Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Кто знает, Людмила Петровна, может быть. Я, в общем, не против.

– Кстати, Сереженька, я припоминаю, что Геннадий Юрьевич интересовался зеркалами Козырева. Он их называл к-зеркалами. Но у нас про них ничего не нашлось, вот только этот патент, однако и он, по-моему, совсем про другое. Но я не специалист, быть может, и ошибаюсь. Тебе это название что-нибудь говорит?

– Зеркала... Козырева? Абсолютно! Даже не слышал ничего.

– Вот, видишь. Эта тема такая, говорят, не совсем научная, поэтому ничего по ней и не печатают. Но ты знаешь, что я тебе еще могу посоветовать? В школе сейчас новую дисциплину вводят, информатика называется. Под эту науку там целый класс оборудовали, компьютеры и все такое. И интернет уже есть, спутниковая антенна на крыше, вся нужная аппаратура. В гарнизоне только кое-где, в порядке частной инициативы, а в школе уже сделали, молодцы какие. И правильно, детей нужно новому обучать. Заправляет этим всем, кстати,учитель физики. Ты с ним знаком?

– Не особо. Дмитрий Михайлович, кажется?

– Другой, Олег Станиславович. Но это не важно. Ты подойди, тебе любой из них поможет. В интернете что угодно найти можно, про зеркала Козырева тоже. Геннадий Юрьевич, кстати, помогал им оборудование в классе настраивать, еще до командировки, может, они с ним о его работе тоже разговаривали и знают, о чем речь.

Выйдя из Дома офицеров, Серж остановился на широких гранитных ступенях и, закрыв глаза, вдохнул полной грудью напитанный запахами нагретой хвои и расплавленной живицы воздух. Солнце проникало в глаза сквозь шторки век розовой ласковой силой, наполняя сознание ощущением счастья, а тело – негой. Ни ветерка, ни какого движения в пространстве, звуков тоже почти никаких, только тихое качающееся дыхание сосен да редкая птичья разноголосица. Тень-тень-тень! Погоны на плечах ощущались, как божьи ладони, как благословение и напутствие приглядывать, как следует, за этой земной красотой. Что ж, Серж был готов. И приглядывать, и все что нужно.

Надышавшись, напитавшись энергией жизни, он пошел к углу здания, где, запрокинув голову, попытался рассмотреть башенку над крышей, в которой, как говорили, Геша устроил мастерскую. С этого места увидеть ничего не удалось, сосны, сцепившись ветвями, создавали совершенно непроницаемый полог. Серж попятился в поисках лучшей позиции, он даже вломился в какие-то кусты, и лишь оттуда ему открылся просвет, в который удалось разглядеть часть стены башни с темным провалом небольшого окна. Башня оказалась выкрашенной так же, как и остальное здание – желто-песочным, и была накрыта, точно шлемом, темно бордовым конусом из кровельного железа. В окне он неожиданно увидел светлым расплывчатым пятном чье-то лицо, оно качнулось и уплыло в сторону, растворилось в непроявленности.

Привиделось? Показалось?

Серж вернулся на дорогу и какое-то время пытался освободиться от налипшей на рубашку паутины. Зеленый паучок, пустив нитку, бросился в бега. Очень интересно, думал Серж, очень. Кто бы это там мог быть? Если Геши нет, кто вместо него? Ему захотелось попасть в башню. Во что бы то ни стало. Зачем, что он надеялся там найти – он затруднился бы объяснить. Но, возникнув раньше, его уже не покидало ощущение тайны, в которой ему нестерпимо, по нарастающей, хотелось покопаться. В соответствии с этим властным императивом в голове его сразу начал складываться, оформляясь в реальную, как казалось, конструкцию, кое-какой план.

До обеда в столовой еще оставалось, наверное, с пол часа, и Серж не торопясь, прогулочным шагом направился в ту сторону. Едва он подумал про еду, как живот напрягся и что-то пробурчал в ответ, сигнализируя, что да, голоден и готов к приему пищи. Справа, в самом начале аллеи, располагался комплекс военторговских ларьков и магазинчиков, единственный из которых, книжный, Серж посещал достаточно регулярно. Вот и теперь, взглянув на часы, он решительно повернул к нему.

Двери распахнуты настежь, в торговом зале ни единого покупателя, а за прилавком, скрестив руки на груди, Ольга. Оленька Стримкова. На фоне книжных полок, расползшихся по всей поверхности стены,она была похожа на маленького белого паучка с большими темными глазами. Собственно, не такого и маленького. Светлая трикотажная кофточка в черную поперечную полоску на ней, облегая тело, подчеркивала все его выпуклости. Руки Ольга держала не столько на груди, сколько под ней, приподняв и выдвинув бюст вперед, Серж сразу вспомнил тяжелый ошеломительный навал этих шаров, который ему довелось ощутить во время единственного танца с их обладательницей. Мал, как говорится, королек, да сиськи третьего размера. Ольга смотрела на Сержа снизу вверх, наклонив голову, и во взгляде ее не было ничего от бедной жертвы, какой она казалась когда-то. Напротив, теперь она смотрела спокойно, оценивающе. Прицеливаясь, как определил и поправил себя Серж.

Он оглянулся. Открытая дверь находилась в двух шагах за спиной, но путь к отступлению, тем не менее, был закрыт. По морально-этическим обстоятельствам. Что ж, пусть так. Мы не привыкли отступать, подумал Серж, и шагнул вперед.

– Привет, красавица, – изрек он задорно традиционное и подвигал усами влево-вправо, что чаще всего действовало неотразимо. Но не в этот раз.

– Ну? – ответила, точно наставила штык, Ольга. Лицо ее не дрогнуло, не преобразилось положительными эмоциями. Лицо ее оставалось бесстрастно, как шлем водолаза, только глаза, сканируя фигуру перед собой, медленно опустились в пол и снова поднялись до уровня его глаз.

– Скучаешь? – полюбопытствовал Серж, не так, впрочем, уверенно, как начал.

– Желаешь развлечь? – слегка изогнув бровь, вопросом на вопрос отозвалась Ольга.

Серж крякнул от досады. Ну, не любил он таких разговоров, лишенных куртуазности. И читать ему что-то расхотелось. По крайней мере, до обеда – точно.

– Что-то ты сегодня в боевом настрое.

– А я всегда в нем.

– Зачем?

– Иначе не выжить. Когда вокруг одни подонки, вроде тебя.

– А я-то чем тебе не угодил? – Серж развел руками. – И вообще, что ты на меня набросилась? Мы с тобой даже не знакомы.

– В том-то все и дело. Хотя, это уже давно не важно. Усы твои меня больше не прельщают, а ничем другим удивить ты не можешь. Уж поверь.

Серж был обескуражен ее словами. Они, если честно, звучали обидно. Как для первого разговора двух незнакомых людей. Ольга вкладывала в них явный подтекст, который ему относить на свой счет не хотелось. С чего бы это вдруг? Мало ли кого и чем он мог удивить?