Сказание о второстепенном злодее - SWFan

Хотя конкретно «живее» я прибавил не только потому, что хотел быть грубым, но потому что чем дольше находился в компании этой девушки, тем выше была опасность — смертельная опасность.

— Электрическая мана… — прошептала библиотекарша и кивнула. — Сейчас принесу. Пожалуйста, подождите, — сказала она с вежливой улыбкой и направилась в книжный коридор.

Я проводил её взглядом до поворота и поправил воротник. Затем немного помялся и присел на ближайшее кресло. Между делом у меня перед глазами нарисовался профиль:

'Имя: Альфирия

Раса: Человек (?)

Возраст: 17?

* * *

Сила: 9

Рефлексы: 9

Регенерация: 9

* * *

Навыки:

Простейшее колдовство: 3/3

* * *

Начинающая ведьма'

И никакого Резонанса. Логично, ведь Альфирия, «Фери», была не совсем человеком, хотя и скрывала своё подлинное происхождение. По документам она была родом из приморского Княжества Анталии, что на северном побережье континента в зоне влияния Федерации. В первой части «Сказания» давались лишь туманные намёки касательно того, кем она была на самом деле. В полной мере тайна раскрывалась только во второй игре — тогда же Альфирия становилась одним из ключевых персонажей со своей собственной сюжетной линией.

Впрочем, причина, почему мне не хотелось с ней встречаться, была не в самой девушке, но в…

— Прошу. Основы Электрической Маны за авторством Абигейл Шариф, издание 1238 года. Немного устаревшее, но в последнем обновили только орфографию, — вывела меня из размышлений Альфирия.

Я посмотрел на книжку в белой обложке у неё в руках и мысленно вздохнул. Кажется, пронесло…

'Внимание! Обнаружена возможность совершить злодейский поступок!

Варианты:

1. Устроить сцену — 2 балла

2. Ничего не делать −2 балла'

…Или нет.

В голове у меня прогремела молния. Я снова посмотрел на девушку, которая улыбалась вежливой улыбкой. 2 балла… это было опасно. Предельно опасно. Особенно здесь и сейчас. Но если я ничего не сделаю, то…

«За отказ от выполнения задания вам будут начислены штрафные баллы».

Всю последнюю неделю я усердно работал над ухудшением своей репутации, ругая прислугу и других учеников, простолюдин, которые не проявляли «должного уважения». При этом на данный момент у меня было всего 0,8 баллов. Все эти люди не считались основными персонажами, и отыгрывать злодея перед ними было не очень эффективно.

Следовательно, если я не буду «устраивать сцену», то мало того, что все мои усилия окажутся напрасны, я ещё и уйду в минус. Если бы я был немного более эгоистичным, я бы сказал, что это обесценит страдания всех тех, кого я донимал на протяжении недели, но это неправда. С самого начала я делал это ради себя и своей безопасности, и теперь мне нужно было поставить свою безопасность под угрозу, чтобы все плоды моей изнуряющей — она изнуряла мою душу — работы не оказались вдруг напрасны.

Мои сомнения продолжались примерно долю секунду; затем я взял себя в руки и, питая отчаянную надежду, что все обойдется, спросил:

— Так это не последнее издание?

— Нет, но в последнем обновили только орфографию, поэтому фактической разницы…

Бах!

Грохот был подобен раскату грома в затхлой тишине библиотеки. Я сам чуть не вздрогнул, а затем тайно посмотрел по сторонам, на студентов, которые немедленно оторвались от работы, приподнимая глаза на молодого аристократа, девушку в чёрной мантии и книгу в белой обложке, которую он выбил у неё из рук.

— Откуда ты родом? — спросил я напыщенным голосом.

— Эм, я не думаю, что это имеет значение, но княжество Анталия — сказала девушка с неловкой улыбкой, поправляя очки и стараясь сохранять спокойствие.

— Чего и следовало ожидать, хм, — фыркнул я. — Может быть в вашем захолустье и принято питаться объедками, однако имперский дворянин по праву своего происхождения достоин всего наилучшего. Как ты смеешь предлагать мне эти отбросы? Я требую последнее, ещё нетронутое издание!

Мой крик прогремел по всему залу, разбиваясь о глянцевый пол и деревянные пластины. Секунду спустя раздался шёпот. Быстро догадавшись, что происходит, люди с жалостью посмотрели на работницу библиотеки, которая навлекла на себя гнев юного аристократа. Некоторые парни даже выступили вперёд, намереваясь вмешаться, но потом заметили серебристые пуговицы на моей рубашке и благоразумно воздержались.

Постепенно люди стали удаляться в другие читальные залы. Некоторые — потому что не хотели смотреть на происходящее, другие — желая работать в тишине, и вскоре бедная девушка осталась в полном одиночестве перед лицом беснующего волка.

Альфирия, казалось, сперва хотела подобрать оправдание, но затем посмотрела вокруг, вздохнула и смиренно наклонила голову:

— Прошу прощения, я принесу вам более современное издание.

— И поживее.

Альфирия кивнула и подобрала книгу. Я проводил её взглядом до коридора, надменно хмыкнул, — просто потому что до сих пор не вышел из образа, зрителей уже не осталось, — и рухнул в кресло.

«ТБ: 2.8»

Вот и всё. Будем надеяться, что меня пронесёт и я не привлеку…

— Действительно, подлинный аристократ достоин всего самого наилучшего.

…её внимание.

Со скрипом, как ржавая игрушка, я повернул голову и почувствовал, как меня пробрал мороз.

С вершины стеллажа на меня смотрела маленькая девочка. На вид ей было десять или одиннадцать лет. Она была одета в роскошное красное платье, из тех, которые обычно носят не живые дети, но куклы, с подплечниками и оголёнными начиная с локтей руками. Волосы её были очень длинными и розовыми, цвета перчаток, которые лишь наполовину скрывали её белоснежные ладони.

— Самое, самое лучше, — Её розовые губки изогнулись в лёгкой улыбке.

Так. Возьми себя в руки. Возьми себя в руки. Даже если она тебя заметила, даже если оправдались твои худшие опасения, ещё не всё потеряно. Ты жив. Ты дышишь. Твоё сердце ещё бьётся. Тебе необходимо приложить все усилия, чтобы так оно и продолжалось… даже если это почти невозможно.

— Кто ты? — задал я вопрос, на который прекрасно знал ответ, но который показался мне наименее подозрительным.

— Прошу прощения, я совсем забыла представиться. Моё понимание этикета оставляет желать лучшего, не правда ли? — сказала она, приподнимаясь на вершине стеллажа и совершая реверанс: — Я есмь призрак лунного света, отражённый в капельках росы.

— Что это значит?

— Действительно, что бы это могло значить? — усмехнулась девочка и спрыгнула на пол, грациозно приподнимая своё платья.

Все её движения были бесконечно изящными. И бесшумными, хотя мне всё равно мне казалось, что их пронзает некая таинственная музыкальность, столь же чарующая, как песня сирены, что пожирает сердца моряков.

В игре «девочка в красном» представляла собой таинственного персонажа, который всегда говорит загадками