Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Как громко! Какая патетика! Смеюсь!

– Да, так. Знаешь, ты иди, куда шла, а то ведь это школа, сплетни тут же пойдут. А они никому не нужны.

– А ты зачем сюда шел?

– Теперь уже не важно. Я в другой раз зайду.

– Эх, ты... Ладно, шагай, гусар. Если надумаешь, знаешь, где.

Глава 9. Башня ждет.

Глава 9.

Башня ждет.

Надо же, надо же, раз за разом восклицал про себя Серж, ускоренным шагом удаляясь от школы. Конечно, не бежал, однако было заметно, что торопится. Он пару раз даже оглянулся, точно желая удостовериться, что разговаривал именно с Виолеттой, и, в какой-то степени, неосознанно, убедиться, что она его не преследует. За кого она меня принимает, черт возьми, думал он. Кошмар какой-то, честное слово!

Подмышка, в которой он зажимал синюю библиотечную папку, взмокла от усердия, он перехватило ее другой рукой и, сдвинув фуражку назад, обмахнулся ей, точно веером. Спина, он чувствовал, тоже покрылась испариной, но на нее у него веера не было.

Он, честно говоря, был выбит из колеи. Не катастрофически, на ногах держался, но было очень неприятно. Ему совсем не нравилось то, что наговорили ему только что, в течение каких-то полутора-двух часов, три женщины, одна за другой, не считая, к счастью, Людмилы Петровны. И хотя одна из них, да, была некогда его подружкой, и понятна ее злость на него, двух других он практически не знал, тем более близко. Тем более так, чтобы заслужить слова, которыми они его одарили. Это как же его воспринимают, да, посторонние люди? Вот так они о нем думают? Нет, нет! Себя он представлял себе совсем не так. Совсем, совсем не так. А как? Ну... Нормальный он, как и все, как и многие другие. Ничего экстраординарного, так, гусар выходного дня. С мужиками же у него трений нет, почему с женщинами они возникают все чаще? Да, иногда он использовал женщин, в том числе для удовольствия, но ведь и сам всегда предоставлял себя для того же самого. И старался сделать максимум, чтобы удовольствие от общения с ним было доставлено и получено. Разве этого мало? Выходит, мало. И вот это непонятно. В жизни ведь явный недостаток хорошего, радостного, светлого, зачем же озлобляться на пустом месте? Похоже, женщинам от него было нужно что-то совсем другое, помимо удовольствия от тесного общения. А вот что, – это он как-то пока не догонял. В смысле, все он понимал, но и считал, что соответствует всем ожиданиям вполне. Что купили – то и получили. Вот чек, сличайте. А он, помимо всего прочего, имеет право на личный взгляд на вещи, на собственную оценку происходящего?Имеет, имеет. Как и все. И он-таки имеет и взгляд свой, и оценку. Вот и кроит жизнь по своим лекалам.

Никто ведь, если он нормальный человек, не думает о себе плохо, правильно? Он в этом плане не исключение. Вообще, осознание себя правильным, со знаком плюс, персонажем, было той платформой, на которой крепилось его, да, мироустройство. Но если это мнение ошибочно, если он просто не понимает, насколько плох и гадок, значит, и мир его летит вверх тормашками. Нет его мира, просто нет.

А что тогда есть?

К черту! Больше конкретики, господа! Есть что сказать по существу – выкладывайте. Нет – проваливайте. На легком катере к любимой матери. Вестись на огульные обвинения он не намерен. Факты! На стол! Или в лоб. Или на хер! Лучше сразу – на хер.

В таком возбужденном, обескураженном и яростном состоянии духа он вернулся домой.

Тамары, конечно же, он уже не застал, зато квартира сияла непривычной, вопиющей чистотой. Перед тем как уйти, Тома перемыла и перечистила все, до чего дотянулись ее нежные ручки. И к тому же сварила ему кастрюлю супа, и еще что-то такое в сковороде было, умопомрачительное на вид и на запах, непонятно, откуда продукты взяла. Ключ, который дал ей Серж, она оставила Марье Ивановне. А та не преминула его ему вручить, едва только он поднялся на площадку. Причем молча, еще и губки так поджала, со скорбью и укоризной одновременно, как умеют делать старушки. Видимо, специально ждала его, отслеживала, чтобы не пропустить. Эх, Марь Иванна...

Серж был раздосадован. Он, честно говоря, ждал от мира большей благорасположенности, хотя бы приветливости, ну, пусть нейтральности. И, был уверен, имел полное право на такое отношение рассчитывать. На деле же его горизонт событий все больше заваливался в красный сектор. Или только казалось? Перекреститься немедленно!

Есть ему не хотелось, он же только из столовой. А вот знал бы, что здесь такое пиршество его ждет, ни в какую столовую не поперся бы, а сразу сюда поспешил, вкушать и наслаждаться. И, по крайней мере, части неприятностей избежал бы.

Надышавшись ароматами Тамариной стряпни, наглотавшись слюны, он сварил кофе и отправился в комнату, читать патент №2141357. Тот, из синей папки.

Авторами изобретения значились Казначеев В.П. и Шатарнин А.Ю., а патентообладателем Автономная некоммерческая организация «Международный научно- исследовательский институт космической антропоэкологии». Фамилии изобретателей Сержу ни о чем не говорили, зато название фирмы сразу вызвало легкое недоумение. О как, удивился он, космической антропоэкологии. По-моему, этот, как его... Оксюморон. Но, может быть, он просто в этом вопросе не разбирается? Ну, наверное, так оно и есть. Прикрыв рот ладонью, во избежание иных резких и неосмотрительных высказываний в своем доме, он стал вчитываться в текст.

В общем, ничего сложного для понимания, по крайней мере, общего, в изложенном материале Серж для себя не обнаружил. Изобретение позиционировалось как оборудование, предназначенное для лечебных или научных целей. А именно, для коррекции функциональных нарушений и заболеваний, связанных с изменением биофизического поля человека, а также для научных исследований. Оказывается, каждого человека окружает некое биофизическое поле, им же и генерируемое, которое к тому же зависит от его состояния и здоровья. Непонятно только как, каким образом это поле фиксируется, регистрируется и измеряется. Ну ладно. Поле изменяется, человек заболел, устал или напился пива, и оно скукожилось. Авторы утверждают, что если на это поле воздействовать с другой стороны, заставить его выправится и развернуться, это в свою очередь приведет к изменению состояния человека в лучшую сторону, он выздоровеет, отдохнет или протрезвеет,