Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

– Какого именно?

– Вот сам понять пытаюсь… Особенно меня это специфическое кресло смущает. Подобные в нашем мире называют гинекологическими, они только для определённого медицинского осмотра женщин предназначены. Но чтобы оно стояло в таком окружении мощнейших и уникальных приборов?

Кресло и в самом деле имелось, вроде как вполне обычное, с точки зрения гинеколога. Но располагалось оно над поблескивающей витой спиралью выемкой, этаким кругом диаметром метра под три. Да плюс сверху нависало многочисленное скопление сложнейших приборов, которые опускались во время процесса. Несколько выносных устройств могло придвигаться к креслу со всех сторон. На что слабо разбирающемуся в медицине Виктору пришла в голову только единственная идея-предположение:

– Могу и ошибаться, но вся эта конструкция может являться неким аппаратом искусственного оплодотворения. Если я правильно помню, то для этого довольно простого дела в такой навороченной технике никогда не нуждались. И уж однозначно это не гипноизлучатель, варианты которого мы отыскали в помещениях объектов номер один и два. Странно…

Тогда как Додюр, имеющий в руках фонарь и лампу, более подробно исследовал дальние закутки помещения и первым отыскал пульт управления всем здешним хозяйством:

– Вот! Смотрите! Здесь ещё и надпись есть. Виктор, на твой язык похоже.

– Ну-ка, ну-ка! – обрадовался Менгарец, устремляясь к коку и всматриваясь в короткую сравнительно надпись: – Хм! «Кольцеватель ММ». Что за чушь? Что этот медицинский комбайн может кольцевать? Или кого? – он пожал несколько раз плечами, ища взглядом ответа у задумавшегося рядом жреца.

Тот обратил на это внимание и чуть ли не возмутился:

– Ты, наверное, не поверишь, но я к этой надписи никакого отношения не имею. Разве что шутки ради попробую её расшифровать: «Кольцеватель Молодых Мужчин». А ты уже сам додумывай: зачем их кольцевать и почему именно молодых.

– Ха! Но ведь кресло-то для женщин!

– Ну… мало ли что у вас там в большом космосе строят…

Впоследствии все трое обыскали каждый клочок вскрытого объекта под номером десять, но больше ни единой надписи так и не нашли. А вот по некоторым признакам определили, что Гранлео и его предки бывали здесь очень часто. Только зачем? С кем? И для чего? В конечном итоге пришлось с некоторым разочарованием констатировать, что устройство так и останется загадкой. Своим умом или методом проб раскрыть секреты этого помещения вряд ли получится. «Кольцеватель ММ» – дело будущего, возможно, что и очень далёкого.

Долго расстраиваться не стали, потому что Виктор первым поспешил на объект под номером тринадцать, восклицая:

– Я в приметы не верю, но если на десятом нам не повезло, то с чёртовой дюжиной нам точно счастье привалит.

А когда через час им удалось попасть внутрь секретного объекта, инопланетянин в первый момент не сдержался от радостного возгласа:

– Склад! Ржавчина на мою голову, но здесь точно склад!

– А мне опять мумии примерещились, – признался кок, осторожными шагами приближаясь к развешанным на стенах костюмам повышенной защиты. – Ух ты, какие они все разные! И тоненькие, и толстые…

– Эта одежда для самых опасных дел предназначена, – стал деловито пояснять Виктор, хотя опять не сдержался от разочарованного вздоха: оружием здесь и не пахло. – Вот эта, тонкая – химзащита. От ядов, вредного дыма и прочего. Вот эти – скафандры для космических кораблей. Вот эти костюмы – с повышенной радиационной и прочей защитой. Ну а эти, как ты их верно назвал «толстые», – самые что ни на есть всюду проходимые. В них можно чуть ли не в пылающий вулкан прыгнуть или в ядерном реакторе стержни менять. Правда, и надеть их без посторонней помощи не получится, всяко весят они вдвое больше, чем я.

– Вот это доспехи! Их, наверное, даже твой двуручник не пробьет?

– Конечно, не пробьёт. Разве что его специально создали в какой-нибудь лаборатории для повреждения именно таких доспехов. Ладно, на эти костюмы пока не засматривайтесь, они нам всё равно без надобности, а приборы давайте будем проверять на пригодность и разбираться, что и для чего.

– Какой же от них толк будет?

– Может, и никакого. Потому что они определяют токсичность воздуха, жидкости, опасность кислотной среды, показывают уровень радиации. Да и массу ещё чего полезного могут…

Додюра приборы не впечатлили, тем более что больше половины из них не работали: сложная начинка и комплектующие анализаторы за сотни лет просто вышли из строя или нуждались в замене специальных секций с реактивами. Глядя, как товарищ чертыхается и злится, пытаясь оживить чаще всего бесполезные коробки, кок решил посоветовать:

– Да брось ты их! Зачем они нам?

– Хотелось бы надеяться, что без надобности. Гранлео ими не пользовался, значит, опасных мест на планете нет. Но с другой стороны, иметь парочку таких приборов – мечта любого исследователя. Опускаешься в шахту – оп-па! А там повышенное содержание метана или иных опасных газов! Назад! Бегом! Или вода какая подозрительная на вид и на запах в реке течёт. Проверил – а там ядосодержащие соли! Стоп! Сам не пьёшь, зато врагам в суп добавил с щедростью. Я уже про остаточную радиацию не упоминаю. Мы вот были возле боевых роботов и еле ноги унесли от их оружия. А почему покойный император туда вообще никогда не наведывался? Вдруг мы уже столько невидимой радиации нахватались, что пора вновь в Колыбельную укладываться?

Фериоль как-то больше понял природу лучевой болезни, о которой инопланетянин рассказывал во время их длительных бесед, поэтому глубже проникся опасениями:

– А если в наших телах разрушения стали необратимыми? Вдруг никакой «омолодитель» не поможет?

– Ха! В таком случае мы уже валялись бы на том самом рельсе с выпученными глазами и загнивающей плотью. Все остальные случаи вполне легко излечиваются. Главное, как можно быстрей доволочь человека и засунуть его в ложе «омолодителя».

Обеденное время почти наступило, когда Менгарец при содействии своих друзей таки осмотрел и опробовал все найденные устройства. Действующих оказалось только четыре, но лучше всего по транспортабельности и унифицированному действу подходило одно их них. По утверждениям знатока