Как я съел ваши фаерболы - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Я нахмурился. Мой внутренний хищник подобрался.

— Недоразумение? — переспросил я. — Нас пытались убить. А ты называешь это недоразумением?

— Не, Яр, это ужасно! Мы не оставим это так просто! Но важно другое! — Борис подался вперед, его глаза лихорадочно заблестели. — Я всегда знал, что вы с Дианой не пустышки! Когда погибли Андрей и Лилия, вы были совсем крохами. Но ваша связь с родителями была слишком сильной. Травма от их смерти ударила по вашим неокрепшим Ядрам и…

— Дядя, давай без психоанализа, — я зевнул. — Дар вернулся, мы в игре. Ближе к телу.

Борис вскочил с кресла и начал нервно мерить шагами кабинет.

— Да, прости… Ваш Дар вернулся! — в его голосе зазвучала отчаянная надежда. — Это всё меняет! У Волковых снова есть пробужденные наследники Старшей Крови! Завтра же я подам документы в Канцелярию о вашей повторной регистрации, как Одаренных. Мы докажем другим кланам, что мы больше не инвалиды! Что с нами нужно считаться, как с равными!

Я слушал эти гладкие, миролюбивые речи. Мда-а-а-а-а… Неплохо выдрессировали старого волка.

— Отличный план, дядя, — сухо прервал я его излияния. — Только на что пустим добычу? На ремонт особняка или наймем нормальную охрану? Что сейчас горит?

Борис резко остановился. Он уставился на меня так, словно я предложил ему съесть собственную руку.

— Какая еще добыча⁈ — возмущенно ахнул он. — Яр, ты в своем уме? Это не военный трофей, это кража! Завтра с утра я лично поеду к Аркадию Арсеньеву. Я верну ему всё до последней копейки! Принесу официальные извинения за погром в клинике от лица Рода. Скажу, что у вас произошел стихийный выброс магии на фоне стресса, вы себя не контролировали… Мы уладим это дело миром!

Глядя на него, я медленно отлип от дверного косяка.

— Вернешь? — я уставился на него, искренне пытаясь понять, как в его голове родилась такая чушь. — Волки не отрыгивают уже проглоченное мясо, дядя, чтобы отнести его обратно овцам и извиниться.

— Ярослав, послушай меня! — в его голосе впервые прорезалась жесткость. Теперь со мной говорил командир тонущего корабля. — Ты думаешь, ты самый сильный?

— Очевидно.

— Думаешь, разнес одну клинику, и теперь мы короли Северогорска?

— Как минимум района.

Дядя тяжело оперся о стол, глядя мне прямо в глаза.

— Арсеньевы вассалы рода Медведевых! Если мы оставим эти деньги себе, Арсеньев пойдет к графу Медведеву. А он считает Северогорск своей личной вотчиной. И тогда завтра ночью сюда приедут не малолетки с кастетами, а профессиональные ликвидаторы. Они вырежут нас всех. Меня, деда Корнея, Диану и Риту, твоих кузенов и кузин, которые сейчас спят на втором этаже. Я не могу рисковать Семьей ради твоего юношеского эго! Мы вернем деньги, покажем, что мы цивилизованные люди. Ты пожмешь Максу руку, и конфликт будет исчерпан!

— Дядя, — я подошел к столу вплотную, пристально глядя на Бориса. — А у Медведевых сильный Дар?

Дядя медленно поднялся. Он не отвел взгляда. Хм, достойно уважения.

— Ты прекрасно знаешь, что один из самых сильных в Северогорске. Они ломают кости одним взглядом.

Я задумался. Должно быть это будет похоже на сытный, густой стейк сильной прожарки с пряными травами. Идеально для наращивания костной массы.

— Замечательно, — удовлетворенно кивнул я. — Спасибо. Это всё, что я хотел услышать.

Я развернулся и пошел к выходу.

— Ярослав! — ударил мне в спину жесткий голос. — А ну вернись! Мы не закончили разговор! Я все ещё глава рода Волковых! Ярослав!

Борис ударил кулаком по столу, пытаясь изобразить Главу Рода. Но я чуял только запах старой бумаги, валерьянки и позорно поджатого хвоста.

Я остановился в дверном проеме и слегка повернул голову. Мои глаза снова на секунду заволокло чернотой, а в воздухе кабинета резко упало давление. Борис поперхнулся собственным криком.

— Два дня, дядя, — я смотрел на этого выдрессированного, сломанного человека. — Наслаждайся тишиной и запахом пыли в этом кабинете. Потому что на третий день мы откроем сезон охоты. И Род Волковых перестанет питаться пельменями по акции.

— Ярослав, — хрипло выдохнул Борис. — Они от нас мокрого места не оставят. Прихлопнут и смахнут.

— Пригляди за сумкой, дядя. Она мне понадобится.

Я шагнул в темноту коридора, оставив Главу Рода одного в звенящей тишине кабинета.

— Ты такой же бешеный, как твой отец… — долетел до моего чуткого уха отчаянный шепот дяди.

Я криво усмехнулся в темноте коридора. Услышь мой истинный Отец, Безумный Бог Бездны, что его сравнили с местным мертвецом-неудачником — дядя Борис уже через секунду вылетел бы в стратосферу по частям.

Я вышел из кабинета дяди Бориса, прикрыв за собой дверь, и двинулся к черному входу. Надо разобраться с кандидаткой в жены.

Трофейная аристократка лежала ровно там, где я её оставил, то есть в багажнике. Я слышал, как она отчаянно извивалась, пытаясь ослабить стягивающие её теневые путы.

Я открыл багажник. Девица вздрогнула и уставилась на меня расширенными от ужаса глазами.

— Есть местечко получше, — невозмутимо сообщил я. Наклонился и закинул ее на плечо.

Она предсказуемо задергалась, глухо мыча. Даже попыталась ударить меня коленями.

— Да охолонись ты, — посоветовал я, хлопнув её ладонью по бедру. Возмущенный писк стал только громче. — Я не хочу тебя ронять на ступеньках, а они там крутые.

Девчонка обиженно запыхтела, но сопротивление прекратила. От неё густо пахло страхом, дорогим парфюмом и почему-то… лекарственными травами. Запах, едва различимый под ароматом миндаля, но в этот раз он от меня не скрылся.

Интересно. Надо будет доразнюхать эту ниточку.

Я вошел в темный холл особняка и направился к лестнице, ведущей в подвал.

— Во-о-о! — раздался скрипучий, радостный голос из темноты коридора.

Из ниши, сопровождаемый тихим гудением техномагических приводов, выехал дед Корней. Он восседал в своем инвалидном кресле, как на троне, сжимая в руках внушительный, покрытый светящимися рунами дробовик.

Кто дал оружие этому маразматику? Борис или Рита не доглядели? Ох кто-то завтра у меня получит по шее.

Старик смерил меня и мою ношу единственным зрячим глазом. Его покрытое шрамами лицо расплылось в щербатой улыбке.

— О! Наконец-то невесту в дом притащил! По старым, добрым традициям! — дед Корней восторженно стукнул кулаком по подлокотнику и поцокал языком.

— Дед, ты про языческие традиции похищения невесты? — пояснил ему я за историю Руси. — Они устарели еще до принятия христианства. Даже ты не настолько старый.

Но деда было уже не остановить.

— И с кляпом! Умный щенок, чтобы мозг не выносила!

Девица на моем плече издала звук, средний