Стратег из ниоткуда. Книга третья - Михаил Александрович Атаманов

освобождены от податей и военной обязанности кроме случая прямого нападения на их посёлки, когда уже все эльфы от мала до велика обязаны будут взяться за оружие. Отменить решения своего предшественника новая глава Рода права не имела, да и авторитета бы попросту не хватило у девушки продавить такое сложное решение через совет старейших.

Вопрос союзнического договора с орками тоже выглядел абсолютно нереализуемым при такой закостенелой оппозиции в совете, но тут очень помог дух-защитник Мудрый Филин. Который транслировал мои слова огромному множеству обратившихся к нему с мольбами новых подданных-эльфов и непререкаемо объявил им, что хорошие отношения с агрессивными и сильными соседями-орками абсолютно необходимы для выживания Рода. Противиться воле самого духа-защитника не посмели даже древние эльфы, заседающие в совете старейших, так что договор по всем пунктам был согласован. Что ж, хоть тут можно было облегчённо выдохнуть — мир с ближайшими соседями согласован, да и в случае чего две сотни эльфийских лучников как дополнение к своим четырём сотням бойцов я получу.

Хотя эльфы эльфам тоже рознь, и для меня гораздо важнее чужих двух сотен были те двадцать пять эльфов, которые проживали в моём тренировочном лагере и входили в армию Жёлтой Рыбы. Использовать их как рядовых стрелков наряду с полусотней гоблинов и орками-арбалетчиками было бы попросту кощунством, так что я решил создать из них специальный отряд для выбивания на большом расстоянии вражеских магов и командиров, и потребовал увеличить дистанцию стрельбы. Для этой цели мастера-ремесленники племени Жёлтой Рыбы создали по моим чертежам несколько вариантов композитных и даже блочных луков, и я дал эльфам опробовать это новое секретное оружие, предварительно взяв со всех клятву не разглашать этот секрет до конца срока своего контракта.

Скорострельность сразу же упала в несколько раз. Там, где из своего обычного лука эльф успевал сделать семь-восемь выстрелов, из блочного лука получалось выстрелить лишь раз. Но зато дальность стрельбы возросла с пятидесяти-семидесяти шагов до пятисот, а в некоторых случаях и до семисот. Так что мои длинноухие стрелки находились в дичайшем восторге и дни напролёт проводили на стрельбище, осваивая новое для себя оружие и с каждым днём добиваясь всё лучшей меткости на таких огромных дистанциях. Впрочем, от обычных луков мы не отказывались, и когда условный противник подходил близко, по команде длинноухие стрелки дружно меняли оружие, когда важна становилась именно скорострельность.

Количество гоблинских лучников я снова поднял до пятидесяти, восстановив таким образом понесённые в сражении с Борзом потери. Гоблинам нового оружия я не давал, больше делая акцент на тренировках выносливости, командных перестроениях и залповой стрельбе. Полсотни стрел способны были превратить врага в подобие дикобразов. Но наиболее заметный вклад в возросший «вес залпа» дало резкое увеличение числа арбалетчиков — с десяти до двадцати пяти, и на тренировках это воинство просто разносило мишени в клочья.

Всей сотней стрелков по-прежнему командовала Диасса Ловкая Лань, которую я официально повысил до сотника. Эльфийская охотница, неожиданно для себя ставшая главой Рода Мудрого Филина, заверила меня, что обязательно сдержит данное мне слово и честно выполнит заключённый контракт сроком на три года, поскольку «это дело принципа» и «слово главы Рода прочнее зачарованной стали». Хотя мне показалось, что Диасса использует эти тренировки для того, чтобы хоть на какое-то время снова стать просто беззаботным стрелком и отвлечься от бесконечной административной работы главы Рода. Но сразу после занятий Диасса Ловкая Лань покидала тренировочный лагерь до следующего утра, и я откровенно жалел новую княгиню, поскольку проблем и задач перед ней стояло даже больше, чем у меня.

Вторым сотником моей армии стал командир группы копейщиков Хуго Проворный. Полусотников же было двое: командир отряда тяжёлой штурмовой пехоты Фадир Твердолобый и назначенный командиром берсеркеров толстяк Аах Венорез. И если задачей первого являлся штурм крепостей и прорыв вражеского строя, то берсеркеры прикрывали фланги копейщикам или перемещались туда, где на поле боя возникли проблемы, и срочно требовалось укрепление. Кроме этих четырех видов войск в моей армии сохранился отряд «головорезов» из примерно сорока диких необузданных орков, предпочитающих личные умения командной работе в строю. А также формировалась кавалерия, причём не только быстроногие всадники Мансура, но и тяжёлая на бронированных носорогах во главе с Чевухом, родным братом Умной Совы.

Про этот принципиально новый вид войск стоит написать отдельно. Пока что в строю у меня имелось четыре осёдланных дугара, хотя в перспективе их количество можно было довести до семи или даже десяти. Мои охотники сейчас как раз и занимались постепенным перегоном второго стада дугаров с северных пустошей поближе к нашему тренировочному лагерю, но торопить их в этом смертельно-опасном деле точно не стоило. Разведчики также отслеживали и третье стадо дугаров далеко на востоке, и на него у меня тоже имелись планы, но пока что нужно было разобраться с уже имеющимися.

Дугары обладали очень прочной шкурой, которую не пробить стрелой и даже охотничьим копьём. Но я предлагал вообще превратить этих животных в огромные танки, прикрыв уязвимые глаза и навесив на головы и бока дополнительную броню. Но главной задумкой было даже не это. Когда я впервые озвучил свою идею, и всадники «тяжёлой кавалерии», и мастера-кузнецы честно назвали меня сумасшедшим. Но затем тоже загорелись энтузиазмом и сейчас готовили то, что должно было перевернуть военную науку Элаты. Идея состояла в создании для носорога специального навешиваемого сверху на спину костюма из прочных деревянных брусьев, к которым крепились расходящиеся в разные стороны острые металлически лезвия длиной шагов по пять. И слева, и справа от зверя должно было крепиться по три прочных стальных клинка. Одно чуть выше поверхности, чтобы враг не смог избежать смерти, просто упав на землю. Второе лезвие на уровне пояса орка. Третье на уровне шеи. Не увернуться при всём желании!

Такой разогнавшийся до скорости скаковой лошади неуязвимый многотонный носорог способен был пробить брешь шириною шагов в двенадцать в строю любой армии противника. А уж четвёрка дугаров и вовсе не оставила бы никого в живых, катком пройдясь по вражеским бойцам и нарезав их на фаршмак. Естественно, тут как-то нужно было защитить всадника, и мои ремесленники думали над полукруглым большим щитом спереди на седле, который станет укрывать наездника от стрел и дротиков. Проблем предвиделось много, но все они были вполне решаемы, и кузнецы обещали представить мне первый такой «костюм» для дугара где-то через седьмицу.

Я их не торопил, поскольку и без «костюма для тяжёлой кавалерии» работы у кузнецов хватало, и они стучали молотами в