Всё серебро столицы - Лина Николаева

– Я бы не назвал это часто. Скорее, тебе повезло, и ты узнал практически обо всех случаях. Итого, свидетелями были Аурих Бруннер, Ульван Бус и Ленарт Фоггель. Про первых двух ты уже знаешь. Фоггель же закрыл магазин и пошел в пивную напротив. Он сидел у окна, поэтому смог увидеть, как свет включился. Но пока Фоггель ходил за полицмейстерами, вор ушел. Его сложно назвать свидетелем.

Подбежал официант, чтобы забрать пустые тарелки. Друзья сделали заказ, затем Фальго вздохнул:

– А я поверил Горренгейму, что вора часто видели и что у него есть несколько реликвий.

– Это вероятно, учитывая, что сделали с Бруннером и Бусом. Я узнавал насчет них и могу сказать, что человеческой силы не хватило бы. Четвертое отделение отправило запрос в Орден хранителей, но о краже или потере реликвии никто не сообщал.

Вообще-то, магия в Баларе была запрещена, и владеющих ею преследовали в течение всей истории северо-восточного государства. Однако это не касалось реликвий.

Древние записи гласили, что прежде большую часть планеты покрывала ледяная шапка и люди жили гораздо южнее, на узком поясе вдоль экватора. Там находились месторождения особых металлов, сплав которых позволял создавать реликвии – кумуляры, как их называли старые тексты. Но льды начали таять, города превратились в пустыни, люди переселились на север. Вместе с этим остановилась добыча металлов, секрет изготовления кумуляров был утерян, и даже память о них исчезла.

Однако четыреста лет назад баларские археологи раскопали древний город и нашли книги, где рассказывалось о цивилизации юга, о появлении современной магии и той силе, что была до нее. Возник Орден хранителей, которому достались найденные кумуляры: они собирали их, изучали, учились пополнять. Затем реликвии были переданы избранным семьям в качестве награды и превратились в знак влияния рода.

Кумуляры позволяли сохранить в себе физическое качество: например, выносливость, скорость или ловкость – и использовать его в нужный момент. Потому-то Фальго поверил, что у вора есть реликвия: он мог задействовать силу и оторвать Ауриху голову, а Ульвану – раздавить руку. Однако ничего не возникало само по себе, сначала качество требовалось отдать, на некоторое время утратив его. Пополнением занимались только хранители, они же строго следили за переданными реликвиями.

– Значит, у вора действительно есть реликвия. – Фальго кивнул. – Или за кражами стоит один из знатных родов, или он потерял ее.

– Реликвии принадлежат тем, кто отмечен самим императором. Им незачем опускаться до магазинных краж. Если я не ошибаюсь, каждый владелец должен ежегодно предъявлять реликвию Ордену. Возможно, скоро о потере сообщат. Предположим, вор не решается на более крупные ограбления именно потому, что не знает, каков запас реликвии, и не может его пополнить.

Официант принес по новой кружке пива и две порции жареных колбасок с картофельным салатом. Он снова разглядывал темные волосы Раймельта, будто впервые видел такой оттенок, а Фальго думал о кражах.

Он крутил мысли так и этак, складывал их в разной последовательности, переставлял местами, но ответов больше не становилось. Все указывало на одно – надо действовать самому. Выследить вора. Поймать на краже. Столкнуться с человеком, чья сила и скорость превосходят обычного человека. «И умереть», – ехидно добавлял внутренний голос.

– Раймельт, – Фальго перешел к главному, – я уже сказал тебе, что договорился с Кацем. Заказанное мною животное есть в магазине герра Минниха. Я не могу быть уверен, но мы должны попытаться поймать вора на месте.

Раймельт посмотрел куда-то в сторону:

– Знаешь, в детстве я любил выдумывать, в чем человек виновен. Мы с братом начинали следить за ним и ждали, когда же он сделает то, в чем я его обвиняю. Это было так глупо, и ты словно предлагаешь сыграть в ту же игру.

– Ты передумал? – Фальго поставил кружку, ударив ею об стол сильнее, чем следовало.

– Я всего лишь говорю, что мы, как мальчишки, будем следить за магазином и ждать, и это глупо. Особенно для тебя, репортера, который не должен заниматься подобным. Ты знаешь, что случилось с Бруннером и Бусом и как опасен человек с реликвией. Но мы попробуем. Мне нужна новая должность, иначе я так и останусь на побегушках и ничего не сделаю. И свидетель, который подтвердит правомерность моих действий. Я не передумаю.

– Я достаточно видел, поэтому предостережения излишни. Я понимаю, что делаю.

Камин почти догорел. К нему подбежал официант, подбросил пару поленьев, пошевелил головешки, и пламя взметнулось вверх. Хотелось так сидеть и сидеть, до самой весны прячась от зачастивших дождей, первой крошки снега и грязи. Но чертовы поиски правды звали на улицу, и Фальго, попрощавшись с Раймельтом, вышел.

* * *

Пекарня на углу Афела и Бойселя процветала, и это было заслугой двух человек: Вилмы и Летти. Вилма пекла лучший в городе хлеб, а Летти стояла за прилавком. Ровесницы знали ее как «Летти, с которой можно обсудить все на свете», для герр старшего возраста она была «Летти, которая никогда не продаст старый хлеб», а для мужчин – «Летти с красивыми глазами и всем остальным».

Фальго знал ее не только как покупатель: девушка оказалась одной из читательниц «Нового времени». Несколько раз она даже писала в редакцию и делилась смелыми идеями по поводу уравнивания мужчин и женщин в правах и улучшения условий труда. Это знакомство помогло ему и Раймельту оставаться в пекарне весь вечер и даже после окончания рабочего дня, пока девушки готовились к закрытию.

Пекарня находилась ровно напротив магазина герра Минниха. Фальго видел, как сначала ушел владелец, а спустя час – работники. Один из них закрыл дверь, подергал для верности и зашагал вверх по улице Афела. С тех пор прошло три часа, время близилось к полуночи, закрылись последние магазины.

– Мы сейчас уходим! – предупредила Летти, скрываясь в подсобке.

Это повторялось уже пятый день. Фальго и Раймельт сидели допоздна, затем спускались по улице и ждали еще два часа – больше смысла не было, так как к трем приходили пекари. Друг уже не скрывал недовольства и усталости, да и сам Фальго теперь видел все меньше проку в ожидании.

Летти и вторая продавщица, переодевшись, вышли в зал. Фальго стоял рядом, пока они закрывали дверь, а Раймельт отошел и что-то усиленно разглядывал на стене магазина, где висели выцветшие от дождя и солнца листовки.

– Смотри. – Едва девушки исчезли за углом, он указал на два пересекающихся круга, выведенные на стене мелом. – Это воровская метка. Так обычно помечают дом, где есть деньги.

Мигом появилась мысль, что это была бы интересная