Отставной экзорцист 3 - Михаил Злобин

— Я просто поняла, что вам нужна помощь, Пётр, — вернулась к озвученному мной вопросу Юля. — Так поступил бы любой нормальный человек на моём месте.

— Но это ведь могло бы быть частью какого-то обмана или преступной схемы. Не думали об этом? — не отставал я от женщины.

— Думала, — неожиданно легко призналась она. — Но практически сразу я заметила, что у вас на руке крест повязан. И почему-то он меня успокоил. Я подумала, а может, меня сам бог направил сюда, чтобы вас спасти? Нет, я понимаю, что это глупость. Но всё же… а вдруг?

— Тебя за город мама отправила, чтобы ты мешок костей у фермеров купила для собаки, — не преминул вставить свои пять копеек парень.

— Ой, Саша, от тебя я другого вообще вот не ожидала! — беззлобно фыркнула Юля.

— Ещё бы! Стабильность суждений — признак устойчивой психики. А кроме того, чтоб ты знала…

Парочка вступила в полушутливую перепалку, но я их не слышал. Всё мое внимание сосредоточилось на небольшой реликвии, которую я каким-то образом вынес из самой Бездны. Чтобы окончательно не тронуться умом, я старался не задумываться о том, как подобное вообще возможно. Но совсем выбросить это из головы у меня не получалось. Поэтому я то и дело возвращался мыслями к невзрачным деревянным чёткам и человеку, который их когда-то повязывал на запястье перед каждым выездом.

Николай… это ведь его голос я слышал в Преисподней. Это он дважды помог мне отыскать неочевидные лазейки в круговерти нескончаемого кошмара. Я бы мог постараться убедить себя, что это всё было бредом страдающего разума. Предположить, что сам выдумал себе спасителя. Но откуда же тогда взялись чётки?

«Захар, неужели, ты всё ещё там? Дай знак, брат, как тебе помочь?» — сжал я крест в ладони.

Но ответ не пришёл. Вместо этого лишь Валаккар заворочался в душе. Пришлось вновь прижать его тисками своей воли. Чёртово отродье Бездны…

— Пётр? — вдруг обратилась ко мне водитель.

— М-м? — немного заторможено отозвался я.

— Я слышала истории об одухотворённых людях, которые днями напролёт занимаются тяжелым физическим трудом, и даже не потеют при этом. Бабушка рассказывала, что в одном монастыре святой жил, который часами дрова колол, а от него только сандалом и сосной пахло. Может, вы тоже достигли духовного просветления, и поэтому никакие природные силы вам навредить не способны? Я же видела, у вас ногти почти чёрными были. А тут отогрелись и даже отёков не осталось. Признайтесь, вы священник? Служитель какого-нибудь монастыря? Или вы вообще чудотворец?

— Господи, Юля, да тебе надо поменьше фэнтези читать, — не смог удержаться от подколки Саша.

— Ты отстанешь от меня или нет? — забавно нахмурилась женщина. — Я тебя больше не буду с собой брать, понял?

— Ой, да больно надо! Думаешь, я мечтал этот мешок с костями на себе волочить?

Молодые люди снова заспорили друг с другом, и заданный Юлей вопрос как-то сам собой забылся.

Чудотворец… это ж надо было такое ляпнуть…

«Как легко глупые создания путают чистоту с пустотой», — подал голос из своей темницы высший демон. — «Они не видят, что ты не возвысился над природой, а просто перестал ей принадлежать. Ответь, похоже ли то, что ты недавно пережил, на благословение? Твой Бог отверг тебя. Ты не просто отлучён от смерти, а лишён места в чертогах, о которых люди так грезят. Это нас и роднит. Мы оба прокляты. Чем скорее ты примешь эту истину, тем легче будет…»

Я не стал реагировать на пассаж Валаккара. Эта отрыжка Бездны может болтать что угодно, но ему не удастся посеять во мне зёрна сомнений. Почему-то принесённый из ада крест даровал мне уверенность, что я всё делаю правильно. Что это было, если не весточка от моего напарника? И если он нашёл меня, то… то, может, и моё появление в этом мире не случайно? Вдруг Всевышний посчитал, что для меня здесь найдётся работёнка?

И она действительно нашлась…

* * *

— Фирсов, слушаю! — привычным командным тоном рявкнул в трубку майор.

— Алло, Дмитрий Сергеевич, мы нашли его, — воспроизвёл динамик почти радостный голос Кочеткова.

— Нашли? Бугрова? — напряжённо приподнялся в кресле офицер.

— Так точно, — по-военному лаконично подтвердил Павел.

— Диктуй адрес, — потребовал полицейский.

— З… зачем? — растерялся собеседник.

— Вопросов не задавай. Диктуй, я сказал, — процедил Фирсов.

— Кхм… слушайте, Дмитрий Сергеевич, я не думаю, что нужно сейчас…

— Нет, Кочетков, помолчи, мать твою за ногу! Я твоего мнения не спрашивал. Пока я не увижу Бугрова воочию, вы никуда от меня не соскочите! Так что кончай устраивать цирк и называй мне адрес!

— Ладно, но Пётр пока не сможет ответить на ваши вопросы. Так что не знаю, есть ли вам резон так спешить, — с большой неохотой уступил Павел.

— В каком смысле «не сможет ответить?» — зарычал майор. — Только посмей мне сказать, что ваш Бугров ужрался, и я его прям на месте застрелю…

— Мы не зна… кхм… короче, если считаете нужным, приезжайте, сами всё увидите, — глухо пробубнил Кочетков. — Наши координаты сейчас скину…

Получив в сообщении адрес, офицер отбросил все дела и чуть ли не бегом припустил из кабинета. По привычке хотел кликнуть своего помощника, но вспомнил, что стол капитана Мокрошеина до сих пор пустует. Задержался что-то Вадим на больничном… Как бы последствий каких не нажил себе в молодом возрасте…

Полицейский так торопился встретиться с Петром, что приказал водителю включить проблесковые маячки на крыше служебного автомобиля. Фирсову не давала покоя мелкая зудящая мысль. Ошибся ли он в Бугрове или, всё-таки, у того действительно стряслось что-то экстраординарное?

Если последнее, то это должна быть по-настоящему веская причина, чтобы наплевать на такую серьёзную договорённость. А если первое… Получается, офицер ошибся в Петре? Ему в какой-то момент знакомства показалось, будто он видит в Бугрове родственную душу. Такого же старого пса, выросшего на грубых ласках бездушной системы. А что в реальности? Лживый человек, такой же неблагонадёжный, как и любой мелкий рецидивист?

Подобного промаха майор прощать себе не хотел. Поэтому и спешил увидеть всё собственными глазами. Если Бугров там взаправду валяется бухущим без чувств, то Фирсову пора собираться на пенсию. Раз уж верное чутьё так сильно подвело, то недалеко и до беды. Ведь в кабинетах городского управления любой неосторожный шаг влево или вправо — и вот ты сам уже под следствием.

И особенно твоё положение уязвимо, если в