Сказание о второстепенном злодее - SWFan

пробудить только самый верхний слой энергии, которая бушевала внутри кристалла, но даже этого было достаточно, чтобы мои тренировки вышли на совершенно новый уровень: когда пытаешься вытащить кусочек, застрявший между зубов, самое важное — это зацепиться за кончик.

Порывшись в чемоданах Антона, я нашёл красивый белоснежный наруч с отверстием для кристалла. Если хорошенько присмотреться, с нижней стороны можно было заметить небольшую иголку. Это был проводник, в то время как сам наруч представлял собой миниатюрную ручницу 2-го типа, которая превращала ману в разрушительный снаряд.

Если использовать его с кристаллом воздушной маны, можно сотворить небольшое лезвие из ветра, электрической… ну, когда я первый раз попробовал, то ударил себя током.

Всевозможные инструменты, конечно, упрощали использование маны, но были далеко не панацеей. Некоторое время я размышлял о том, чтобы заменить свою ручницу на полноценный пистолет, но в итоге воздержался от этого решения. Использовать наруч было сложнее, однако именно поэтому он намного лучше подходил для тренировок, предоставляя большую гибкость и позволяя манипулировать силой и концентрацией снаряда.

Хотя в этом плане ему всё равно было далеко до посоха Заклинателя, с помощью которого можно придать энергии внутри кристалла совершенно любую форму. С другой стороны, освоить посох было настолько сложно, что для этого существовала отдельная профессия.

Итак, я тренировался. Бился током, но тренировался. Больно бился, но тренировался, так что потом целый день у меня дрожали руки, и почерк прыгал, как у заправского врача… Хотя на самом деле врачи намеренно пишут закорючками — их так учат в университете, чтобы люди не могли подделывать свои рецепты… но да не суть. Сам я в прошлой жизни был не врачом и тем более не электриком — иначе мог бы придумать, как заземлить самого себя.

Вроде бы для этого нужно снять ботинки и крепко стать на голую землю. В один момент я даже приказал Рабле и Гимону набрать мешок земли и высыпать его в тренировочном зале. Последние исполнили приказ с таким равнодушием, взявшись за лопаты, — кстати, где они их раздобыли? Взяли с собой? Зачем? — копая землю прямо посреди внутреннего дворика на глазах нескольких сотен озадаченных студентов, что по спине у меня невольно пробежала дрожь.

Впрочем, даже если мои лакеи прекрасно бы смотрелись в форме гестапо, это не значит, что я не был благодарен им за их работу — пускай даже мои случайные слова благодарности они воспринимали с намного большим удивлением, нежели безумные приказы, что, конечно, было неловко.

Сама же земля как будто оказалась немного полезной, а как будто и нет — и это просто был эффект плацебо. А может, я сам к этому моменту уже воспитал в себе некоторую степень невосприимчивости к электричеству. Как обычный человек способен развить устойчивость к определённым ядам, так и воин с определённой долей Резонанса способен акклиматизировать свой организм к некоторым явлениям природы.

Шло время. До начала турнира оставалось ещё несколько дней, а моя собственная жизнь постепенно входила в размеренное русло под названием обыденность, когда мне пришло «письмо».

Был полдень. Я сидел на своём излюбленном кресле, дышал на стекло и рисовал дрожащими пальцами смайлики на стремительно исчезающих прозрачных кляксах, когда справа от меня раздался кашель.

Я повернулся и увидел молодого человека, дворянина, — к этому времени мой глаз уже научился разделять простолюдин, которые тоже учились на нашем факультете, и дворян. Не столько по одежде, которая иной раз не отличалась, сколько по манерам, с которыми они себя держали (простолюдины казались немного более забитыми).

Долговязый блондин поклонился и сказал:

— Господин Савин, я бы хотел передать вам…

— Сперва представься, — потребовал я надменным голосом.

— Прошу прощения, — сохраняя спокойствие ответил юноша. — К вам обращается Джулиан Верде, вассал Джульетты де ла Ней. Моя госпожа велела передать вам это послание.

— Послание?

Юноша протянул белоснежный конверт, завязанный коричневой ленточкой. На ощупь он был мягким и приятным. Не думаю, что в прошлой жизни мне приходилось трогать настолько хорошую бумагу. Подавляя свою врожденную скупость, я без лишних церемоний разорвал конверт и достал письмо, написанное красивым женским почерком:

'Господин Антон Савин. Зная ваш темперамент, я могу представить себе…

…

…Да будет вам известно, что 18.01 в 19:30 я намереваясь устроить званый ужин, который ни в коем разе не может состояться без такого почтенного гостя, как вы…'

Только я прочитал последнюю фразу, как в голове у меня промелькнула молния.

Последний раз я проходил первое «Сказание о Храбрых Душах» почти восемь лет назад, при том что игра представляла собой гигантскую РПГ на 60 часов.

Я помнил некоторые моменты — костяк сюжета, персонажей, их отношения, места, где можно получить особенно сильные артефакты, которые напрямую влияют на игровой процесс, как Зуз, — но многие детали уже выветрились у меня из памяти. Хотя нет, вернее будет сказать, что они иссохли, посерели и стали совершенно незаметными на фоне более значимых событий, как мертвецы среди живых людей — в таком случае это приглашение было подобно той молнии, что оживила знаменитого монстра Франкенштейна.

Точно, званый ужин. Тот самый званый ужин. Для героев это событие было совершенно незначительным, но для Антона Савина, для меня…

Я сглотнул и покосился на посланца, который невозмутимо дожидался моего ответа.

Если я откажусь, мне могут немедленно начислить штрафные баллы за то, что я избегаю возможности совершить злодейский поступок…

— Я буду, да… Передай своей госпоже, что я буду.

Юноша кивнул.

Нет выбора: мне «придётся» пойти на званый ужин. Это была прекрасная возможность заработать баллы. Мне даже не нужно ничего выдумать и ждать советов от системы. Достаточно просто вести себя как первоначальный Антон Савин. Вот только для этого мне нужно было превратиться в настоящего злодея…

…и форменную мразь.

Глава 9

Жертва

— Мая, ты постирала скатерть?

— Да, мисс Ной!

— Тогда неси её сюда, и живее, ленивая девчонка, у нас мало времени!

Факультет Пурпурной Акации, на котором учились отпрыски величайших домов Гальварийской империи, представлял собой полноценный замок, разделённый на многочисленные комнаты отдыха, в которых непрестанно собиралась пыль, просторные спальни, в которых нужно было регулярно менять не только бельё, но и балдахины, тренировочные залы, которые приходилось ежедневно вытирать от пота, и сады, за которыми требовался непрестанный уход, по крайней мере в тёплую пору года. Как следствие, чтобы следить за всем этим хозяйством — стиркой, уборкой, готовкой — нужна была многочисленная прислуга.

Самый необходимый обслуживающий персонал Академия Лапласа набирала самостоятельно среди граждан Лапланда, но если для