Восхождение Морна - Сергей Леонидович Орлов

я служил под началом разных людей, — сказал он медленно. — Видел командиров, которые родились с правильной фамилией и думали, что этого достаточно. Видел тех, кто кричал громче всех, но первым бежал, когда запахло жареным. И видел настоящих. Тех, за кем солдаты идут не потому, что приказ, а потому что верят.

Взгляд стал жёстче.

— Настоящих узнаёшь по тому, как человек держится, когда мир рушится вокруг. Большинство ломается — ноет, ищет виноватых или просто сдаётся. А редкие принимают удар, поднимаются и идут дальше.

Марек выпрямился, и в его позе читалось то упрямство, которое бывает только у военных, принявших окончательное решение.

— Вы из таких, наследник. За такими людьми стоит идти. Даже если путь ведёт на край света.

Я посмотрел на него и активировал дар.

Надпись появилась мгновенно, разворачиваясь над головой Марека светящимися строками, которые видел только я.

«Марек Ковальски. Возраст: 53 года. Дар: Усиление тела, ранг В (потолок: ранг А, достижим через 2 года 7 месяцев при оптимизации методики тренировок, текущая методика имеет критическую ошибку в цикле восстановления магической энергии после боя). Текущее эмоциональное состояние: решимость (71 %), уважение к Артёму Морну (24 %), разочарование в графе Родионе (5 %). Искренность предложения: 100 %. Вероятность предательства: 0 %».

Читаю строку за строкой и медленно усмехаюсь.

Ноль процентов предательства. Сто процентов искренности. Ранг А достижим всего через два с половиной года, если исправить ошибку в тренировках, о которой он, судя по всему, даже не подозревает.

Интересно. Очень интересно.

Я медленно протянул Мареку руку.

— Буду рад вашей компании, капитан, — сказал я, и впервые за три дня почувствовал что-то похожее на искреннюю благодарность. — Очень рад.

Марек крепко пожал сжал мою ладонь.

— Тогда считайте меня вашим человеком, наследник, — сказал он просто. — С этого момента и до конца.

Он кивнул, развернулся и вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь. Я остался один и несколько секунд просто смотрел на закрытую дверь.

Первый настоящий союзник.

Неплохое начало.

Я вернулся к вещам, которые складывал в дорожный сундук. Одежда, несколько книг по теории магии, тренировочное оружие. Всё самое необходимое для новой жизни, которая начнётся через два дня.

За окном уже темнело, когда в дверь постучали.

Тихо, неуверенно, совсем не так, как стучал Марек. Скорее робкое царапанье в дверь, чем полноценный стук.

— Войдите.

Дверь приоткрылась медленно, и я понял, что вечер обещает быть интересным.

В комнату вошли две девушки.

Первая — Лиза, младшая служанка лет восемнадцати. Светлые волосы заплетены в простую косу, круглое миловидное лицо, огромные голубые глаза. Вторая была постарше, лет двадцати, с тёмными волосами и более уверенной осанкой, хотя сейчас эта уверенность явно давала трещину.

Обе в тонких ночных рубашках из белого льна, которые даже при свете свечей не оставляли простора для воображения. У Лизы в руках поднос с графином вина и тремя бокалами. Классическое прикрытие для визита, который преследовал совсем другие цели.

Я отложил книгу и откинулся на спинку кресла, разглядывая неожиданных гостей.

Одну девушку отец мог отправить из ложной заботы. Мол, сыну грустно перед отъездом, пусть развеется. Но две сразу — это уже не забота. Это расчёт.

И расчёт довольно циничный, надо признать.

Семнадцатилетний мальчишка, даже если он неплохо владеет клинком, всё равно остаётся семнадцатилетним мальчишкой в плане опыта с женщинами. А Артём до меня был девственником, это я точно знал из его воспоминаний. Мечтал об Алисе, фантазировал, но даже в мыслях дальше целомудренных поцелуев дело не заходило.

Отец явно рассчитывал на простой сценарий: юнец растеряется, попытается справиться с двумя сразу, не сможет толком удовлетворить ни одну, и обе девушки выйдут разочарованные. Это был бы идеальный финальный штрих к портрету неудачника. Мол даже в постели не способен оправдать ожидания.

Тонко. Изящно. И главное — без свидетелей. Только слухи среди прислуги, которые, разумеется, дойдут до нужных ушей.

Жаль только, что батя не учёл одну маленькую деталь.

Я активировал дар, и над головами девушек всплыли знакомые строки.

«Елизавета Смирнова. Возраст: 18 лет. Дар отсутствует (простолюдинка). Задание: от графа Родиона Морна, отправлена к сыну для „развлечения“. Текущее эмоциональное состояние: страх (51 %), смущение (28 %), сочувствие к Артёму (15 %), надежда на отказ (6 %)».

«Анна Воронова. Возраст: 20 лет. Дар отсутствует (простолюдинка). Задание: от графа Родиона Морна, отправлена к сыну для „развлечения“, дополнительная цель — убедиться, что младшая справится с заданием. Текущее эмоциональное состояние: страх (43 %), смущение (31 %), профессиональная обязанность (18 %), сочувствие к Артёму (8 %)».

Картина складывалась сама собой. Лиза — молодая, неопытная, легко управляемая угрозами увольнения. Анна — постарше, опытнее, отправлена как «страховка» и заодно как свидетель провала молодого господина.

Изящно, отец. Очень изящно.

Жаль, что не сработает.

— Господин Артём, — Лиза первой нарушила тишину, и голос дрожал. — Мы… нас прислали. Чтобы составить вам компанию. Перед отъездом.

Она поставила поднос на стол, и бокалы тихо звякнули друг о друга. Руки тряслись.

Я встал с кресла и неспешно подошёл к ним. Обе напряглись, но не отступили. Профессиональная дисциплина прислуги, которой с детства вбивали: приказ господина — закон.

— Что именно вам сказал граф? — спросил я спокойно, глядя сначала на Лизу, потом на Анну.

Девушки переглянулись. Анна первой решилась ответить.

— Граф сказал, что вам будет одиноко перед отъездом, — произнесла она осторожно, и я заметил, как она подбирает слова. — Что мы должны… скрасить вам последнюю ночь в родном доме. И что если мы откажемся или вы будете… недовольны…

Она не закончила, но и так всё было понятно.

— Вас уволят, — закончил я за неё.

Обе кивнули.

— Без рекомендаций, — добавила Лиза тихо, и на глазах заблестели слёзы. — У меня нет семьи, господин. Мне некуда идти. И у Анны…

— У меня младший брат, — Анна сглотнула. — Ему двенадцать. Я отправляю ему деньги на обучение. Если меня уволят…

Классика жанра. Отец выбрал девушек, которые не посмеют отказаться. И которые точно выполнят задание, каким бы неприятным оно ни было.

Я обошёл их медленным кругом, оценивающе. Обе напряглись, чувствуя мой взгляд на себе.

Остановился перед ними. Лиза покраснела и уставилась в пол. Анна держалась увереннее, смотрела мне в глаза, но губы предательски дрожали.

— Мы постараемся, господин, — тихо произнесла Анна. — Сделаем всё, чтобы вам было… приятно.

Искренне. Они действительно хотят помочь. Выполнить приказ и при этом не причинить мне дискомфорта. Бедняжки понятия не имеют, что их используют.

Впрочем, это к лучшему. Пусть не знают.

Я взял бокал с подноса, налил вина и сделал медленный глоток. Девушки стояли молча, не зная, что делать дальше.