"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

— Нет… я… я точно… слышала… — закашлялась та, а её ладонь вдруг потянулась к моему лицу. — Прости… меня, сынок… Прости, что…

— ХВАТИТ! МОЛЧИ!

— Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…

— ВЛАД! ИНАРЭ…

Громкий выкрик разнёсся по пространству. Пару секунд ничего не происходило, но краем глаза я внезапно сумел рассмотреть позади себя алый всполох, а через секунду раздались знакомые шаги, которые превратились в бег.

— Инарэ… ИНАРЭ! — вонзив копьё глубоко в землю, хранитель Земли упал на колени справа от меня. — Нет! Не может быть! Как… как же так?

Глаза его были широко раскрыты, и даже сквозь треск молнии я сумел расслышать его сердце. Сердце, которое в любой момент могло унестись галопом вскачь. Он испугался. Жутко испугался того, что увидел.

— Влад, ты…

— Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…

Вновь всё оказалось тщетно.

— Я стараюсь! СТАРАЮСЬ ПОМОЧЬ! — перешёл я на крик, не глядя на Лазарева. — НО НЕ ВЫХОДИТ! Я НЕ ЗНАЮ, ПОЧЕМУ! НЕ ЗНАЮ И…

Мой крик резко умолк, потому как взгляд внезапно наткнулся на едва видимую тонкую нить. Нить, которую я изначально принял за растёкшуюся кровь Бездны. Эта нить тянулась от тела женщины и утекала куда-то дальше.

Куда-то в сторону.

Куда-то назад.

Я обернулся как ужаленный и почти моментально наткнулся глазами на саблю. Саблю Урмейра, которая тускло мерцала.

— ГНИЛАЯ ТВАРЬ! — яростно зарычал я, рванув к ней и на ходу крепче сжимая спату. — ЕСЛИ С НЕЙ ЧТО-ТО СЛУЧИТСЯ, ТО ТАК ПРОСТО ТЫ НЕ СДОХНЕШЬ!

Громовая Эскапада Истребления…

Раскол Истребления…

Пламя Истребления…

Резак Опустошителя…

Штамм Опустошителя…

За одно мгновение я обрушил на саблю врага сразу пять могущественных техник. Я не желал оставлять этой дряни ни единого шанса. Звон разрушающегося кровавого оружия показался на миг до боли пронзительным.

Дождавшись окончательного распада куска мерзкой стали, я быстро дёрнулся назад и вновь припал на колени перед женщиной. Дыхание почти не прослеживалось даже при помощи источника Звука. Кровопотеря оказалась жуткой. Лишь сейчас я осознал, что пальцы дрожали от напряжения и под паникующим взором хранителя Земли, я в последний раз приложил обе руки к груди Бездны.

Я никогда не молился. Никогда и никому. Но сегодня впервые это сделал.

— Во имя всего Сущего… молю… Не дай ей умереть…

— Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…

Секунда.

Вторая.

Третья.

На четвёртом мгновении ужасающая рана начала стремительно заживать, словно невидимый швейный мастер штопал такими же невидимыми нитями рассечённый надвое холст кожи.

Уже в следующий миг Инарэ широко раскрыла веки и, гулко закашлявшись кровью, сделала глубокий вдох.

Руки по-прежнему дрожали. Невольно взглянув на взволнованного хранителя Земли, я медленно поднялся с колен и, заглянув в глаза Бездны, горько заключил:

— Глупая… женщина…

— Спасибо, — с напряжением пробормотал Зеантар, бережно прижимая к себе жену, которая не сводила затуманенного меня взора. — Спасибо тебе, сын.

— Что с оберегами? — тихо спросил я, прислушиваясь к звукам битвы.

— Я разобрался с Гором и сразу же направился к вам, — быстро ответил Лазарев. — Паллад и Аллейда добивают Анубиса и Нергала. Им помогает Ас-Ннай. Реахзор и Мелисандра удерживают войска храмовников и отмеченных. Фрея всё ещё сражается с Иштар и Бастет. А та парочка, что взялась из ниоткуда, скоро уничтожит всю столицу. Ты знаешь, кто они такие?

— Я не знаю, кто те двое, — сухо пробормотал я. — Да и не хочу знать.

Прежний страх за Бездну начал перерастать в неконтролируемый гнев и ярость. Даже питаемое пожиранием восстановившееся терминальное просветление не могло сдержать всю злобу.

Пару секунд я рассматривал Бездну и Зеантара, а после, горько хмыкнув, обернулся к ним спиной.

— Сейчас я просто пойду и прикончу ту белобрысую шваль.

— Я с тобой! — вызвался Лазарев, а в руке у него тотчас материализовалось громовое копьё. — Инарэ, будь здесь…

— Нет, — отрицательно качнул я головой, медленно шагая по руинам вверх. — Я сам всё сделаю. Если хочешь помочь, то помоги другим или позаботься о ней. Тот пришлый уродец мой. Я кое-что должен ему.

Семь часов…

Как и я, Лазарев более не проронил ни слова. Он остался стоять позади. А я же продолжал идти неторопливо дальше. Невероятная сила бурлила в груди. Звуки битвы нарастали. А затем далеко впереди, на руинах и у самых окраин Верхнего города я увидел тех двоих.

Урмейр подавлял девушку по имени Иссария. Да, неуловимо. Да, медленно. Да, незаметно. Он был сильнее. Гораздо сильнее пламенной девы.

«Мой разоритель, ты…»

— Ага… — кивнул я, прекрасно понимая, к чему клонит Истра.

«Ты хочешь…»

— Да, — опять перебил я её.

«Ты… ты уверен? Ты же знаешь, что…»

— Уверен. Сил теперь должно хватить. Надеюсь, ты простишь меня за это. Позволь побыть твоим носителем ещё несколько часов?

Даже не видя Альяну, я понял, что она грустно улыбнулась и в прямом смысле поклонилась, пряча от меня выступившие слёзы, а её голос раздался где-то за моей спиной.

— Как прикажет, мой разоритель…

Шагая вперёд, я наблюдал за боем Иссарии и Урмейра. С каждым пройденным метром давление на тело становилось лишь больше. После я опустил глаза и посмотрел на собственные руки. Взглянул на пульсирующие писания Опустошения, которые то и дело становились ярче. Они будто предчувствовали настрой хозяина. Под конец я покосился на мерцающую спату и сделал последний шаг навстречу.

— Эй, выродок! — спокойно окликнул я Уродца, тем самым вмешиваясь в их сражение. — Я тут тебе задолжал кое-что. Пришёл вернуть.

Жажда Опустошителя. Предельный эшелон…

А теперь…

Сущность Истребления… Третья Форма — Образ Истребления…

Глава 23

Опустошитель против Регента…

— Эй, выродок! — спокойно окликнул я Уродца, тем самым вмешиваясь в их сражение. — Я тут тебе задолжал кое-что. Пришёл вернуть.

Жажда Опустошителя. Предельный эшелон…

Теперь же…

Сущность Истребления… Третья Форма — Образ Истребления…

Раскол Истребления…

Доля секунды. Неуловимый взмах руки. И мир передо мной в прямом смысле разделился на две половины. Одна половина принадлежала пламенной деве, а второй половиной стал Уродец.

По линии разлома прокатился ослепительный отблеск, а следом Верхний город накрыло облаком каменной крошки.