Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Хрен теперь, а не футбол. Почувствовав, что начинает раздражаться, Серж переключился на новости. Говорили про обострение в Литорали. Противник предпринял вылазку, чуть ли не в наступление перешел, но, благодаря мужеству и героизму бойцов Особого легиона, и т.д. и т.п. Отбились, отбросили, сами перешли в наступление. Черт, хороших новостей сегодня, видимо, уже не будет. Он выключил телевизор и бросил пульт в угол дивана. Ладно, подождем до завтра. А сколько до завтра осталось?

Он посмотрел на часы. Еще полчаса башня подождет. Да и час подождет.

Потом спокойно переоделся в плотный, темно-синий, доставшийся по случаю летный комбинезон. Сунул в нагрудный, пистолетный, карман ключ, – он вошел туда, как родной. Застегнул молнию под подбородок, надел пилотку. Прихватил фонарик, бросил быстрый взгляд в зеркало и осторожно, стараясь не стукнуть дверью, чтобы не потревожить Марь Иванну, вышел на улицу.

Глава 10. Все-таки он существует.

Глава 10.

Все-таки он существует.

Из дому Серж вышел в пять минут пополуночи, в полной уверенности, что все неудачи и неприятности остались во вчера. А сегодня начиналось под присмотром звезд и с чистой страницы, чертить линию своей судьбы на которой он собирался собственноручно. Туда войдут, думал он, лишь те события, которые подготовит и совершит он сам. И ручку, и чернила он тоже подберет сам. Кстати, какими чернилами следует описывать успешную жизнь? Он задумался. Так сразу и не скажешь. Вообще, ему было известно, встречались чернила четырех цветов: черные, синие, красные и зеленые. Так вот, какие из них предпочитает счастливая судьба? Черные и зеленые отметаем сразу. Синие? Красные? Что-то ему говорило, что ни те, ни другие. Какие-то особенные? Достать бы такие. Небось, в некой специальной лавке продаются, только там их можно купить... А за какие деньги? Может, и цена такая, что не захочется этого счастья. Ему, вообще-то, всегда нравились черные. Оно и подходит по смыслу: чернила – черные. Изначально такие и были, из дубовых орешков, это уже потом напридумали разных других цветов... Черные, как ночь.

Не решив проблему счастливых чернил, но задав направление мыслям, Серж остановился. Выйдя из подъезда, он автоматически свернул налево, в сторону центральной аллеи, и вот уже она, ярко освещенная, была в двух шагах впереди. Но теперь ему подумалось, что лучше держаться подальше от нее, от света. Идти на дело следует по тени. Яко тать в нощи. Повернув обратно, он снова прошел вдоль дома и там свернул на тропинку, которая пролегала с этой стороны вдоль всего ряда домов параллельно центральной аллее. По этой дорожке тоже можно было выйти к ГДО, но несколько в стороне, левей, обходя по кругу магазинчики Военторга.

В этой части гарнизона уличного освещения не было, оно и не предусматривалось. Военные тоже умеют считать деньги – вот, посчитали, что расход излишний. Да и то, здесь вполне можно обойтись без фонарей, хватало рассеянного света от окружающих домов. Вокруг, как гигантские погашенные свечи, возносились ввысь, в ночное небо стволы сосен. Кроны их, сцепляясь между собой, образовывали полог, который не позволял свету вырваться в небеса, а, напротив, отражал книзу, сохраняя в приземном пространстве. Поэтому, хоть вокруг и царил полумрак, но странный, светящийся, прозрачный и чистый, и видно было далеко. Да и дорога из утоптанного песка под ногами струилась между деревьев широкой серой светлой лентой.

Отсюда, со стороны, Сержу хорошо была видна и центральная аллея, что сияла в отдалении своими желто-оранжевыми фонарями, разрезая, точно Млечный путь, темную ткань пространства. Он видел, что по ней все еще прогуливались парочки, не в силах расстаться, а ближе к Дому офицеров возбужденно гудела какая-то компания, мимо нее ему точно не удалось бы пройти, не зацепившись. Тут он и подумал, что решение о смене маршрута было верным. Голоса в отдалении звучали довольно громко, прорываясь выкриками из общего фона, но отсюда отдельных слов было не разобрать. Да и не нужно, этот гул обозначал лишь то, что жизнь продолжается.

Воздух застыл под соснами, недвижим, ни ветерка. Тепло, тихо, влажно. Август. Пахло сырой землей, прелью и приключениями. Серж подобрался.

Он дошел до того места, где дорожка под прямым углом пересекалась улицей, вдоль которой, на противоположной стороне, стояли с десяток двухэтажных каменных домов, потом гостиница «Полет», а еще дальше, совсем в лесу, между сосен – санчасть. Он повернул направо. Впереди ясно виднелся памятник на ярко освещенной площади, темная скала посреди озера света, но Серж к нему не пошел, а повернув налево, снова нырнул в тень. Обходя вокруг ГДО, он убедился, что вход на танцплощадку закрыт, свет повсюду погашен, кроме освещения у склада в глубине леса, и вокруг ни души. А с той стороны, где располагался нужный ему вход, и вовсе царил мрак.

Зная, что впечатления могут быть – а чаще и бывают – обманчивыми, Серж не бросился сразу к двери вскрывать замок, а вжался в кусты напротив угла здания, откуда была видна башенка, и там постоял минут десять, приглядываясь и прислушиваясь. Где-то далеко периодически принималась лаять неведомая собачонка, но здесь, вокруг, рядом, царила тишина, разбавляемая лишь тоскливой боевой песней пикирующих москитов. Ни веточка не шелохнется, ни сучок не треснет. И темнота, – ни огонька, ни всполоха в окнах Дома офицеров он не заметил. В башне, что куда важней, тоже царил мрак. В общем, выждав, по его мнению, достаточно, и убедившись, что ничто не помешает выполнить задуманное, Серж утихомирил внезапный всплеск сердцебиения и, с ключом наперевес, направился к двери.

Он действовал четко, как заправский диверсант. Нет, тайный агент. Приставил раструб к замку, нажал кнопку. Красная лампочка, зеленая – вжик, замок открыт. Он юркнул внутрь и прикрыл дверь за собой. Замок запирать не стал – мало ли, придется экстренно эвакуироваться. Постоял, по заведенной уже привычке, прислушиваясь и оценивая внутреннюю обстановку. Ему показалось, что внутри подъезда еще тише, чем снаружи, а уж темней – точно. Мрак царил полнейший, густой и плотный, словно бархатная повязка на глаза. Выждав немного, он достал фонарик и, смежив предварительно ресницы, включил. Яркий луч распорол темноту надвое, а половины затолкал в стены. Обычные вполне, выбеленные известкой стены. И лестница обыкновенная каменная, перила. А почему она должна быть необыкновенной? Хмыкнув и пошевелив усами, Серж начал подъем, фонарь в левой, ключ, точно парабеллум, на отлете, в правой. Окон наружу на лестничных