Полая Земля - Руди Рюкер

грузом лежал у меня в кармане. В дверь кто-то поскрёбся. Я приоткрыл её на ширину ладони, и внутрь протиснулся насквозь промокший Арф. Я успел схватить его, но не раньше, чем он как следует отряхнулся, забрызгав бурыми каплями бледно-голубое платье Люси.

– Чёрт бы тебя побрал! – взвизгнула она в приступе внезапной ярости. – Дурацкий книжный червь с дурацкой собакой! Не нужна мне твоя жалость, Мейсон Рейнольдс!

И прежде чем я успел хоть что‑то ответить, Люси вихрем взбежала наверх. Я скормил Арфу изрядный кусок ветчины, вытер его кухонным полотенцем и тайком увёл по задней лестнице к себе в спальню.

– Хороший пёс, – сказал я ему. – Сиди здесь.

Он уставился на меня и дважды моргнул – он всегда так делал, когда притворялся, будто всё понял. Я уложил его на бок, надеясь, что он заснёт.

Состоится ли теперь поездка в церковь? И что мне сказать Слоуту? Жаль, что у меня нет пистолета. Я вспомнил коллекцию оружия судьи Перроу. Быстро спустившись обратно и пройдя через кухню, я очутился в кабинете рядом с прихожей, где стояли оружейные шкафы. Они были заперты, но – вот удача! – ключ отыскался в первом же ящике стола, проверенном мною. Замечательно. Я открыл ящик с пистолетами и прихватил четырёхствольный пеппербокс[1] – он был достаточно мал, чтобы поместиться во внутреннем кармане сюртука. По всему дому раздавались торопливые шаги: женщины уже почти собрались. Я быстро зарядил пистолет прямо на полу. Просыпавшийся порох я смёл под ковёр, запер шкаф и бросил ключ обратно в стол.

– А, вот ты где, Мейсон! – пропела миссис Перроу, заглядывая в кабинет. – Люси переоделась, и мы совершенно готовы! Обувайся!

Вес судейского пистолета уравновешивал тяжесть свинца, подсунутого Слоутом. Всю службу я просидел спокойно, наслаждаясь редким ощущением – быть частью толпы.

В епископальной церкви Святого Павла в Линчберге, штат Виргиния, служил пастор по фамилии Спикетт – пожилой человек с редеющими волосами и елейной манерой речи. Его проповедь была посвящена нашему попечительству над негритянской расой. С тех пор как чернокожий проповедник Нат Тёрнер[2] и его последователи перебили около полусотни белых, прошло не так много времени, и люди всё ещё вовсю судачили об этом. Все мы понимали: если рабы когда-нибудь поднимут настоящее восстание, тут-то и начнётся сущий ад. Может быть, стоило бы дать им свободу заранее? Но что тогда станут делать чёрные и что будет с Югом? Мы глядели на преподобного Спикетта в ожидании ответов.

Темой проповеди преподобного Спикетта стали слова Иисуса: «Пустите детей приходить ко Мне». Черномазые, по его заверениям, и были нашими детьми, вверенными Богом заботам белой расы. Мы должны были проявлять твёрдость, но в то же время мягкость, никогда не забывая о том, что негр – наш подопечный, низший человеческий вид, чьё развитие обречено вечно плестись в кильватере за более мудрой белой расой. Тут преподобный подошёл к главному: хотя когда-нибудь и настанет время, когда будет правильно обучить грамоте отдельных негров, это время ещё не пришло. Ни один негр не должен читать, независимо от того, умеет он это делать или нет. Тем не менее, всем чадам Божьим надлежало обрести Иисуса Христа через вдохновлённое Богом слово Библии. А потому церковь Святого Павла берёт Африканскую баптистскую церковь под своё крыло в качестве миссии и уже начала посылать дьякона на их воскресные службы, дабы тот служил чтецом. Прихожан настоятельно призывали увеличить сегодняшние пожертвования, дабы помочь этому святому делу попечительства.

В церкви было полно семей богатых плантаторов, и они наполняли церковные блюда для пожертвований до самых краёв. Все без слов понимали невысказанный намёк: Нат Тёрнер ведь тоже был негритянским проповедником, читавшим книги. Мысли мои блуждали, и я поймал себя на том, что раздумываю, каково это – владеть Сьюки. Она ведь, считай, всё равно была чернокожей, разве нет? Но если я настолько её мудрее, то как же ей удалось превратить моё золото в свинец? И почему Ота обыгрывает меня в шашки всякий раз, когда по-настоящему этого хочет? Эти смутные мысли постепенно улеглись, сменившись каким-то забытьём, пока я сидел и глазел на красивые переливы витража над алтарём. Там был изображён Иисус, стоящий на земном шаре в окружении облаков, а над головой у Него сиял яркий свет.

Мы причастились и спели несколько церковных гимнов. Мне было забавно выхватывать слухом отдельные голоса из общего пения, а потом оглядываться и смотреть, кому они принадлежат. К концу службы мне казалось, будто я знаю тут уже кучу народу, хотя никто, конечно, не поспешил подойти и раскланяться. Похоже, Люси не ошибалась, считая, что из-за истории с лейтенантом Бастлером общество от неё отвернулось. Зато миссис Перроу была в хороших отношениях с преподобным Спикеттом и самолично потащила меня знакомиться.

– Это Мейсон Рейнольдс из Хардвера.

– А, да. Я знаю вашего отца. Настоящий мужчина. – Спикетт окинул меня взглядом, из которого так и читалось, что по сравнению с па я пустое место. Я ведь ещё не вошёл в полную силу. – Он здоров?

– Когда я уезжал, он был здоров. Он поручил мне отвезти наше виски в город.

– Уверен, Линчбергу как раз не хватает виски! – весело отозвался Спикетт и повернулся, чтобы пожать руку следующему прихожанину.

– Кстати, – сказал я Люси и миссис Перроу, когда мы выходили из церкви. – Мне нужно заглянуть в отель «Либерти» и поговорить с мистером Слоутом.

– Ты же не думаешь, что мы туда пойдем! – воскликнула Люси. Она была готова устроить очередную сцену. – Право слово, мама, ты только посмотри, какие манеры у Мейсона!

– Это дело не может подождать до завтра, Мейсон? – спросила миссис Перроу.

– Нет, мэм, честное слово, не может. – Отель был виден прямо со ступеней церкви. – Позвольте мне сходить туда одному и встретиться с вами дома.

– И оставить нас без сопровождения? – запричитала Люси.

С каждой минутой она нравилась мне всё меньше.

– Если ты обернёшься быстро, Мейсон, – предложила миссис Перроу, – мы можем доехать в экипаже до рыночной площади и встретить тебя там.

– Замечательно. – Я помог им сесть в экипаж, которым правил их чернокожий паренёк Валлун.

Я проехался на передней скамье до самого отеля и там спрыгнул, чтобы разобраться с моим золотом.

В вестибюле было пусто. Я прошёл за стойку мистера Слоута и толкнул дверь в