Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

– На языке Небесного княжества Альири обозначает «связь всех поколений».

– Да, нечто подобное понял и я, – проговорил Менгарец для своего старшего приятеля, но при этом весьма внимательно следил за орлицей. – Причём мне показалось, что подобные знания у меня появились в голове словно сами по себе. Вдруг между мной и Альири есть какая-то ментальная связь? Такое бывает?

Не успел жрец ответить, как громадная птица утвердительно кивнула. А потом стала излагать это более понятным свистом:

– Говорить, учить, понимать – трудно. Подсказывать обучение мыслями – ещё трудней. Но я могу тебя чувствовать, передавать свои чувства тебе. Надо много времени… долго… десять дней. И ещё десять. И ещё…

Судя по тому, с каким трепетом и уважением молодой Мурчачо и его старший опекун внимали Связующей Стай, гигантская орлица, возможно, являлась не просто весомой политической фигурой или авторитетной личностью в сообщности катарги, а чем-то ещё больше. Если судить по человеческим меркам, Альири могла занимать пост верховной жрицы или что там у них ещё подобному посту соответствует. Чего только стоило проведение беседы сразу в нескольких уровнях восприятия.

Когда перезнакомились и завершили, так сказать, официальную часть, хозяйка неба вспомнила про лежащее в стороне угощение: средних размеров косулю и двух молодых подсвинков. Причём на косулю она указала с конкретным примечанием:

– Мурчачо – еду для своего кормильца. Виктор – друг – кормилец. Хорошая еда, много. Хватит для всех.

То есть довольно чётко обозначила тот факт, что и орлам жареное мясо вполне по вкусу и они будут не против общей трапезы. После такого разъяснения Додюр со всей своей прытью и профессиональными умениями бросился разжигать костёр, разделывать туши и спешно готовить самые нежные и аппетитные кусочки. Жрец-диониец ему помогал изо всех своих возродившихся сил. Хотя по его глазам было видно, насколько он мечтает присутствовать и участвовать в беседе между представителями двух разумных видов. Но язык свиста он не понимал, на подсознательном, ментальном уровне со стороны орлицы ничего не улавливал, да и Виктор твёрдо пообещал пересказать впоследствии каждое слово.

Сам же инопланетянин попытался направить разговор в нужное ему русло и выяснить одну основополагающую деталь:

– Мурчачо – охотник. Поймал еду. Но еда очень тяжёлая. Мурчачо очень сильный?

Альири увела разговор в иную сторону, и если отбросить гротескный язык общения, убрать неправильности произношения и включить всю свою фантазию, то диалог получался невероятно осмысленным и интересным:

– В нашей разумной сообщности орлы не имеют имён. Мурчачо – первое за всю историю исключение.

– Почему не имеют? Как же вы их различаете? – удивился человек. – А если хотите упомянуть кого-нибудь из них конкретно, то как это делаете?

– Легко. Ведь каждая из нас, орлиц, имеет своё имя. И чем оно значительней, древней и знаменитей, тем больше привязок именно к нему имеют наши мужские особи. То есть про каждого можно сказать конкретно: этот катарги второй муж такой-то. Или самый старший брат той-то. Или шестой сын. Или восьмой племянник. Или отец. Или внук, правнук.

– Слишком сложно. Так и запутаться можно…

– Ни разу в нашей истории не запутались. Да и имён у нас для орлов никогда не было.

– О! За этим дело не станет! – оживился Виктор, прогоняя в уме длиннющий перечень оригинальных и достойных имён. – Если хотите, могу предоставить огромный список красиво звучащих на нашем языке имён.

– Не спеши, Победитель, мы ещё будем думать. Пока даже Мурчачо у нас не признан по этому имени. Хотя именно первая кормилица даёт птенцам женского рода имена, имеет на то право.

– Вот и отлично! Но меня очень интересует другой вопрос: смогут ли люди и катарги сотрудничать в полном объёме? То есть согласятся ли орлы иногда поднять в небо человека? Ведь вашей силы для этого хватает?

– Нашей силы хватит и для двоих человек, – с каким-то возмущённым клёкотом ответила Альири. – А такая, как я, то и троих может поднять выше вон той горы. Всё дело в том, что люди погибнут сразу, как только окажутся под нашими когтями.

– Вы их убиваете ударами клюва? Или давите когтями?

– Человек, ты подходишь к этому вопросу слишком просто. Эмоции дают мне полное представление о твоих страхах и опасениях, но в данном случае они напрасны. Смерть у людей, да и у любых живых существ, наступает в момент взлёта именно от близости с нашими телами. Они как бы получают по своему сознанию удар неимоверной силы и умирают именно от этого.

– Но разве такое бывает? – поражался инопланетянин. На что услышал весьма пространные и замысловатые рассуждения, очень похожие на ссылки о волшебстве, магии, колдовстве и неведомых силах природы. Мол, надо принимать всё это как данность. Дескать, они просто существуют, и никто изменить это волшебство не в силах.

В волшебство Виктор не верил изначально, хотя пребывание на этой планете уже давно и основательно поколебало эту уверенность. Некоторые вещи или деяния так и не поддавались пониманию или разгадке с технической точки зрения, поэтому поневоле начнёшь верить в магию.

Как и в данном случае: ведь полный абсурд во всём действии! Орёл хватает человека за что угодно, чуть приподнимает над землёй, и тот – труп! Где логика, спрашивается? И где тут собака зарыта? Лапы с когтями совершенно не ядовиты, запах тоже не может быть смертелен, пусть он у пернатых несколько не соответствует общепринятым человеческим нормам. Может, человек от страха умирает? Но ведь настолько сильно люди бояться не могут, а по утверждениям орлицы, любые подхваченные ими двуногие умирали и умирают все без исключения. Как и захваченные животные.

Что-то тут не так, но тем не менее ещё одна новая загадка появилась. Скорее всего, неразрешимая. Но хуже всего, что на трепетной мечте уговорить катарги покатать по небу можно ставить жирный крест. Например, смотаться быстро в то же княжество Карранги и там осмотреться в районе озера Шулугар – ну никак не получится. Только ножками и обычной дорогой.

Немного