Крылатая война 1915. Книга 2 - Антон Дмитриевич Емельянов

— Почему? — Божич все мгновенно понял и, нахмурив брови, повернулся к прапорщику. Заодно даже наклонился немного, нависая над ним. То ли чтобы добавить грозности, то ли чтобы было лучше видно его погоны поручика.

— Никакой ошибки, — мгновенно зачастил тот, словно с самого начала готовился к этому вопросу. — В документах указано: пулеметы — вес без патронов. Вот, смотрите, строка: 150 килограммов — я вам ровно столько и выдал. А что там какие-то авиационные или еще какие есть, тут отдельно разбираться надо.

Прапорщик суетился, но особо не протестовал. Очевидно, лишние конфликты ему были не нужны, а строчку «прокатило» из накладной можно и вычеркнуть. Кстати, кажется, я разгадал схему. А то на первый взгляд было не очень понятно, зачем ему наши «Льюисы», если на них спроса пока нет, но, если подумать… Выдал нам шесть пулеметов, списал двенадцать. При правильно оформленных документах можно получить на руки аж шесть дефицитных «Максимов», каждый из которых в закупке стоил вообще-то по 1700 рублей.

Аж кулаки сжались, стоило представить масштабы денег и оружия, уходящих налево. И это один человек, но каких же у него размеров жадность. И есть ли у нее вообще границы?

— Эти тогда забираю, — прапорщик, словно что-то почувствовав, скомандовал, чтобы первые ящики поскорее унесли на склад, а вместо них вытащили новые. Одиннадцать поменьше, один побольше и еще почти такая же гора коробок с патронами. Мы с Божичем переглянулись и приготовились проверять новую добычу. И не дай бог нас снова попробуют обмануть — на этот раз я уж точно пойду до конца.

* * *

Пауль фон Гинденбург отложил в сторону бумаги. Наступление продолжалось, приходилось посвящать ему каждую минуту своего времени, но… Об экстренной встрече попросили сразу двое. И причины, побудившие заглянуть Гельмута Вильберга, недавно переведенного из 4-й армии для командования авиацией Восточного фронта, еще можно было понять. Потери при бомбардировке Вильно оказались выше расчетных, еще и русские воздушные разведчики все никак не могли угомониться. А вот появление Вальтера Николаи из отдела 3-Б объяснить было уже сложнее. Что уж говорить о причине, которая могла бы заставить их прийти вместе.

— Итак, о каких неприятностях вы бы хотели мне рассказать? — Гинденбург встретил гостей со вздохом, потому что весь их вид говорил о том, что новости у них будут точно не хорошие.

— Информация, которую я смог собрать, изначально может показаться незначительной, но я все же настаиваю, чтобы вы меня выслушали, — начал Николаи.

Глава контрразведки Германии был не особо на слуху в армии, но Пауль слышал, что за эти два года его ведомство уже задержало 37 человек, действовавших по заданию Франции, и еще 18, работавших на Россию. Если вспомнить предательство полковника Редля в Австро-Венгрии, который еще неизвестно что успел продать царским агентам, то работа с подобными людьми была очень важна. И Гинденбург умел ценить тех, кто хорошо делал свое дело.

— Я вас слушаю.

— Тогда начну с начала. Две недели назад во время проведения маневров к северу от Ковно был захвачен русский солдат в необычной одежде. При нем была сумка из неизвестного германской науке материала с необычными предметами. Признаюсь сразу, эта информация дошла до меня с некоторым опозданием, поэтому часть предметов была утеряна или украдена. Мы продолжаем их поиски, но… Впрочем, это не так важно.

— Так что было в этой сумке? Карты, планы, компрометирующие письма? — предположил Гинденбург.

— Карта была, — усмехнулся Николаи. — Причем с очень хорошим качеством типографии, которого никто не ожидал от Санкт-Петербурга. Я привлек лучших специалистов, и они сказали, что никогда не видели таких тонких градаций цвета, необычных шрифтов, а еще… На ней оказались очень детально прописаны изобаты всех глубин в устье Невы и дана точнейшая линия рельефа. Мы думаем, что эта карта использовалась для постановки минных заграждений в Финском заливе, но вот как она оказалась так далеко от берега — можно только гадать. Тем не менее, флот оказался ей очень доволен…

Пауль понимающе кивнул: если флот доволен, то эта карта может пригодиться в какой-то их новой операции. Не отказались от возможности обстрелять Санкт-Петербург с моря? Впрочем, если Генрих Прусский, командующий силами в Балтийском море, получит больше влияния и ресурсов, ему, Гинденбургу, это будет только на руку.

— Что-то еще?

— Фонарик, рация, таблетки.

— И это стоило вашего внимания?

— Представьте, длина фонарика десять сантиметров, а судя по форме линзы, он должен был давать пучок света на сотни метров вперед.

— Должен был? Я так понимаю, что фонарик не работал?

— Ни он, ни рация. Она тоже очень миниатюрна, размером с ладонь. Внутри много непонятного, но антенна, динамики, крошечный аккумулятор — в двадцать раз меньше того, что таскают наши связисты для своих станций на передовой. Увы, все промокло, вода и что-то еще разрушили приборы, но даже в таком виде их исследование дает очень много пищи для размышлений.

— Или уводит вас в сторону? Вы не думали, что это может быть ловушкой, мистификацией? — предположил Гинденбург. Пока все услышанное звучало забавно, но вряд ли было на самом деле полезно.

— Возможно, мы тоже не исключаем эту версию, но позвольте я перечислю все странности. Дальше были таблетки. Они лежали в непромокаемом чехле, но во время доставки его повредили, потом дождь, и текст на упаковках и инструкциях оказался размыт. Тем не менее, сами препараты не пострадали, и мы даже смогли восстановить часть надписей. Например, сейчас точно известно, что одна из таблеток очищает воду.

— И что в этом странного? Сейчас мои солдаты тоже такими пользуются.

— Что странного? — Николаи усмехнулся. — Германская армия использует гипохлорит кальция, который вполне сносно убивает тиф и холеру, вот только… Запах у воды после него такой, что каждого второго солдата блевать тянет. Также надо ждать не меньше часа, чтобы таблетка подействовала наверняка. Еще она не убивает цисты бактерий, из-за чего наши госпитали постоянно забиты больными с кишечными расстройствами и паразитами. Такое вот средство у нас. А новая таблетка — убивает все, не пахнет и действует почти моментально. Уже интересно?

— Что ж, вы угадали, — Гинденбург вздохнул, вспоминая пятизначные цифры небоевых потерь только за это лето.

— Тогда… — Николаи выдержал паузу. — На пачке было написано вещество, из которого ее делают: диоксид хлора.

— У нас есть натриевые и калиевые соли, серная кислота тоже имеется, — задумался Гинденбург. — То есть мы можем эти таблетки