Переворот с начинкой - Ирек Гильмутдинов

— Отправляйтесь к Моране, твари! — прорычал я, выпуская сгусток первозданной тьмы. Умом-то я понимал: они при исполнении и в их глазах мы просто непонятные личности, к тому же отказались подчиняться.

В следующее мгновение некое чувство подсказало: за мной наблюдают. Повертев башкой и обнаружив камеру видеонаблюдения, пришлось испепелить её. Да, наша маскировка провалена, но позже мы сменим личины с помощью иллюзий и проблем не будет. Сейчас же важнее был старик.

Осторожно уложив его на землю, я извлёк малое зелье исцеления и влил ему в рот. Раны начали медленно, слишком медленно затягиваться, а пули словно вросли в плоть, отказываясь выходить. Подхватив тело на руки, я вынес его на улицу и уложил на заднее сиденье их же автомобиля.

С управлением пришлось сложнее. К счастью, Перчик, проведший ночь с Санчесом за изучением местных технологий через компьютер в гостинице, подсказал нужную последовательность действий. Как он только это всё запомнил.

Будь это механическая коробка — вряд ли я справился бы, но этот мир избаловал своих водителей автоматическими трансмиссиями.

Проехав примерно расстояние, с которого смогу телепортироваться я остановился. Выйдя из машины, я извлёк Санчеса и, укрывшись от любопытных глаз — ведь машина имела знаки отличия и привлекала внимание, — разорвал ткань реальности, создав портал прямо к нашему временному пристанищу. Расточительно? Безусловно. Но каждая секунда могла стоить жизни моему другу, а именно им я его и считал.

У самого порога нас ожидал странный сюрприз: сотни аккуратно уложенных коробок, коих была не одна сотня. Похоже, один из магазинов выполнил доставку.

Первой мыслью было: если нас выследили у магазина, значит, наше убежище уже известно или скоро будет вычислено. получается, надо поторопиться.

Войдя в дом и уложив старика на диван, я влил в него средний фиал с зельем исцеленья, но ситуация почти не изменилась. Это начинало пугать. Магия подчинялась мне беспрекословно, я не чувствовал никаких помех, но исцеляющие снадобья действовали удручающе слабо. Лишь одно утешало: кровотечение остановилось, хотя пули по-прежнему оставались в теле. Я понимал, что их нужно извлечь, но не знал как. К тому же Санчес всё не приходил в сознание. Это пугало меня ещё больше.

Чтобы не терять времени в терзаниях, я вышел во двор и с помощью заклинания переноса и трансформации убрал все привезённые коробки в сумку. Заканчивая работу, я услышал звук подъезжающего автомобиля. Уже приготовившись к новой схватке, я замер в ожидании.

Из машины вышла девушка лет двадцати пяти, а молодой человек лет двадцати семи, остался за рулём.

— Здравствуйте, мы не знакомы, но я видела, что произошло в переулке, — произнесла она. Её голос был твёрдым, но без угрозы.

— И? — Я напрягся, готовый в любой момент применить заклинание.

— Вашему другу, если он ещё жив, нужна помощь. У меня есть знакомый врач, который может помочь. И нет, — она словно прочитала мои мысли, — мы не работаем на ОГБЧП.

— Зачем вам это?

— Давайте вы все вопросы зададите позже. К вам уже собирается ехать отряд специального назначения. Вас убьют, ну или попытаются, — сделала она явно намёк на то, что видела мои способности.

— Хорошо, — ответил я, немного подумав. Я реально беспокоился за друга. Положив Джи-Джи на заднее сиденье, я сел с ним рядом, а его голову положил себе на колени. Мы тронулись с пробуксовкой. Отъехав от дома километра на четыре, нам навстречу попались два грузовика, на которых было написано «ОГБЧП» большими буквами.

— Куда мы едем?

— К доктору на квартиру, там всё и обговорим.

— Хорошо. Спасибо.

Ехали мы около трёх часов. В итоге машина остановилась у пятиэтажки. Время уже было позднее, а потому народа на улице было не очень. Я занёс Санчеса в квартиру на третьем этаже, где нам открыл дверь пожилой мужчина. Зайдя внутрь, мы, не разуваясь, прошли в зал, где уже всё было готово. Инструменты, бинты и прочее. Уложив Забегайлова на большой стол, я отошёл.

— Молодой человек, зрелище не самое приятное, а потому советую побыть на кухне. Там есть чай и печенье.

— Нет. Я останусь с ним. И поверьте, я видел зрелища куда хуже, чем вам может предстать в самом страшном сне. И это не метафора и не ради красного словца.

Хрустнув шеей, я встал у окна. Всё время, пока стоял, я старался отогнать гнетущие меня мысли.

В комнату вошла девушка, кажется, Светлана, и, встретившись со мной взглядом, произнесла:

— Может чаю будете?

— Нет, лучше кофе.

Я постоял ещё немного, проводив машину взглядом, что отъехала от дома. Да, тот парень, что нас привёз, уехал. Видимо, чтобы не светиться. Это правильно.

Проходя мимо стола, где лежал Санчес, отметил для себя. Доктор, которого звали Борис Годунов, явно был мастером своего дела. Потому как он действовал с хирургической точностью, каждое движение было выверено, ничего лишнего. Я понял: мой друг в надёжных руках.

— Перчик, присмотри за ним, — бельчонок кивнул, а врач слегка завис.

Что-либо пояснять мне было влом. Ввиду чего я вышел в коридор, разулся, а после прошёл на кухню. Помыв руки, сел за стол, где уже дымилась чашечка с кофе. У доктора была кофемашина. И я тут же её захотел себе. «Нет, обязательно надо будет себе такую, а лучше штук двадцать. Мало ли пока придумаем, как электричество с кристаллов подавать. Надеюсь, наш ИИ в этом поможет», — отогнав меркантильные мысли приготовился к разговору.

Светлана села напротив. К своей чашке она даже не притронулась.

Я сделал глоток, откусил печеньку. Оказалась жестковатой. Макнул в кофе. Половина туда упала. Как мог подцепил ложкой, но большая часть так и осталась в напитке.

— Чтоб тебя… — После залпом выпил и, встав, начал готовить себе новую.

— Вижу же, что неймётся. Спрашивай, — бросил я через плечо.

— Ты пришелец?

Я весело хмыкнул.

— Ну, можно и так сказать, — заправив кофемашину, включил. Пока она делала своё дело, девушка молчала. Я сел напротив и, закинув в чашку ложку сахара, начал мерно помешивать.

— Света же? — Она кивнула. — Пока пью кофе. Расскажи, пожалуйста, что ещё за сопротивление и за что вы боретесь. Против кого понятно, это можно не объяснять.

Светлана, услышав вопрос замерла на мгновение, а её взгляд стал каким-то отстранённым, будто она смотрит сквозь стены