Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

землю и начать заниматься производством. Кстати, по доброй воле никто не согласился, а в приказном порядке не стал давить. Толку потому что от этого тогда не будет. Но мне повезло. Сгорело какое-то дальнее поселение, к сожалению, на моей земле и три семьи пришли ко мне просить помощи. Я их и определил в мастеровые, клятвенно обещав, что как только появится свободная земля, отдам им в обработку, но надеюсь этого не произойдёт. Работают они не покладая рук, стараются всеми от мала до велика, но и не бедствуют. Плачу я им за каждый сделанный насос примерно десятую часть от той суммы, за которую выставляю на продажу. Но они и этим довольны. Скажите, что я барыга, скупердяй. Вот поднимет эксплуататора народ на вилы… Но я не боюсь — управляю усадьбой как завещал великий Ленин[1] — кнутом и пряником. Не скажу, что меня любят, но уважают и боятся это точно…

Постоялый двор встретил шумом и гамом. Много народа приехало. Помогло что дворянин и мне выделили комнату и определи на постой, а слугам придётся спать под открытым воздухом, но они привычные. Задерживаться я здесь не собирался. Проверить бричку, ну, может ещё на ярмарку сходить, посмотреть чем торгуют и обратно…

— Надо колёса менять, — после осмотра брички, пришёл к выводу, что обратной дороги задние колёса не выдержат. Они деревянные, обитые металлическим обручем, но есть шанс, что развалятся по дороге. Ещё одна проблема, которую надо решать. Но это потом. Не для гонок я свою бричку делал, а для комфорта. Не думаю, что в таком темпе буду дальше ездить. Это я сейчас провёл как бы сказали стресс тест и в принципе остался доволен. Теперь обратно доехать, доработать те недочёты что нашёл и можно на продажу выставлять.

— Одно у нас есть, — почесал в затылке Мукаса.

— Второе купим на ярмарке. Завтра по утру собирайтесь…

Раздав указания, я отправился отобедать, но не отойдя и десятка шагов поймал на себе раздражённый взгляд. Обернулся. Возле конюшни постоялого двора стоял молодой офицер, но форма его вся в грязи. На вид и двадцати нет, но уже лейб-лейтенант. Не скажу, что удивился такому, может в возрасте ошибся.

Поймал на себе его взгляд. Он, почему-то, смотрел на меня с неприязнью. Остановился, присмотрелся к нему, но в памяти не всплыл его образ. Я его раньше никогда не видел и, пожав плечами, пошёл дальше. Мало ли что померещится.

Обед не впечатлил. Вроде всё вкусно: тушёное мясо местной свиньи, отварной картофель, капуста так же тушёная, не считая всякой зелени и овощей, колбас и сала, вот только чего-то не хватает. Майонез свой, кстати, я пока никому не предлагал, пока сам изволил вкушать. Хотел сделать самый популярный салат «Оливье», вот только с ингредиентами никак не определился, ну нет здесь консервированного горошка и как его сделать я не знал, поэтому и придерживал выход на рынок только с одним соусом.

Поев собирался вставать, как к моему столу, где к счастью сидел один, подошёл тот самый офицер, но в чистой форме. Видимо успел переодеться.

— Я энц Босани́ Санта́н, офицер гвардии Императорской армии. Требую от вас объяснений.

— Вы о чём? — не понял претензий. Если его мои дворовые чем обидели, то вызвали бы городового или кто тут за порядком смотрит. Потом, может быть, суд, небольшой штраф проигравшей стороне и все дела. А тут претензии лично ко мне.

— Вы напугали мою лошадь.

— Я⁈ — искренне удивился. — Послушайте, лейб-лейтенант, вы ошибаетесь. Я конечно не красавец, но, чтобы напугать лошадь…

— Когда вы ехали по дороге… — распылялся офицер. Его лицо краснело, того и гляди закипит, — … кричали и…

— Так вас просили уступить дорогу, уважаемый энц, — теперь я вспомнил его. Это тот всадник, что не уступал нам долго дорогу, — а вы не соизволили этого сделать и за вас это сделала ваша лошадь. Скажите лучше ей спасибо.

— Вы мерзавец! — выпалил офицер и в зале постоялого двора воцарилась тишина. Это уже оскорбление и если учесть, что офицер дворянин и как понял он узнал, что и я дворянин, то это оскорбление дворянской чести.

— Что ж, — произнёс тихо, но в зале меня хорошо было слышно, — вы, как понимаю, не слышали об указе нашей Императрицы Линессы Первой запрещающей дуэли…

— Вы ещё и трус!

Вместо того, чтобы вызвать его на дуэль, я без замаха ударил его в солнечное сплетение. Он согнулся, тяжело дыша. Вызывать его на дуэль я не хотел. Тогда приоритет выбора оружия будет у него, и он скорее всего выберет рапиру, а это уже смертоубийство. Тем более он офицер, а идёт война и в любом случае обоим сторонам не поздоровится.

— Вы удовлетворены, офицер⁈

— Согласно Кодексу, я вызываю вас на дуэль, представьтесь!

— С этого надо было начинать, — говорил медленно чётко проговаривая слова, с каждой фразой повышая голос. — Я — штабс-полковник в отставке энц Валео Мирони. И согласно Кодексу, принимаю ваш вызов. Выбор места, времени и оружия за мной. Будем биться на голых кулаках сейчас же во дворе возле конюшни. Через пять минут я вас жду, энц.

Специально не произнёс обращение «уважаемый», не чтобы разозлить его, а показать, что он стоит ниже по положению и не в его интересах было затевать всё это.

Вышел из зала в полной тишине, не оборачиваясь. Хотел сначала зайти в свою комнату и скинуть сюртук, но не стал. Сразу пошёл к конюшне.

— Уважаемый энц, — сразу ко мне подскочил Мукаса, — тут молодой офицер ходил, расспрашивал, чья это бричка.

— И вы?

— Сказали уважаемого энца. Хозяина земель и усадьбы Донса́.

— А что я офицер в отставке не сказали?

— Нет. Он сразу ушёл, видимо вас искать.

— И нашёл… — задумчиво произнёс, а сам подумал, был бы со мной Савелкин, то тот обязательно сказал, что сам солдат и служит у отставного офицера и возможно этого конфликта на пустом месте не произошло.

Время шло. Я успел немного походить, нашёл подходящее ровное место, не хватало ещё оступиться и ногу подвернуть, и с нетерпением ждал своего оппонента. По внутреннему ощущению прошло значительно больше пяти минут, но офицера всё не было. И как ни странно, никто из общего зала постоялого двора не выходил. Мальчишка только сновал туда-сюда, но на