Стратег из ниоткуда. Книга третья - Михаил Александрович Атаманов

всего племени Жёлтой Рыбы в меня поверила, даже раньше шамана Дереша Угрюмого. И именно травница спасла мне жизнь, сообщив о планах предыдущего вождя меня отравить. И сделала свой выбор, дав яд именно ему.

— Зельда, срочно собери букет лесных цветов и тащи к умирающей! — приказал я, и младшая травница ослушаться не посмела, несмотря на ночь и опасный лес вокруг.

Я же поспешил со всех ног и вскоре уже находился у колючей ограды, возле которой стояли встревоженный Хуго Проворный и другие родственники умирающей. Охрана пропустила на территорию карантинного лагеря только меня, и я вошёл в большой шатёр, освещаемый подвесными масляными лампами и прокуренный благовониями. Старуха Фелна лежала на самой дальней койке вся красная от жара и в тонкой сорочке, насквозь пропитанной потом.

— Ты пришёл, вождь… — едва слышно прошептала старуха. — Я умираю, Альвар… Хани уже видит мою смерть, — кивком указала травница на сидящую на соседней койке девочку, округлившимися глазами уставившуюся куда-то в дальний тёмный угол. — Девочка всегда так реагировала, когда здесь в шатре кто-то должен был вскоре умереть. Ни разу не ошиблась.

Я посмотрел в том направлении, но кроме смутных шевелящихся теней ничего разглядеть не смог. Впрочем, старуха действительно выглядела плохо, даже дышала с большим трудом.

— Я хотела… открыть тебе тайну… человек. Помнишь остров с сухой сосной посреди Бездонного озера? Поищи в дупле на дереве… там рунный перстень… я спрятала его много лет назад… принадлежал старому вождю, который… давно… дед Дыха Белого Зуба… все следующие вожди были недостойны реликвии… а ты достоин, Альвар Завоеватель!

Старуха замолчала, тяжело дыша. И неожиданно попросила об одолжении.

— Маленькая Зельда… моя ученица… она слабая и глупая пока что… но не выгоняй её… способная девочка… нужно было раньше взяться за её обучение… поговори с эльфийкой Диассой… пусть позволит девочке учиться у её травников… эльфы мудрые, знают лес…

Я пообещал исполнить эту просьбу, и умирающая старуха счастливо улыбнулась. А потом задала крайне неожиданный вопрос.

— Вождь, ты ведь это знаешь по себе… расскажи… что происходит с теми, кто умер?

Странный вопрос, да и экспертом в этой области я себя вовсе не считал, но ответил то, что сам смог понять.

— Твоя душа будет какое-то время скитаться, а затем попадёт в дом Богини Смерти. Где её успокоят, отогреют от холода вечного космоса и отправят на новый круг жизни. И ты снова родишься маленькой девочкой… или на этот раз мальчиком, кто знает? И может даже встретишь тех, кто любил тебя в этой жизни, но уже в других их обличиях.

— А как долго душа может… ждать… и отказываться от новой жизни?

Очень необычный вопрос, ответа на который я знать конечно же не мог. Но тут появилась та, кто ответил вместо меня. Из густой тени, как раз из того самого угла, в который так пристально смотрела Хани, появился тёмный силуэт, который вскоре обрёл облик высокой женщины в длинной накидке до пола и с золотой маской на лице.

— Я разрешаю дожидаться своих любимых не более пятидесяти лет по меркам того мира. Твоя погибшая при лесном пожаре красавица-дочка тебя дождалась, Фелна, и вы вместе уйдёте на новый круг жизни.

Я поспешно опустился на одно колено и склонил голову в низком поклоне, приветствуя великую Морану. Впрочем, Богиня Смерти даже не взглянула на меня, направившись сразу к хрипящей и задыхающейся старухе, которую била всё усиливающаяся дрожь. Взяла Фелну за руку, и пожилая орчиха сразу же успокоилась.

— Где цветы? — строгим голосом поинтересовалась Морана и повернула лицо в маске на меня.

— Цветы сейчас будут! — пообещал я, вскочил и даже сам порывался побежать за ними в лес, но смерть остановила меня.

— Да, точно, букет уже несут. Хорошо, я подожду.

Морана осмотрелась в шатре и обернулась к стоявшей молча с открытыми от удивления глазами целительнице Луане.

— Да не бойся ты так, дитя! Твоё время ещё не пришло, и я не за тобой. Просто хотела сказать, что ты молодец, девочка! Остановить чуму далеко не каждой целительнице под силу, но ты справилась. Заразы не осталось, большой эпидемии не случится. Далеко пойдёшь!

В этот момент в шатре появилась запыхавшаяся Зельда. Похоже, в упор не видя Богини Смерти, юная травница пробежала прямо сквозь неё и вложила букетик белых цветов в руку умирающей старухе.

— Простые ландыши? — удивилась Морана и перевела взгляд на меня. — В предыдущий раз ты был куда более изобретательным в выборе подарка, Альвар. Впрочем, сойдёт. Но на будущее постарайся всё же меня не разочаровывать и подбирай букет, более достойный моей дочери.

Богиня Смерти протянула руку, и старая Фелна, много дней уже прикованная к постели, тоже протянула руку в ответ и удивительно легко встала с койки. Вот так вдвоём, держась за руки, они и направились на выход из шатра, как вдруг Морана резко остановилась. И обернулась к Хани.

— Ты уверена, малышка? Да, знаю, ты потеряла всех родственников и никому во всём мире не нужна. Не умеешь говорить, а тело твоё обезображено рубцами от чумы. Но у тебя же ещё вся жизнь впереди, и столько хорошего с тобой случится!

Хани ничего вслух не произносила, но видимо как-то всё же донесла свою мысль до Богини Смерти.

— Хорошо, ты меня убедила. И получишь другую, более счастливую жизнь. Пойдём!

Морана протянула свободную левую руку и обхватила Хани за тоненькое запястье девочки. Вот так втроём они и ушли, растворившись прямо в воздухе уже шаге на третьем. Что интересно, тел умерших на койках не осталось. А в ночи дружно завыли варги, все эти дни верно охранявшие чумной лагерь, но внезапно переставшие ощущать присутствие любимой немой хозяйки.

Глава четвертая

Монеты и шатер удовольствий

— Альвар, это б-была Богиня Смерти? — голос целительницы Луаны дрогнул от волнения.

— Ну да, она, — подтвердил я, не понимая причины такого волнения собеседницы, находящейся сейчас на грани истерики. — А что тут такого? Наша старая травница умерла, вот богиня и пришла за ней.

— Что такого??? — Луана аж закричала в голос, испугав лежащую на койке гоблинскую девочку и стоящую в растерянности посреди шатра молодую преемницу Фелны. — Я уже несколько лет работаю целительницей и видела десятки смертей. И старики уходили, и израненные воины, и женщины иногда не могли разродиться, а родственники слишком поздно вызывали жрецов Матери-Живицы. Но никогда прежде на моей памяти Мара не приходила лично за умершими и не разговаривала с находящимися рядом! Ты же знаешь, что чести