Девять жизней Je ne vu - Квинтус Номен

жнёт, швец — кто шьёт, на дуде игрец — тоже ясно, чем занят… Мы-то вроде в шутку так считали, но в каждой шутке есть… известно что: ведь ни в одном ином языке, кроме русского, даже в близких славянских наречиях подобная ассоциация даже возникнуть не может. Иностранцы термин от личного благородства и заботе о ближних термин производили, а наши неполиткорректные предки, очевидно, что-то о жрецах точно знали и правду-матку в глаза резали…

Но это всё — лирика, а мне пришлось о новом населении дома позаботиться. Хорошо, что «эти» мне одежды всякой (в основном — исходных футболок с трусами, штанов и рубашек с кроссовками, но и теплой одежды из прошлых жизней немного) подкинули, а у меня теперь и иголки имелись с нитками (которые я лично из нынешней крапивы наделал, хотя и не особо много), так что первым делом я сшил детям нормальную одежонку. С обувью было хуже, кроссовки мои подошли только Упе — но я спроворил что-то вроде неандертальских мокасин из шкуры олененка малышам и Вершу — а потом и остальным обувку наделал, уже из свиной кожи. Кабана-то, если вдвоем на него ходить, добыть не особо и сложно: живут они кучно, причем на одном почти месте живут, так что если сделать засаду на дереве возле кабаньей тропы, то дело становится вовсе простым: нужно кабана там дождаться и всадить ему в нужное место стрелу. Правда, тут тоже определенный опыт требуется, нужное место у этих лесных свиней довольно небольшое и без опыта в него хрен попадешь — но я Верша все же как носильщика с собой брал, а меня луком пользоваться младшая учила… а била она за неудачи довольно чувствительно, так что научиться мне пришлось.

Мы особо не браконьерили: поблизости было всего три места, где кабаны водились (точнее, «родовые угодья» всего трех кабаньих стай, и из полностью ликвидировать было бы глупостью, так что мы примерно раз в месяц брали в одной из стай по свинке, особо ущерба стадам не нанося (в них свиней-то всегда было минимум по десятку, если за зиму парочку приголубить, то стадо этого и не заметит). А свинка — это уже килограмм семьдесят еды, на семерых (из которых двое — практически младенцы), да с учетом моих прежних запасов — вполне достаточно. Да и прочая живность мне периодически в лесу попадалась, так что жизнь зимой у нас была вполне сытная. И теплая (что хронотуземцев удивляло даже больше, чем обилие еды).

А уже после Нового года к нам зачастили разные гости, но исключительно из племени Рыси (жена Верша как раз из него была). Сначала просто один мужичонка зашел (вроде как погреться, он где-то поблизости охотился и потерял в лесу свой девайс для получения огня). В принципе, нынешний народ добывал огонь трением, и почти все для этого необходимое в лесу найти было несложно — но чтобы получился именно огонь, причем в мороз, требовался клочок сухой ваты из кипрея или рогоза — а его-то он и потерял. У нас он пробыл недолго, Упа ему какой-то клочок выдала (заныкала где-то «на всякий случай»), а немного погодя народ начал заходить уже часто. Причем вовсе не для того, чтобы вкусно и сытно пожрать, они всегда с собой какую-то дичь притаскивали — но мне эти гости и иную пользу наносили: я их всегда приглашал размяться с топором на расчистке леса (и, мне кажется, это работенка и была основной причиной их визитов, уж больно им топоры нравились, а Маша и Даша гостям говорили, что котики могут за работу такими топорами и одарить… когда-нибудь в будущем)…

В целом, зима у нас прошла весело и сытно, а когда внезапно наступила весна… Где-то в начале марта она наступила, и я понял, в чем заключается главное отличие нынешнего климата от тех, которые были в «прошлых жизнях». Снег таял довольно быстро, и Яуза на глазах поднималась и сбрасывала с себя ледяной покров. И я был прав: вся береговая полоса водой затопилась полностью. И вода почти к самому дому подступила — не зря «эти» домик взгромоздили на небольшой холмик. А еще до меня дошло, почему они выбрали именно мою мастерскую: я именно для нее под фундаментом гидроизоляцию сделал аж в три слоя из бересты и густо пропитанной дегтем рогожи из кипрея, так что вода в подвал не проникла. Однако половодье, по счастью, не затронуло подготовленные мною «поля», так что посевную у меня получилось провести быстро, она закончилась уже в самом начале апреля. И на этом «вынужденное», хотя и частичное «затворничество» закончилось: из поселка пришли на обучение мужики (только не десяток, как я просил, а сразу человек тридцать).

Я бы с такой толпой точно не справился — не в смысле драки с ними, а по части именно обучения, но мне уже и Упа стала изрядно помогать, обучая сразу пятерых тому, как «правильно еду готовить». Я ее саму больше месяца этому обучал, но у нее уровень коммуникации с соплеменниками оказался куда как лучше моего, так что уже через несколько дней пришельцы сами себя пропитанием обеспечивали. То есть пятеро занимались готовкой (я им выдал один комплект «больших» чугунов для этого, пять штук), двое дрова рубили (я просто запретил из лесу валежник таскать, но лишь для того, чтобы и на будущее земля под поля расчищалась), трое в речке рыбу ловили. Еще человек десять с переменным успехом охотились на пролетающих куда-то на север птиц (я им выдал пять «монгольских» луков для этого, правда стрелы использовал, которые сам прошлым летом наделал, вообще без наконечников, но для птичек и такие годились). А все остальные (то есть оставшаяся дюжина — я специально выбрал парней на вид помоложе) занимались подготовкой к строительным работам. То есть глину копали, лепили из нее кирпичи (плинфы: хотя я уже знал, как правильно обжечь и кирпич «стандартного размера», просто с плинфами возни было меньше).

И к середине мая первая часть «подготовительных работ» была завершена — а весь двор был завален свеженькими дровами. Конечно, рубить лес на дрова весной — это занятие для людей, умишком явно скорбных: такие дрова хорошо если в августу высохнут. Но для того, чтобы приступить к созданию стройиндустрии, у меня и «зимних» дров было почти достаточно, к тому же и сухостой при необходимости такой толпой натаскать из лесу будет не особо трудно.

Но перед тем, как эту