Полая Земля - Руди Рюкер

По двум длинным настилам, устроенным вдоль бортов бато, зашаркали ноги. Лодка натужно застонала, развернулась и стала быстро набирать ход.

– Левее, левее, левее-е… Куста, держись!

Мы обо что-то с грохотом ударились. Затем последовал ещё один удар, и ещё, а следом раздались крики и хохот. Нога Оты дёрнулась; я сильно ущипнул её. Он немного подумал, а затем его невидимая в темноте рука сжала и одобрительно похлопала меня по лодыжке.

Удары о камни продолжались ещё несколько минут, а потом мы вышли на спокойный участок. Лодочники с шестами мерно зашагали взад-вперёд по бато. Когда стало совершенно ясно, что Линчберг скрылся из виду, я попытался сесть. На это ушла целая минута: Арф, полы моего сюртука и ноги Оты – всё перепуталось. От сильного запаха табака у меня слегка кружилась голова. К тому времени, как я наконец высунул голову и плечи из-под тяжёлого брезента, вся команда бато уже тыкала в меня пальцами и возбуждённо галдела. Мой воротник съехал набок, а красный шейный платок наполовину развязался.

– Господи спаси! – завопил один из лодочников, коренастый парень моих лет. – Это же чертов призрак конюха!

Тут прямо рядом со мной высунул морду Арф, и коренастый истошно взвизгнул фальцетом:

– Это призрак и сам дьявол! – С этими словами он потерял равновесие и свалился за борт.

– Лови Кусту, Маркус! – крикнул жилистый коротышка, стоявший у рулевого весла. Это был тот самый голос, что я слышал раньше. У него были высокие скулы и живые, бегающие глаза. – Он же плавать не умеет! Тащи топор, Лютер! Никакой это не призрак, это убийца!

Круглоголовый, иссиня-чёрный мужчина с мощной, бочкообразной грудью метнулся к нам с носа лодки, на ходу выхватив топор из ящика с инструментами. Он сдёрнул с меня брезент и навис надо мной, держа оружие наготове. Арф яростно зарычал.

– Там под брезентом ещё один! – крикнул рулевой. – Я вижу его ноги! А ну вылезай, длинноногий!

Пока двое матросов перетягивали пухлого Касту через борт, Ота выбрался из-под брезента и сел рядом со мной. Я обрадовался, увидев его. Уж он-то сумеет успокоить этих дикарей.

– Уйми собаку, Мейсон, – тихо сказал он мне. – Я знаю этого человека.

Я обнял Арфа за шею и прижал к себе, успокаивая. При моём прикосновении Арф коротко тявкнул, но быстро притих.

– Мы никого не убивали, дядь Тайри, – сказал Ота, поднимая взгляд на рулевого.

На лице у Оты появилось то самое особенное, честное выражение, которое он всегда напускал на себя при разговоре со взрослыми.

– Ты меня, может, и не помнишь, но ты ж двоюродный брат моей мамки, Тёрл, работающей у Рейнольдсов в Хардвере. А это вот миста Мейсон Рейнольдс. Мы…

– Я тебя знаю, Ота, – перебил Тайри. – Весь город уже судачит о том, как ты и твой молодой хозяин обобрали массу Слоута и пристрелили его конюха. Шериф Гарми назначил за голову Мейсона Рейнольдса награду в сто долларов, живым или мёртвым.

– А за меня? – спросил Ота.

– Мёртвым ты ни цента не стоишь, длинноногий. Твой хозяин теперь в бегах, так что ты, надо полагать, тоже будешь считаться беглым и пойдёшь с молотка. Разве только вернёшься на свою ферму.

– Мы оба хотим вернуться на ферму, – вмешался я. – Я не убивал конюха. Это был несчастный случай. И у мистера Слоута я забрал свои собственные деньги. Просто высадите нас здесь, Тайри, а до Хардвера мы уж сами доберёмся. – Я выпрямился. – И велите своему бою убрать топор.

– Ты кого это боем назвал, щенок? – отозвался иссиня-чёрный громила по имени Лютер. – Шериф выложит мне сотню долларов, если я отрублю твою башку. Как раз хватит, чтобы выкупить вольную мне и моей старухе.

– Я первый его увидел! – завопил Куста, мокрый до нитки и уже выбравшийся обратно на борт. – Награда моя!

– Делить будем поровну, – пропел низким голосом крепкий мужчина с безупречной фигурой. – Верно, Молин?

– Башку ему отрублю я, – подал голос последний из пяти лодочников. – Прикончить белого мальчишку для меня вообще не вопрос.

И по нему было видно, что он не шутит. Сложен он был не менее крепко и ладно, чем Маркус, но в какой-то прежней заварухе лишился передних зубов, а его нос был совершенно плоским, словно размазанным по лицу. Глазки у него были маленькие и злые.

– Скормим его тушу сомам, и бато легче идти будет.

Ота состроил мину, исполненную изысканного презрения.

– Я, может, и деревенщина, но вы, парни, круглое дурачьё. Вы и правда думаете, что какой-то белый шериф отсыплет каждому из вас по золотому двойному орлу? И ваш хозяин Гарланд при этом слова не скажет? Вы серьёзно рассчитываете заявиться в Линчберг с головой белого парня в руках? Да они всех вас подравняют под твою рожу, Молин.

Все с минуту переваривали услышанное. Бато продолжало нести по течению Джеймса. День был ясный, с редкими кучевыми облаками. Спокойная коричневато-зелёная речная вода идеально, как в зеркале, отражала облака. Река здесь была шириной всего ярдов двадцать, и доплыть до берега не составило бы труда, умей я плавать. Но даже выберись я на сушу, эти негры быстро меня выследят. К тому же, теперь я понимал: даже если мне удастся сбежать и добраться до фермы па, за мной всё равно явятся охотники за головами. Единственной моей надеждой было переманить лодочников на свою сторону.

Почувствовав, что сбившийся воротник и измятый шейный платок не добавляют мне внушительности, я сорвал их и запихнул в боковой карман перепачканного сюртука. Сквозь ткань я ощущал рукоять пистолета. Лютер с круглой, как ядро, головой угрожающе повёл топором, но я так посмотрел на него, что он невольно отступил.

– У меня есть для вас предложение, – сказал я, обводя взглядом всю команду бато: поджарого Тайри, огромного Лютера, похожего на глупого щенка Кусту, красавчика Маркуса и обозлённого обладателя расплющенного лица – Молина. – Я сам выплачу вам эти сто долларов награды. Доставьте меня и моего человека, Оту в Ричмонд, и деньги будут вашими. Даю вам слово джентльмена.

– Вы только послушайте его, – сказал Тайри.

Он сморщил своё худощавое лицо и сплюнул в реку.

– Вы ничего не получите, если погоните бато обратно в Линчберг, дядь Тайри, – проговорил Ота. –