У нас есть время только до рассвета.

Мы собрались за десять минут. Взяли только самое необходимое — тёплые вещи, немного еды, деньги. Шашлык был со мной. Лана бежала за Алисой. Гас сидел на плече Артура и смотрел в темноту.

Мы вышли из Академии через боковые ворота. Ночь была холодной и тёмной, и две луны — Лигару и Абей — светили тускло, скрываясь за облаками.

Я чувствовала, как внутри меня поднимается холодная уверенность. Мы делали это. Мы шли в самое сердце тайны.

--

Мы шли по тёмным улицам старого города. Шаги гулко отдавались в пустоте. Я чувствовала, как ветер касается моего лица, как холод пробирает до костей.

— Мы почти пришли, — сказала я, когда мы свернули в узкий переулок. — Ещё немного.

И тут я увидела его.

Теон стоял в конце переулка. Он был без мантии, в простой тёмной одежде. Его лицо было спокойным, почти дружелюбным. Он смотрел на нас с лёгкой улыбкой.

— Я знал, что вы придёте, — сказал он. — Вы думали, что сможете уйти незаметно? Вы — студенты. Вы не умеете прятаться.

Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Шашлык шагнул вперёд, готовый защищать.

— Ты знал, — сказала я. — Ты знал, что мы уйдём.

— Я знал, что вы попытаетесь, — сказал он. — И я подготовился.

Из переулка сзади нас вышли двое — Рокс и ещё один мужчина, которого я не узнала. Они были в тёмных плащах, и в их руках я видела оружие.

— Я не хочу убивать вас здесь, — сказал Теон. — Это слишком грязно. Я просто хочу, чтобы вы пошли со мной.

— Мы никуда не пойдём, — сказал Артур, шагнув вперёд.

— Ты не угадаешь, — сказал Теон, и в его руке вспыхнула магия. — Но я предлагаю тебе подумать. Если вы не пойдёте, я убью вас здесь. Если вы пойдёте — у вас будет шанс.

Я смотрела на него. На его руки, на его глаза. Я знала, что он не лжёт. Он убьёт нас.

— Мы пойдём, — сказала я, чувствуя, как слова застревают в горле. — Мы пойдём с тобой.

Теон усмехнулся.

— Умная девочка.

--

Я очнулась от холода.

Он забирался внутрь, в самое нутро, высасывая всё живое. Я лежала на чём-то твёрдом и влажном. Камень. Запах плесени, сырости и старой, застоявшейся крови. Тьма — такая густая, что я не видела собственных рук.

Я попыталась встать — и поняла, что не могу. Шею сжимало что-то холодное и тяжёлое. Металл. Ошейник. Я дёрнулась — и почувствовала, как он сжимается, реагируя на моё движение. Острая боль пронзила горло.

Я провела пальцами по металлу — гладкому, без единого шва. Никаких замков, никаких стыков. Цельный кусок, словно выкованный прямо на мне. Я попыталась сжать его — и ничего не произошло. Металл не поддавался. Я попробовала сильнее — и почувствовала, как он начинает нагреваться. Чем сильнее я пыталась его сломать, тем горячее он становился. Как будто он говорил: не пытайся. Ты не сможешь.

Я провела пальцами по поверхности и нащупала руны. Тонкие, почти невидимые, вплавленные в металл. Они блокировали магию. Они делали меня беспомощной. Они превращали меня в обычного человека — в ту Елену, которая когда-то сидела в офисе и разбирала отчёты. Только тогда у меня была надежда. А сейчас — только холодный камень и звон цепей.

Рядом кто-то застонал. Я повернула голову и увидела в темноте силуэт.

— Артур? — спросила я.

— Здесь, — сказал он. — И не один.

Я прислушалась. В темноте я слышала дыхание — неровное, испуганное. Зара. Алиса. Они были здесь. Все вместе.

— Ошейники, — сказал Артур. — У всех. И цепи на запястьях.

— У них нет замков, — сказала я. — Их нельзя снять. Их нельзя сломать. Если попытаться — они нагреваются. Чем сильнее пытаешься, тем горячее становятся.

— Это значит, что мы не сможем их снять? Никогда? — голос Алисы дрогнул.

— Я не знаю, — сказала я. — Может быть, есть ключ. Может быть, есть заклинание. Но я не знаю.

Я снова провела пальцами по ошейнику. Гладкий. Холодный. Бесполезный.

А потом я поняла ещё кое-что.

Я не чувствовала магии.

Не то чтобы я перестала её чувствовать. Это было хуже. Это было как будто меня ослепили, оглушили и отняли руку одновременно. Та часть меня, которая всегда была заполнена теплом, светом, движением, — теперь была пуста. Глухая, тягучая пустота, в которой не было ничего.

Я привыкла к магии. Я принимала её как должное, даже когда боялась. Я думала, что смогу отказаться от неё. Что вернусь домой и буду жить без неё. Я ошибалась.

Без магии я была не просто человеком. Я была наполовину мёртвой. Как будто из меня вынули что-то важное, то, без чего я не могла существовать.

— Я тоже не чувствую магии, — сказала Алиса. Её голос был тихим, но я слышала в нём ту же пустоту. — Как будто её никогда и не было.

— Я тоже, — сказала Зара. Её голос дрожал. — Я не чувствую ничего. Только холод.

Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на Шашлыке. Связь была почти неощутимой — как ниточка, которая вот-вот оборвётся. Но она была. Он был жив. Где-то рядом. Я чувствовала его дыхание, его слабость, его отчаянное желание жить.

— Шашлык жив, — сказала я. — Я чувствую его. Слабо, но он жив.

— Где он? — спросил Артур.

— Не знаю. Где-то рядом. Но он жив.

Я сжала кулаки. Это было единственное, что держало меня на плаву. Он был жив. И я должна была найти его.

--

А потом — шаги.

Медленные, уверенные, властные. Я узнала их. Теон.

Он спустился по лестнице, и свет факела ослепил меня после долгой темноты. Я зажмурилась, чувствуя, как глаза болят от резкого света. Я слышала, как он подошёл к решётке, как остановился напротив нас.

Он стоял перед нами — спокойный, уверенный, слегка уставший. Он смотрел на нас сверху вниз, как на что-то незначительное. Как на насекомых, которых он собирался раздавить. В его руке горел факел, и свет падал на его лицо, делая его похожим на статую.

Он посмотрел на меня — и его взгляд задержался на моём ошейнике. Он улыбнулся — коротко, почти незаметно. Как человек, который доволен своей работой.

— Я вижу, ты уже познакомилась с ошейником, — сказал он. — Не пытайся его снять. Это бесполезно. Он создан для