Новый каменный век. Том 4 - Лев Белин

Отработанными уже движениями я вырезал грудку у одной из добытых птиц, что остались как часть моей добычи. Затем перетёр в ступе, добавил молоко и немного жира — получился кашеобразный мясной коктейль, подобный тому, что волчица делает волчонку.

— Кушай, — улыбнулся я и подвинул миску. Сразу загородил жердями выход из-под навеса, чтобы не убежал, пока меня не будет. А то Зиф как-то сильно увлёкся.

И теперь я наконец мог уделить время и мастеру-каменщику.

— Получается? — присел я рядом в тот момент, когда Зиф смачивал плиту песчаника перед собой.

— Да, — буркнул он не глядя. — Камень точится. Твёрдый, но мягкий, — многозначительно рецензировал он.

А я следил глазами, как клинообразный кусок змеевика двигается с шорохом по плите песчаника, смоченного водой и осыпанного песком. Дело это было совсем не быстрое, но результат виднелся. Одна сторона камня уже была очень гладкой, ровной. При том, что ещё несколько дней назад это был весьма грубо оббитый кусок камня, лишь формой напоминавший топор.

«Но получается! И Зиф за минуты понял, что от него требуется. Вот оно, что значит — мастер, — думал я, смотря, как массивные руки сжимают заготовку. — Думаю, дальше всё пойдёт ещё быстрее. С первичной оббивкой он справился вообще без труда, рука-то уже поставлена. Даже при том, что змеевик куда твёрже привычных камней. Да и выручает его слоистая структура, главное — знать, куда бить». И Зиф знал, как никто другой. «Может, ещё успею попробовать пиление ниткой с абразивом?» — подумал я, но решил откинуть идею. — Нет, пусть пока этому обучится.

Шлифовальные топоры были качественно новой ступенью после оббивки. Абразив и трение позволяли не только выровнять поверхность, но и «залечить» микротрещины, оставшиеся после оббивки, делая оружие куда прочнее. А добавить к этому уменьшение толщины абразива с крупного к мелкому постепенно, можно добиться выдающихся результатов.

— Ладно, не буду тебя отвлекать, — сказал я, вставая.

Но Зиф ожидаемо проигнорировал меня. Мне требовалось лишь иногда заглядывать, проведывать его и давать по большей части ненужные советы. Но это до того, как мы дойдём до сверления. Вот тогда-то начнётся самое интересное. Ну а если не выйдет, можно использовать старое-доброе расщеплённое топорище.

Я подхватил ивовые прутья и направился к серому столбику дыма, что растягивал аромат копчёного мяса по всему лугу. Попутно успел переговорить с Хагой. Он в добровольно-принудительном порядке требовал моего присутствия в его цеху с целью продолжения обучения, но по большей части, чтобы припахать меня. В последние дни ожидаемо у меня было мало времени. Но и игнорировать это было нельзя: шкуры надо уметь обрабатывать. К тому же он обмолвился, что поможет сшить новое одеяние для меня, а то моё… мягко говоря, не в лучшем виде.

«Эх, вот тот бобёр как раз бы принёс отличную шкуру…» — думал я с горечью. Ну вот сложно было мне отпустить тот факт, что добыча уже почти была в руках и ускользнула.

— Ив!

Услышал я её даже раньше, чем увидел. Ака бежала в мою сторону, аж шкуры развивались подобно плащу, пока я шёл к шалашу. Ей, как и всегда, не терпелось о чём-то рассказать. А если у неё такой воодушевлённый настрой — значит, всё получилось именно так, как она рассчитывала. И как рассчитывал я.

— Всё сделала! — выпалила она, подбежав и хватая меня за рукав. — Пим-мя-кан готов!

— Пеммикан, — поправил я, тоже далеко не с лучшим произношением — всё же лингвистический аппарат нередко давал сбой, но она уже тянула меня за собой, не слушая.

— Да-да, он! Пойдём!

Ака тащила меня мимо шалашей, мимо костров, туда, где коптильня стояла чуть поодаль от основного лагеря, укрытая от ветра. По пути я заметил несколько охотников Ваки, что обсуждали что-то с немалым возбуждением. И главное, на несколько тонов тише, чем было у них заведено. И лица выражали разнообразный спектр эмоций — радость, предвкушение, обеспокоенность и что-то ещё… но Ака не дала мне углядеть лучше.

— Ака, я и так дойду, не волнуйся, — смеясь сказал я, едва не спотыкаясь.

— Нет! Ты должен срочно посмотреть!

Будто пеммикан отрастит ноги и убежит… Ака — такая Ака.

За эти дни, помимо всего прочего, я продумал стратегию, как без лишних проблем собирать запасы. Всё оказалось проще, чем я думал. Охотникам доставалась часть добычи, но это ничуть не мешало им откладывать свою долю и есть из общего котла. Просто так здесь никто не делал. Личные запасы вообще не пользовались популярностью. Но для меня это была лазейка, которая помогала делать запас.

У коптильни уже досушивалось мясо, развешенное на жердях. Была мысль сделать закрытую сушильню, но пока руки не дошли. Пока это были простые стойки для сушки, которые я смастерил сам с небольшой помощью всех заинтересованных, — нехитрые, но удобные, с навесом от дождя. Ака поднырнула под него, поманила меня внутрь.

— Смотри! — она подвела меня к берестяному коробу, стоявшему на камнях.

Внутри лежал неровный, округлый брикет. Я опустился на корточки, разглядывая его. Утрамбованное сушёное мясо, ягоды и топлёный жир. Ягоды пришлось выменивать у Анки и других женщин. В субальпике в это время ягод почти не было — они созревали позже, чем ниже в долинах, так что пришлось выпрашивать из личных запасов, объяснять, уговаривать. Ака оказалась лучшей помощницей в этом деле — она умела уговаривать так, что отказать ей было невозможно.

— Твёрдый! Смотри! — Ака отломила кусочек брикета, протянула мне.

— Ну конечно твёрдый, таким ему и нужно быть, — улыбнулся я.

«Выглядит вроде так, как и должно выглядеть пеммикан, — подумал я. — Если всё будет хорошо, то в дальнейшем он может стать идеальным товаром для обмена».

Я взял, закинул в рот. Вкус оказался… сложным. Мясной дух с лёгким звериным душком, который я уже перестал замечать в обычном мясе, кисло-сладкий привкус ягод и жир, обволакивающий язык, делающий всё это сытным до предела.

— Хорошо, — сказал я, и это было честно.

Не то чтобы вкусно в том смысле, к которому я привык в прошлой жизни. Но это была еда, которая могла храниться месяцами, весила мало, а давала огромное количество калорий. Идеальная дорожная пища. Питаться ей на постоянной основе невозможно, конечно же, но как необходимость — великолепное решение.

— Молодец, Ака, — я посмотрел на неё, и она засияла так, что я едва не ослеп. Энергии ей не занимать.

— Ещё сделаю! — заверила она, уже прикидывая, где взять жир и ягоды для следующего брикета. Если с жиром пока трудностей не было после