Стратег из ниоткуда. Книга третья - Михаил Александрович Атаманов

Я рассмеялся и ответил, что в таком случае сам уже давно святой, да и Луана теперь тоже. Как святой стала и вон та перепуганная гоблинская девочка, что сидит на кровати с открытым ртом. А уж сколько святых теперь проживает в том месте, где Морана приходила за мной в прошлый раз, вообще не сосчитать. Целое село! Но вот новая травница Зельда не удостоилась такой чести, поскольку упустила свой шанс и не заметила Морану, даже кощунственно прошла сквозь богиню.

— Это вовсе не смешно, Альвар! — обиделась юная собеседница. — Нельзя шутить над такими серьёзными вещами! Нет, не верю. Не могло такого быть, чтобы та странная женщина была Марой. Богиня Смерти ведь слишком важная и занятая, чтобы являться лично, и за неё это делают бесчисленные слуги. Или душа сама уходит на небеса. А уж случая, чтобы Мара приходила за душами орков, и вовсе в церковных текстах не припомню. Орки же шаманисты, поклоняются духам-защитникам и не верят в истинных богов…

— Не знаю, не знаю. В Смерть орки верят, это факт. И очень уважают её, — припомнил я разговоры с шаманами и другими членами племени. — Да и розданные мной амулеты «благословения богов» орки носят с особой гордостью, и ни разу я не слышал, чтобы Костолом или Хуго Проворный усомнились в существовании богов. Как и эльфийка Диасса Ловкая Лань, кстати, тоже не сомневается в существовании богов и действенности их божественных благословений. Да и кикимора Кирена, хотя с ней проще — её знакомый домовой Хельмут бывал в обители Богини Смерти и видел всё своими собственными глазами. Самой же Смерти, насколько понимаю, абсолютно без разницы, человек ли там умер, орк или вообще русалка. Хотя… насчёт русалки всё же не уверен. Она как-никак нечисть, а есть ли у нечисти душа, или её заменяет демоническое ядро, вопрос спорный. Но вот орки, люди, эльфы и гоблины — разумные существа с душами, и все они могут умереть. Так что богиня Морана заботится о всех них, чтобы круг жизни не прервался.

— Нет, нет, нет! И слушать не хочу! — Луана села на земляной пол и закрыла уши руками. — Не говори такие крамольные вещи, Альвар! За меньшее паладины церкви сжигают еретиков на костре!

Признаться, я и сам не понимал, почему Морана вдруг решила лично прийти за престарелой хранительницей традиций Фелной. До сегодняшней ночи я тоже видел немало смертей, и даже больше, чем повидала молодая целительница за время работы в лечебницах. В боях за крепость Алатырь-Кала полегли сотни людей. Да и в сражениях уже тут на землях орков было множество погибших, но ни разу на полях сражений я не видел пришедшей за душами павших воинов Богини Смерти.

Впрочем… тут я заметил кое-что иное, что заинтересовало меня и отвлекло от мыслей о смерти. Среди кучерявых каштановых волос целительницы выделялась контрастная седая прядь, сейчас почти полностью прикрытая правой ладонью девушки.

— Луана, а ну-ка покажи свои волосы, — жрица не поняла моего интереса к своим волосам, но руки с головы поспешно убрала. — Да, точно, белая прядь. Как раз та, которую поправляла на твоей голове Морана.

— У меня поседели волосы⁈ — едва успокоившаяся было целительница снова ударилась в панику.

— Не все. Только одна прядь. Можешь гордиться, ты помечена самой Смертью! Более того, Морана похвалила твои способности целительницы и гарантировала тебе долгую жизнь. Так что ты должна быть счастлива. Но на твоём месте я бы всё же поспешил к реке и хорошенько вымылся, да и одежду сменил на праздничную.

— Зачем? — не поняла меня девушка, так что пришлось объяснить.

— Исчезновение двух тел из шатра не скрыть, травница Зельда до сих пор вон стоит с открытым ртом из-за того, что тело наставницы растворилось прямо у неё на глазах. Да и родственники Фелны стоят за кольцом ограды. Так что объяснять произошедшее придётся, и уже завтра всё племя Жёлтой Рыбы будет в курсе того, что в чумной лагерь приходила великая Богиня Смерти, разговаривала с главной целительницей племени и даже оставила на её голове свой знак. Ты спрашивала у меня, верят ли орки в небесных богов. Завтра сама в этом убедишься! Каждый орк, гоблин или человек захочет посмотреть на такое чудо, каждый захочет поговорить с тобой и прикоснуться к тебе, чтобы получить хоть крупинку благословения небесной богини. Твоя же причёска сейчас выглядит, извини конечно за прямоту, словно ёжик с похмелья. Да и нестиранные три седьмицы одежды с пятнами пота и прочей грязи… Луана, ты ведь не хочешь, чтобы орки запомнили тебя настолько неопрятной, и такой воспевали в своих песнях?

— Нет конечно!!! — вот теперь молодая жрица испугалась действительно по-настоящему, поскольку любая девушка хочет выглядеть на публике только красивой и нарядной. — Альвар, очень тебя прошу, проводи меня через ночной лес до реки и посторожи, пока я буду купаться. А одежды себе мне придётся новые сшить, поскольку свою старую жреческую рясу и другие вещи я велела сжечь, как и одежды всех чумных пациентов. Да и эту хламиду тоже придётся сжечь, так как на ней могут остаться следы заразы. Но ничего, времени до рассвета ещё много, так что успею сшить новый наряд!

* * *

Следующий день можно смело назвать днём восхваления орками нашей храброй и умелой целительницы, остановившей смертельно-опасную чуму и за это заслужившей право говорить с небесной богиней. Я не ошибся, и ажиотаж вокруг Луаны был огромный. Авторитет целительницы взлетел до небес и почти сравнился с моим собственным. Отвечать на сыплющиеся бесчисленные вопросы девушке помогал толмач Яшка Краснобай, да и я тоже иногда вмешивался, хотя сама целительница тоже иногда пробовала отвечать на орочьем языке, пару сотен слов из которого уже выучила в ходе общения с пациентами и своими помощницами. Орки же слушали молодую жрицу, открыв рты от изумления и восхищения, и если бы целительница была менее застенчивой и чуть более инициативной, то могла бы спокойно вести церковную агитацию и получить сотни верующих орков, поклоняющихся Матери-Живице и её небесной сестре Моране. Но Луана не решилась, и момент был упущен.

Также в этот второй день лета я впервые выплатил бойцам армии Жёлтой Рыбы ранее обещанное денежно-вещевое довольствие. Каждый боец получил по куску мыла, мешочку соли, отрезу ткани или куску выделанной кожи, а также объёмному пакету с зерном или мукой, сушёными грибами, копчёной или вяленной рыбой и мясом. Ну и,