Город, которого нет 8 - Артемис Мантикор

— Бойся своих желаний, — глубокомысленно покивала Марта.

— А мне всё нравится, — довольно пялился на формы циклопок Полоскун.

— Предлагаю оставить их в покое и пойти домой, — сказал я. — Подумаем, что нам действительно нужно нарисовать. Перспективы открываются огромные. Но нам в первую очередь нужно как-то скрыться от всех в более надёжном месте.

Набрать тысячу лет можно только напрямую обратившись к сходкам в обмен на клятву. А это сразу сделает нас их вассалами. Пойдём от противного — все вопросы к нам потому, что мы на территории Города. Даже сейчас.

Но у нас есть Несбывшаяся, которая вроде как тоже часть Города, и там никому выбросы не мешают. Или там их и не бывает по какой-то причине.

Куда вели меня эти мысли, мне не нравилось. Потому что они толкали меня на разговор с тем, с кем я предпочёл бы не общаться вовсе. С Луричевой. Она как минимум знает причину, по которой бывшие стиратели замирают на стадии сформированного дома.

Она, кстати, действовала полностью по негласным правилам при встрече с незарегистрированным стирателем. Или смерть, или вступление в третью силу. Миша давал ровно такой же выбор, плюс третий вариант — присягнуть сходкам.

Итого получается, или нужно решить проблему выброса поднятием времени, которого у меня нет, а так много я быстро не заработаю. Или найти место, где выброс не коснётся Города, а значит и претензий к нам никаких. Полагаю, в таком месте и найти нас будет непросто.

Второй план мне казался реалистичней, хотя и первый не стоит сбрасывать со счетов.

Интересно на всём этом фоне теперь выглядит поступок Лоралин. Сейчас она живёт где-то в Городе жизнью обычного человека, ходит в школу, универ, на работу, живёт обычную жизнь, даже не подозревая, что она на самом деле принцесса какого-то дома тари на другой планете.

С другой стороны, она обрела свободу, не давая никому никаких клятв.

5. Серийные эксперименты Красноглазки

Третий этап опытов со способностями Красноглазки был более вдумчивым, чем первые попытки понять, с чем мы имеем дело.

Теперь мы знали, что источник её способностей — не чистый хаос, а его гибридная стихия с материей, сотворившей Город. Так, во всяком случае, говорила она сама. Вот только откаты мне приходили от хаоса.

Если подумать, определение акцессии было взято из способности монстра. Версия Красноглазки может быть другой. Но вопросы всё равно остаются.

После удачного эксперимента с созданием разумной жизни мы попробовали на некоторое время занять Церхеса, чтобы он не созерцал картины Красноглазки, чтобы проверить, действительно ли работает синергия их навыков.

Оказалось — да. И Церхес не просто залипал на её работу, а оживлял её.

Что не мешало Красноглазке стабильно клепать порталы — возможность перехода была именно её фишкой. А Церхес оживлял миры, делая настоящими.

В созданную ею картину можно было войти, но за пределами нарисованного участка холста начинался серый туман. Возникла гипотеза, что серый туман с рыщущими в нём бестиями — в принципе некое универсальное пространство между мирами.

Но полезного для дела всё это нам ничего не давало.

Следующий опыт — с картинами в картинах. Красноглазка не могла войти внутрь созданного ею шедевра. Церхес — мог. Было бы ещё здорово проносить картины внутрь и складировать внутри других картин, но это приводило к другому странному эффекту — одна картина заменялась другой и снаружи оставался ватман с прежней версией. Как будто та которую вносили становилась прибитой к планшету, а другая свёртком лежала рядом.

Но точный принцип понять пока не удалось, возможно дело не в самой механике, а в восприятии картин ключевыми фигурами этого творчества — Красноглазкой и Церхесом.

Забавный способ менять одну картину на другую, но абсолютно бесполезный для наших целей.

Пробовали несколько попыток уничтожения искусства. Пытались сжигать — но картины не желали гореть, закрашивали — но они проступали сквозь краску. Всё без толку. Можно было только чем-то сверху накрыть, что мы и делали. Но размеры галереи всё равно росли, хоть с тканью, хоть без.

Расстроившись от нашей неудавшейся попытки, Красноглазка попыталась поднять настроение, нарисовав на следующей картине другие картины. Получился сквозной портал, так что войти можно было и в нарисованное внутри рисунка. Практической пользы в этом, правда, пока тоже не было.

Окончательно умаявшись, когда время давно перевалило за полночь, я отправился спать. По пути сонным взглядом увидел очередную картину и слегка подзавис. Очередное предсказание, но почему-то при виде него сердце забилось особенно часто.

Пейзаж на картине был слегка неестественным. Свет слишком ярким, а тени слишком насыщенными. Цвета больше напоминали изнанку — предметы будто подсвечивались.

Я узнал на картине себя, причём лет так одиннадцати. Я бежал с палкой в руках через поселение духов посреди сказочного мира, расположенного на дне глубокого каньона.

— Когда она успела это нарисовать? — спросил я у пробегающего мимо Малигоса.

— Не помню. Может, оно само?

— А ты куда так спешишь?

— Да-а… исследую локации. Провожу эксперименты. Аномалии изучаю. Скоро же моя смена.

— Ну изучай, — махнул я рукой.

Где-то вдалеке послышался смех циклопов. Хорошо хоть они не покидали своей картины.

Стоило мне ненадолго уснуть, как меня разбудил шум, где-то около пяти утра. Плюнув, встал проверить, что стряслось.

Как оказалось, Маруслава пересказывала историю с улитками и так увлеклась, что Красноглазка нарисовала похожий мир с теми же существами.

Я едва не застонал, когда понял, что нас сейчас ожидает. Но неожиданно Марта достала из сумки какое-то устройство, направила на улитку и вырубила.

— А что, так можно было? — спросила Маруслава.

— Что-то не так? — переспросила Марта.

На этот раз я обошёлся без акцессии. С прошлого раза ещё мышцы не прошли. Но здесь был для этого специальный напиток, о котором мне рассказал Полоскун.

Вместе мы выбросили тела обратно достаточно быстро, затем я упал без сил в очередной короткий сон, пока не проснулся уже рано утром от ярко светящего в глаза солнца и пронзительного взгляда Марты.

— Доброе утро, Полярис, — приветствовала меня она.

— И тебе того же, — сонно сказал я. — Всё в порядке?

— Да, только нам пора лететь в офис.

— Не для этого я возвращался на год раньше… — тяжело вздохнул я.

— Радуйся, что это не магическое эхо.