Старая гвардия 2 - Валерий Александрович Гуров

— Давай уже, показывай, не тяни, — хмыкнул я, пряча легкий мандраж за напускной уверенностью. Посмотрю, что ты там со мной наколдовал.

— Денис Максимович, тогда давайте сделаем вот как, — предложил Евгений. — Вы сейчас закройте, пожалуйста, глаза.

Я никогда не был любителем подобных фокусов и театральных пауз, особенно когда дело касалось моей внешности. Но спорить не стал. Раз я всё это время слышался мастера, ни к чему теперь мешать ему сделать всё по-своему. Я закрыл глаза, как он и просил.

Парикмахер тем временем развернул кресло к зеркалу.

— Так, Денис Максимович, ну всё, теперь точно всё. Можете открывать глаза и смотреть на итоговый результат. Надеюсь, он вас не оставит равнодушным.

Я не стал торопиться. Очень медленно приоткрыл сначала один глаз. Бровь тут же сама собой поползла вверх.

Потом так же медленно я открыл второй. И увидел своё отражение в зеркале напротив. Ну и, признаться, вздрогнул от неожиданности.

В отражении зеркала был виден будто бы совсем другой человек. Евгений сделал ровно то, о чём я его просил. Афанасий Александрович стал Денисом Максимовичем, точно как в паспорте, только пока без бороды.

Я медленно покрутил головой, посмотрел на себя с одной стороны, с другой и удовлетворённо кивнул. Волосы стали полностью седыми, и, что удивительно, этот цвет мне действительно шёл. Седина не старила — наоборот, придавала какой-то собранности и жёсткости. Щетина, успевшая за это время отрасти, была теперь обработана каким-то составом и слегка поблёскивала.

— Ну и как вам, Денис Максимович? — спросил Евгений, тоже рассматривая моё отражение в зеркале. — Нравится ваш новый… старый образ?

— Евгений, это высший класс, — честно сказал я. — Я как будто на другого человека смотрю. Словно… лет на тридцать назад в прошлое вернулся.

— А вы знаете, — кивнул парикмахер, — я тоже считаю, что вам этот образ очень даже идёт.

Я снова крутанулся на кресле, разглядывая себя с разных сторон. Теперь бы ещё бороду и усы немного отрастить… и тогда уже совсем один в один будет. Прямо как на фотографии.

— Ладно, Евгений, пора мне и честь знать, — выдохнул я, похлопав ладонями по карманам. — Сколько я тебе должен за все эти чудеса? Да ещё и по времени немало ушло.

— Это лучше у нашего администратора спросите, Денис Максимович, — улыбаясь, ответил Евгений.

Я всё-таки достал купюру и протянул её лично ему. Как ни крути, заработал человек. Евгений, конечно, попытался было воспротивиться, начал отнекиваться. Однако я не оставил ему пространства для сомнений. Просто аккуратно вложил купюру ему в нагрудный карман и хлопнул по плечу — на этом вопрос был закрыт.

После, рассчитавшись у администратора по тому ценнику, который назначила фирма, я направился к выходу.

И уже собирался закрыть за собой дверь, когда из проёма снова показался Евгений.

— Денис Максимович, если что — звоните. Я вас всегда запишу, даже если у меня очередь.

Я в ответ тоже махнул рукой и, наконец, вышел на улицу.

Честно говоря, теперь, чтобы меня узнать, нужно было бы очень постараться. Одна только причёска порой творит настоящие чудеса. А если пройдёт неделька-другая и растительность на лице как следует подрастёт… тогда меня точно не узнает никто. Ни молодой Козырев, ни даже его дед, ни чёрт, ни ангел.

Глава 5

В свою бывшую квартиру я возвращался с самыми радужными мыслями. Голова была тяжёлая от событий дня, но внутри стояло ощущение, что всё начинает складываться в нужную сторону.

Василий, разумеется, всё ещё спал как убитый. Храпел так, что, казалось, ещё немного — и люстра на потолке начнёт раскачиваться в такт этим звукам.

Вставать завтра предстояло рано, а я уже буквально валился с ног. Так что теперь поскорее разобрал раскладушку, застелил её, улёгся и вытянулся во весь рост. Обычно, стоило мне лишь коснуться подушки головой, сознание выключалось мгновенно, без «переходных» состояний. Но сегодня всё было иначе.

Сон не шёл.

Я ворочался, глядя в потолок, и мысли шли плотным потоком. Слишком многое изменилось за один вечер. Я оказался в новом мире будущего, сбежал от служб и обзавелся новыми друзьями. Теперь у меня имелись документы. Новое имя и новый внешний вид, с которыми можно было спокойно действовать. И самое главное — передо мной открывались совершенно новые горизонты. Прежде всего в тех задачах, которые я уже начал перед собой выстраивать.

Перспективы вырисовывались чёткие, почти осязаемые. И, признаться, от этого слегка захватывало дух. Не столько от восторга, сколько от масштаба. Я слишком хорошо знал цену таким шансам, чтобы относиться к ним легкомысленно.

Проворочавшись на раскладушке с полчаса, я всё-таки уснул. Снов, как и все последние годы, не было — ни цветных, ни чёрно-белых, ни каких-либо ещё. Просто глубокий, ровный сон без картинок и символов.

И это хорошо. Потому что выспаться и набраться сил мне сейчас было жизненно необходимо. Новый день обещал быть непростым — и именно к нему я и готовился…

Будильник утром не понадобился. Его с успехом заменил мой новый знакомый Василий. Проснулся я от того, что он возился у стола, грохоча так, будто решил устроить там утреннюю артподготовку.

— Отставить, Василий! — рявкнул я, мгновенно приподнимаясь на локтях.

Василий тут же застыл, словно его поймали за чем-то запретным, и даже поворачиваться ко мне не стал. Видно было, что перепугался.

Потом всё-таки медленно повернул голову в мою сторону. Посмотрел с каким-то виноватым выражением, будто заранее ожидал нагоняя.

— Ты чего там забыл, дружок, — строго спросил я, уже усаживаясь на раскладушке и нащупывая обувь, — на этом столе-то? Может, тебе подсказать?

— Да блин… — Василий почесал затылок и вздохнул. — Паспорт куда-то подевал. Вот ищу и найти не могу. Я его вчера, кажется, на столе оставлял…

— Когда кажется — креститься нужно, — отрезал я.

Василий слегка подвис. Тогда я решил не тянуть и дал ему простую, наглядную подсказку.

— Ты лучше руку в карман сунь, Вась, — сказал я спокойно. — Только не в левый. В правый карман.

Василий секунду помедлил, потом послушно сделал, что велели. И из кармана вытащил слегка помятую, но достаточно крупную купюру. Ту, что я положил ему вчера. Мужик растерянно захлопал глазами,