Уходя Гасите Всех I, или Инженер против VI - Яр Красногоров

На экране появилась красивая смуглая девушка, которую я видел по правую руку от председателя перед тем, как тот взошёл на трибуну.

«Привет, народ, на связи с вами Николь, — прокартавила девушка, затем забавно приложила два пальца к щеке и слегка поморщила носик. — Я глава четвёртого рубежа, и сейчас я проведу вам краткий экскурс по нашей Цитадели».

— Опа, а наш начальник, походу, девка! — Степаныч хлопнул в ладоши и быстро потёр их друг о друга.

— Тормознуть можешь! — Собир перебил восхищения Дена и старика.

Я нажал на стоп, и видео остановилось.

— У меня не появилось видео, — он бегло заглянул в смартфон каждого.

— А что у тебя? — поинтересовался Ден.

— Вообще ничего.

— Странно, — отозвался Степаныч. — Может, стоит подождать, и прогрузится, кто ж его знает, кто у них тут местный оператор? Атри, жми дальше, интересно же.

— Ладно, — нахмурившись, ответил я.

«Позади меня находятся местные „общежития“ для граждан. Да, пускай это пока не полноценные квартиры, не люксовые номера, но есть все условия для комфортного отдыха».

Денис от увиденного аж присвистнул:

— Получается, у нас прям эконом-номера, а они вона, вагоны себе обустроили от пассажирских поездов!

— Ну, цыц ты! — оборвал его Собир.

«В вагоне-ресторане проходит завтрак, после чего граждане отправляются выполнять свои квесты. О них чуть позже, сейчас хочу вам показать вам свою личную горррдость, — прокартавила мулатка, и кадр сменился. — У нас есть библиотека, и не просто библиотека, а библиотека моего имени — „Ника“! — девушка сдвинулась в сторону, и позади неё показалась большая розовая дверь».

Она аккуратно открыла её, и мы с удивлением уставились на огромное полупустое помещение. Стеллажи стояли практически вдоль всех стен, однако не были заполнены полностью. Имелось несколько столиков для чтения, диваны, телевизоры с проекторами, журналы и даже несколько комнатных растений вдоль панорамных окон с видом на реку.

«Оказывается, — продолжала Николь, — нашим гражданам настолько пришлась по душе идея создания места где можно что-то почитать, и чуть ли не каждый стал помогать мне в моей тяге к культурному наследию. Это возымело такой масштаб, что председатель лично поручил мне создать место, в котором люди смогут отдохнуть и расслабиться не только физически, но и эмоционально. Так мне и удалось оттяпать себе кусочек в этом заводе, ахахахах. Теперь пройдёмся в другое место, куда направлены сейчас большие силы нашего рубежа и Цитадели в целом».

— О, у меня мобила зажужжала! — воскликнул Собир.

— Че там, покажи! — поинтересовался Степаныч.

Бородач повернул свой смартфон, и на экране мы увидели системное уведомление.

«Третий рубеж в данный момент находится под личным управлением председателя, и всю информацию об его уставе он донесёт лично».

«Квест „Первые шаги“ получен».

— Явиться завтра в 8:00 на построение на площадь, — вслух прочитал условия Собир. — Прикольно! Это мы типа как в игре, походу, понял! — просиял он от догадки. — Вау, охуеть, вот почему у меня минус в очках понта! Если мы как в игре, то я вот, — он потянул себя за бороду, — попонтовался уже!

— Поздравляю, — с лёгкой в голосе завистью произнёс я, — третий рубеж — это круто, у них экзоскелеты есть, сам видел.

— Это типа как у главного⁈

— Угу, — подтвердил Ден.

— Аааах, да это ж пушка просто! — его глаза загорелись. — Это ж я могу не только бороду покрасить, но и броню, наверное! А если туда ещё подсветку, тонировочку на шлем, что за машина получится, вах!

Я вздохнул, решив продолжить смотреть видео и надеясь на то, что в уставе есть правила, согласно которым я могу попробовать сменить рубеж, естественно, если вообще получу гражданство.

«— Думаю, по фону позади меня можно догадаться, о чём дальше пойдёт речь… — продолжала девушка, — не побоюсь этих слов, но от выполнения этого проекта будет зависеть наше дальнейшее существование!».

Глава 5

Промозглый, ледяной дождь оглушительно стучал по капюшону моего плаща. Ветер, злобно завывавший в распахнутых и выбитых окнах многоэтажек, с силой бил порывами, заставляя хватать ртом воздух, чтобы вздохнуть. Крупные капли застилали обзор, размывая вид машин, застрявших в вечной пробке на Кубано-набережной.

Улица с говорящим названием плавно извивалась, повторяя контуры глубоководной реки, отделявшей Краснодар от республики Адыгея. Будучи таким же лицом города, как и центральная улица, Кубано-набережная являлась негласной достопримечательностью самого элитного района южной столицы. Здесь было шикарным всё: мраморные тротуары на мостовой с бордюрами, кованые фонари на парапетах, широкие, зеленые даже в декабре газоны и, естественно, живописные высотки на правом берегу, которые соревновались между собой не только в красоте и эстетике, но и в значимости тех сфер влияния корпораций, коим они принадлежали.

На левом, противоположном от нас, берегу находились дома, хотя «дома» — это слишком скромное название для этих особняков или даже усадьб местных чиновников, банкиров, силовиков, одним словом — селебрити. В ясные дни начала зимы я постоянно смотрела на них и гадала, будут ли археологи будущего думать о том, как жили вельможи этого города. Догадаются ли они, что эти знатные и зажиточные люди сбежали, как трусливые собаки, заранее зная, что даже такие красивые улицы, как эта, через считанные часы утонут в реках крови, насилия и безумия.

Я сама видела, как они на вертолетах, самолетах или в кортежах с мигалками, тесня в стороны простых людей и преграждая им путь блокпостами, покидали улицы, давшие им в жизни абсолютно всё.

Однако сбежали не все…

Впереди меня шагал Максим, размахивая своим идиотским скипетром «Охоты». Его задорного голоса практически не было слышно из-за льющего проливного дождя, но я знала, что он, как обычно, напевал занудную, въедающуюся в подкорку песню, мотив которой мне хотелось бы стереть из памяти навсегда.

Я слегка оступилась, когда он в очередной раз дернул за цепь, и ошейник, одетый на шею шипами внутрь, больно впился в саднящую кожу.

— Пидр! — прошипела я сквозь зубы, не переживая о том, что мой голос кто-то услышит в этом буране.

Со дня Всех Святых прошло всего лишь пару месяцев, а уже я вообще сомневалась в том, что меня кто-то видит, не говоря уже о том, чтобы слышать. Презираемая мною «должность» или «звание», занимаемая по злой прихоти в иерархии этого змеиного клубка, делала меня неприкасаемой для всех, следовательно, и полностью игнорируемой.

Морщась от боли, мне пришлось снова натянуть цепь и отойти в сторону, чтобы обойти сломанную