Кровавая служба доставки - Нина Матвеева

Фрэдди обиженно засопел.

— Да, рассказывай... — протянул он и попытался ухватить рисунок Гвена своей здоровой ручищей. — Можно подумать, в твоём присутствии хоть одна женщина рискнёт раздеться!

— Я бы подумал, что ты транслируешь на меня свой опыт, малыш...

— Чего? Какой я тебе малыш! Да мой малыш тебе…

— Только не при дамах, Фрэд.

Я немного напряглась. От Фрэдди крепко несло пивом, и вёл он себя слишком нахально. Как бы не завязалась серьёзная ссора или, ещё хуже, — драка.

— Давай разрешим наш спор по-джентльменски, — заговорил Гвен, откладывая бумагу и карандаш на подлокотник. — Я покажу тебе доказательства, а ты никогда не будешь приставать ко мне с просьбами нарисовать твой портрет.

— Что за доказательства…?

Я снова скосилась на Гвена — он залез во внутренний карман рабочей ветровки и достал потёртый бумажник, а затем вытащил из отделения для купюр сложенный и немного пожелтевший лист. Фрэдди нетерпеливо заёрзал на месте, а Сара и вовсе слезла с табурета и, пробормотав, что ей нужно отойти в туалет, покинула компанию. Я же продолжала сидеть, очень заинтригованная.

— Вот. — Гвен, наконец, развернул бумагу и, надо сказать, сделал он это с самым торжественным видом. Я в очередной раз вытянула шею, но Фредди перекрыл весь обзор своей физиономией. До меня донёсся смешок самого Гвена: — Руки держи на виду, ладно?

Всё, что мне оставалось, — это довольствоваться реакцией подвыпившего Фрэдди. Тот издал благоговейный вздох и засопел ещё громче:

— Ва-а-у… Какая горячая штучка… И ты хочешь сказать, что рисовал её прям с натуры?

— Ну уж точно не с журнальной обложки перерисовывал!

Дальше сдерживать любопытство я уже не могла, а потому развернулась к парням и резко наклонилась над туловищем Фредди. В ту же долю секунды Гвен сложил свой рисунок пополам. Я не успела рассмотреть ни единой чёрточки.

— Извини, куколка, — ухмыльнулся Гвен, стрельнув нахальным взглядом из-под козырька бейсболки. — Зрелище не для твоих глаз.

Я раздосадованно фыркнула. Бесячий, бесячий Гвен!! Я не сомневалась, что всю эту сцену он разыграл специально, чтоб раззадорить меня, а потом обломать. Ну, и кто он после этого?!

— Что ещё за зрелище? — Меня неожиданно посетила догадка, я выпрямилась и мстительно выговорила: — Разврат какой-нибудь, да? Не показываешь, потому что боишься, что я буду считать тебя извращенцем? Не беспокойся, для меня это уже давно не новость!

Фрэдди разразился смехом, и Гвен тоже беззлобно рассмеялся, на секунду сверкнув белыми зубами.

— Нет, куколка, дело не в этом. Просто если ты увидишь этот рисунок, твоя жизнь уже никогда не станет прежней, — сказал он странным тоном, — а я не хочу этого. И ты тоже не хочешь, поверь мне.

Весь диванчик внезапно поглотила тишина, даже Фрэдди притих. Я растерянно уставилась на Гвена, который принялся убирать рисунок обратно в бумажник, а затем случайно уронила взгляд на подлокотник, где покоился портрет Сары. Точнее сказать, только его эскиз, зарисовка. И всё равно, она поразила меня так, что я вскочила и на ноги и схватила лист бумаги прежде, чем Гвен успел прибрать и его тоже.

— С ума сойти, — выдохнула я, присаживаясь на подлокотник, — у тебя талант, Гвен!

Я продолжила рассматривать рисунок и находила в нём все больше удивительных деталей. То, как был передан наклон головы и выражение глаз, просто поражало! Гвену удалось показать характер Сары одними только штрихами карандаша!

— Я польщён, куколка.

— Нет, правда! — воскликнула я, с трудом оторвавшись от рассматривания портрета. — Тебе нужно зарабатывать живописью, ты сразу разбогатеешь! Я бы на твоём месте точно организовала бизнес… Прикинь, сколько денег вампиры могут платить за такие портреты? А за портреты своих женщин?

— Я бы тоже хотел рисовать, — встрял Фрэдди и с завистью посмотрел на Гвена. — Кадрил бы девчонок, а они бы мне позировали… голышом…

Гвен же просто посмеялся в ответ. Вскоре вернулась Сара, и я ушла обратно на своё место, чтобы не мешать творческому процессу. Ещё некоторое время я исподтишка наблюдала, как рисует Гвен, а затем на меня вдруг навалилась необъяснимая, тянущая тоска. Причин для неё не было, однако каждый раз, когда я бросала взгляд на карандаш в руке Гвена, мне становилось не по себе.

Домой я уехала одной из первых. С полным животом и не менее заполненной мыслями головой.

В Твисдэйле, как, впрочем, и в любом другом городе объединённых островов, не принято просыпаться от лучей солнца по утрам. Утро у нас настаёт по звонку будильника, когда за окном ещё не растаяла сизая пелена, а небо ещё не определилось с тем, в какой оттенок серого окрасить облака на день вперёд. Летом светлело чуть раньше, зимой — чуть позже, но остальное оставалось почти неизменным. Все дни начинались так. Но сегодняшний стал исключением.

Я проснулась от яркого, бьющего по векам света и даже не сразу сообразила, что происходит вокруг. Первая закравшаяся в сознание мысль была панической: снаружи полыхал пожар, и сейчас весь мой дом сгорит! Но когда я скатилась с кровати на пол и подлетела к окну, то не смогла сдержать удивлённого возгласа. Солнце! Это было самое настоящее утреннее солнце! За считанные секунды оно умудрилось нагреть моё лицо; я оперлась ладонями на подоконник, чтобы выглянуть на улицу, и почувствовала под пальцами тёплую гладкую поверхность. Такого солнца Твисдэйл точно не видел уже давно!

Вторая моя мысль была гораздо более прагматичной. Я представила свой сегодняшний рабочий день во всех красках, и даже возблагодарила нашего бухгалтера за то, что он расставил мои рабочие смены именно так, и никак иначе. Вот уж удача, так удача! Если я не извлеку из своей смены максимум выгоды, то буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

По пути в офис солнце ещё пару раз выходило из-за туч и пряталось снова, будто проверяло, все ли жители города его заметили и все ли вампиры успели попрятаться по домам. Хотя не заметить такой феномен было невозможно. Пока я завтракала в закусочной, то не слышала ни одного разговора, который бы не касался аномально ясной погоды, а ведущего на радио каждые пять минут прорывало на очередную тираду о солнце.

Я