"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Лориан выругался. "В то же время они умоляют всю чертову галактику о помощи? Что может быть серьезнее?" Он покачал головой. "Ты хороший офицер, Марло, но ты стоишь не больше, чем вся чертова джаддианская армада!"

"Хотел бы я тебе сказать", - сказал я, касаясь записки Эдуарда через переднюю часть брюк.

Лицо Лориана потемнело: "Люди с потолка?"

Я сохранял невозмутимое выражение лица. "Послезавтра я должен встретиться с императором", - сказал я. "Мне еще нужно кое-что сделать. Незаконченное дело, ты понимаешь".

"Незаконченное дело?" Положив одну руку на набалдашник трости, Лориан откинулся на подушки. "Дораяика?"

Я улыбнулся. Я не мог ничего сказать.

"Что-то связанное с этим парнем из АПСИДЫ? Контакт?"

Я лишь продолжал улыбаться.

"Черт возьми, Марло! Ты должен мне что-нибудь рассказать!"

"Нет, - сказал я, удивляясь самому себе, - не должен". Желая сменить тему, я отставил бокал в сторону и, подавшись вперед, сказал: "Лориан - экстрасоларианцы? Ты с ума сошел?"

"А куда мне было деваться?" воскликнул Лориан, отставляя свой бокал. "Такому беглецу, как я?"

"Только не к Экстрасоларианцам!" ответил я и, пристально глядя ему в лицо, спросил: "Что они с тобой сделали?"

Одна из рук Лориана метнулась к его лицу, и я увидела такую же черную паутину на тыльной стороне этой ладони. "Они меня вылечили", - с рычанием ответил он. "Нервные имплантаты. Они заменили мне почти все сухожилия и основные связки. Видишь?" Он поднял обе руки, пошевелил пальцами. "Никаких скобок". Увидев, как помрачнело мое лицо, он добавил: "Я знаю, о чем ты думаешь. Нет никакого даймона. Нет ничего и вполовину такого умного, как твой терминал. Они хотели. Хотели дать мне новое тело - сказали, что даже сделают меня высоким, но я хотел остаться собой". Он опустил руки. "Это не так уж сильно отличается от твоей руки".

"Я рада, что ты поправился", - улыбнулся я.

"Ты не видел его, Марло", - сказал Лориан, глаза внезапно загорелись. "Кален Гарендот. Он такой... он похож на тебя, я думаю. У него есть видение. Он строит лучший мир".

"Лучший мир?" эхом повторил я. Разве я сам не говорил те же слова, причем большее количество раз, чем можно было сосчитать? Разве не ради лучшего мира я трудился так долго - и так бесплодно?

"Мир без крови. Империя никогда бы не поручила мне командовать самому", - сказал Лориан. "Я стал командиром только потому, что ты вытащил меня из-за стола в кабинете Беллера. Все, что дал мне монарх, я заслужил. Посмотри на меня, Марло. Генерал-комендант! Я командовал нашим флотом в Эрагассе, в Ниде - в полудюжине других мест. Где еще это было бы позволено?"

"Со мной", - коротко ответил я, останавливая его ярость.

"Все было кончено, Марло!" Лориан почти кричал, почти вскочил. "Красного отряда больше не было! Тебя не было!" Осознав, что практически кричит, Лориан сдержался и, понизив голос, продолжил: "Тебе следовало остаться на Джадде. Утопиться в гаремных девушках и лучшем вине принца!"

"Я же говорил тебе", - сказал я. "Это был не вариант".

"Тогда, возможно, ты прожил слишком долго!" Огрызнулся Лориан, снова повышая голос.

Я уставился на него, потрясенный, обиженный, удивленный.

"Абба?" Из внутреннего коридора донесся голос, и, подняв глаза, я увидел Кассандру, стоящую в арке, ведущей в задние комнаты, одетую в джаддианскую тунику до колен и свободные брюки. "Я услышала голоса".

Лориан стоял, приоткрыв рот. Его глаза перебегали с лица Кассандры на мое, и он своего хвоста из связанных волос. Повернувшись ко мне, он спросил: "Валка?"

Я кивнул.

"Каким образом?"

В качестве ответа я выудил филактерий из-под рубашки за цепочку, зацепив его большим пальцем. "Ее кровь", - пояснил я. "Джаддианцы создали ее для меня".

"Абба?" Лицо Кассандры потемнело от подозрения. "Qi es aphto?"

"Кассандра, - сказал я, опуская филактерий и жестом указывая на гостя, - это Лориан Аристид".

Ее глаза расширились. "Твой друг?"

Глаза Лориана заблестели, и он закрыл их, улыбаясь, поднял руку, чтобы провести по лицу. "Да, миледи", - произнес он. "Это честь для меня". Он повернулся ко мне, нахмурив брови. "Не клон?"

"Наша дочь", - сказал я.

Лицо Лориана исказилось. "Ваша дочь?" Он повернулся и поклонился.

"Для меня большая честь познакомиться с вами, мессир", - сказала Кассандра и сделала реверанс. "Абба так много мне о вас рассказывал! Вы пришли на ужин?"

Пересекая комнату, я обнял ее и, прежде чем Лориан успел возразить, сказал: "Пожалуйста".

* * *

В конце концов, он остался на остаток вечера. Нима суетился из-за появления неожиданного гостя на ужине, но Лориан был нехарактерно любезен после появления Кассандры, и я почувствовал, что, как я ожесточался в старости, Лориан смягчался.

Хотя поначалу он казался совершенно изменившимся человеком, хороший командир проявлял себя в течение всего вечера, появляясь из трещин на лице генерал-коменданта. Он все еще был Лорианом, но Лорианом, исполненным нового стремления и цели, мечтой, которую он осуществил собственными руками, по-своему. Он все еще был Лорианом, генерал-комендантом Великой армии Латарры и моим другом.

Но все изменится, постоянно меняется - и никогда не остается прежним.

Когда он ушел, я удалился в свои покои в задней части наших апартаментов и произнес команду опустить шторы. Мои фолианты стопкой лежали на углу письменного стола со столешницей из розового кварца в нише справа, лицом к кровати с балдахином и столбиками, похожими на оперенных змей. На виду у камер, которые, как я знал, были спрятаны в лепнине, в изголовье кровати, в витражной панели на двери в мою личную ванную, я уселся в мягкое кресло и открыл свой фолиант на полузаконченном эскизе горы Гефеста, нарисованном по памяти. Тогда он казался мне неправильным, как и на протяжении многих месяцев, но я до сих пор не решался убрать его. На столе по правую руку от меня лежали разрозненные листы бумаги. Грубые наброски человеческих лиц. Гибсон, Паллино, Корво и Валка вместе. Они смешивались с распечатками, переплетенными копиями протоколов заседаний совета за предыдущую неделю. Отчетами из Военного министерства.

Я вырвал набросок, скомкал его, положил комок поверх чистых страниц. Вместе с ним я положил записку Эдуарда, демонстративно открыл скомканное изображение и посмотрел на него с сожалением. Это дало мне возможность открыть записку Эдуарда, замаскировав это действие лишь как часть моих художественных размышлений.

Я мог ясно видеть слова послания Эдуарда, наполовину скрытые под этим смятым наброском.

Капелла намерена воспрепятствовать вашей встрече с императором.

Они знают