Новый каменный век. Том 4 - Лев Белин

— Да, — кивнул он.

И я оставил их позади, не желая встревать в то, что меня не касается. Да и можно позже попытаться повлиять на неё через него. Если она желает охотиться, я мог бы помочь ей с этим. Но в данный момент у меня достаточно дел, чтобы акцентировать своё внимание на ней.

— Нет, сначала к Ветру, — напомнил я себе. — Да и покормить его пора.

Уже наступило то время, когда мне пришлось постепенно отделять волчонка от других и больше проводить с ним времени. Даже в моё отсутствие я попросил Зифа не брать его на руки, оправдал это духами насколько мог. Ветер уже стал более-менее крупненьким, примерно как крупный щенок овчарки. Да и в этом возрасте они начинают проявлять агрессию к чужим запахам. А с тем, как часто я бываю с ним, скоро мой запах станет чужим. Потому я даже заменил часть своих шкур, соорудив из старых новую лежанку, что постоянно будет напоминать ему обо мне.

А неандерталец всё так же сидел на бревне, устеленном шкурой, глядел насуплено из-под кустистых бровей и «разговаривал» с камнями. И этот разговор обычно слышался издали, раздавался по всей стоянке. С момента перехода на этот луг он уже успел обзавестись новым плато, усыпанным осколками камней, — соорудить новую границу владений. Но сегодня вместо привычного и громкого «тук-тук» слышался тихий «шух-шух».

Когда я обошёл грузную фигуру сгорбившегося мужчины, он даже не обратил на меня внимания. Он весь был там. С камнем. Общался, договаривался, пытался совладать. Губы то и дело что-то шептали, стараясь донести мысль слоистому зеленовато-чёрному камню. А крупные пальцы с редкой нежностью касались граней, проводили по плоскости.

«Я знал, что ему понравится, — ухмыльнулся я, заглядывая под навес к Ветру, сооружённый тут же, куда редко кто решится зайти. — Как он закончит, можно начинать пробовать… если я его сделаю и освою, у меня будет весомое преимущество перед местными. Главное, чтобы Вака не понял, чего стоит выгнутая палка и шнур между краями».

— Ну, как ты, малыш? — погладил я Ветра по голове.

— Тьфу-тьфу! — поприветствовал он меня, ткнув влажным носом в ладонь.

— Пора пообедать? — улыбнулся я. — Пойдём.

Я защёлкал языком, отодвинувшись от лежанки. Серые ушки дёрнулись, и голубые глазки внимательно пригляделись к источнику звука. Он встал на лапки и неуклюже, шатаясь, перевалился через лежанку. Я отодвинулся чуть дальше, вновь щёлкнул языком. Он попытался побежать, споткнулся о камень и распластался. Но тут же встал и неуклюже поплёлся за мной.

— И что же мне делать с ней? — думал я, проходя мимо козы, мирно пощипывающей траву, и козлёнка, что скакал вокруг.

С того времени, когда она только оказалась на стоянке, её отношение к происходящему сильно изменилось. Уже не требовалось перевязывать ей рот по ночам, так как она осознала, что не стоит привлекать хищников, что-то и дело рыщут в ночи. Да и в целом стала спокойней — травы в избытке, опасностей нет. Правда, к рукам она так и не привыкла полностью, то и дело норовя заехать мне копытом в самые чувствительные места.

А так как Ветру уже всё меньше требовалось молоко, а мой уход близился — нужно было решить, как поступать с Белкой и Зорькой. Забирать с собой? Переход и так будет не простым. А оставлять… я как-то уже привык к ним.

— Бе-мее! — затрубила Зорька, когда я приблизился. Он скаканул ко мне, махнул головой, но не угрожающе, а играючи. Я хлопнул ладошкой по лбу. Тот махнул, я отпрыгнул.

В отличие от своей матери, он не проявлял такого неприятия человека. Всё же в таком возрасте привыкаешь быстро к иной обстановке. А незнакомый с опасностями внешнего мира, как и с опасностью человека, — жизни за пределами стоянки для него уже не было.

— И с тобой тоже, — выдохнул я.

Но думать об этом сейчас ещё не было надобности. В крайнем случае, я оставлю стае «живую консерву». Рисковать ради козы, даже если я к ней привык, у меня не было ни единого желания. Путешествие и так обещало быть трудным и полным опасностей, такие усложнения были ни к чему.

Я забрал мешок с молоком из ямки, заменявшей холодильник, и отправился обратно к лежанке. Ветер то и дело пытался убежать куда-то не туда, но я настойчиво щёлкал языком до первого замечания. Физическое наказание я не применял сразу. Старался использовать все знания, полученные от Лены в этой области.

При первой ошибке или неподчинении я просто внимательно смотрел на него, немного показав зубы и стараясь телом выказать напряжение. Это всё служило сигналом: «ты что-то делаешь не так». Если волчонок не понимал, следовал мягкий тычок в бок или морду — эдакое второе предупреждение. Я посчитал важным повышать уровень «важности» по мере непослушания. На третьем я называл его имя низким, подобием рыка голосом. Если уж и тогда не следовало понимание и подчинение — я, ухватив за загривок, прижимал волчонка к земле. Это был, как мне известно, самый распространённый тип «наказания» в волчьем логове. И держать так нужно было до той поры, пока он не перестанет сопротивляться и «признает поражение». И только когда не действует всё это, имеет место покусывание, очень лёгкое — за ногу или ухо.

— Ветее-ер… — приручал я, замерев и глядя на щенка. Тот замер в ответ, смотря на меня. Затем я щёлкнул ещё раз, и он направился в нужную сторону. — Молодец, — сказал я расслабленно.

Терпения требовалось много. Но спешка чревата потерей контроля или даже авторитета. А вернуть его куда сложнее, нежели потерять. Поэтому я старался сразу всё делать верно.

«Такими темпами через несколько недель можно начинать серьёзно заниматься командами, — думал я, останавливаясь у навеса с лежанкой и доставая камень-ступку и миску для волчонка. — Думаю, охота в паре с волком, да даже просто подчинение волка может стать весьма эффективным фактором влияния в племени Белого Волка. У древа мне это может очень пригодиться. Но не стоит забывать, что умелый шаман и такое может интерпретировать не в мою пользу». Но главное, я осознавал, что простор для данных интерпретаций всё же довольно мал. Да я и сам смогу неплохо так «заинтерпретировать».

Пока Ветер боролся со своей лежанкой, точа молочные клыки, я готовил ему обед. В отличие от прошлой версии, теперь его рацион пополнился мясом в большем объёме. Но я не забывал, что желудочная кислота в таком возрасте у щенков ещё недостаточно сильная, потому