КОМСОМОЛ-2 - Ольга Войлошникова

от стремления людей помножить друг друга на ноль случается. Видимо, из-под раненых. Я взвалил один тюк на плечо, второй зажал под мышку и пошёл за сестричкой. По-любому, сейчас в какую-то местную прачечную сдадут.

Так и оказалось, мы вышли на перрон, пожилой немец принял у меня эти тюки и закинул их грузовичок. А потом, не обращая больше на нас никакого внимания, сел в кабину. Машинка заурчала двигателем. Щас уедет. Вот он мой шанс. Тем более, что медсестра уже потопала обратно в вагон!

Я в три шага догнал дойчевскую машинюшку и рыбкой нырнул в кузов. И даже не ушибся совсем, поскольку кузов был завален тюками с бельём. Я упал в серединку и затаился.

Глава 5

БРАНКОВИЦЕ

КУДА ДАЛЬШЕ?

Южная Моравия, город Бранковице

11 января 1948 года, полдень

Аркадий

«Лихо!» — голос гаркнул над плечом — я чуть не заорал от неожиданности!

Сапёр, мать его!

И лыба во всю прозрачную физиономию: «Прямо красиво ты от некра свинтил!»

— Я чуть копыта от тебя не двинул! Предупреждать же надо!

«А и не мог я. Опасаюсь я некромантов, понимаешь. Вдруг чего со мной учудить вздумают? Так-то всякие призраки — это ихняя епархия, — охотно пояснил сапёр. — Куда дальше думаешь?»

— На фронт вернусь. Куда ж ещё? Наши там кровь проливают, а меня в тыл? — негромко ответил я. Хотя грузовичок так грохотал подвеской по брусчатке, что можно было и в полный голос разговаривать, хрен бы меня шофёр сейчас услышал.

«Тогда тебе прямо сейчас надо вылезать и сдаваться некру. Зачем бегать?» — философски выдал сапёр и поудобнее уселся на тюке.

— Вот это почему это?

«Да потому. Просто ить всё, сам гляди: ты вернёшься на фронт, и что? Тебя ближайший безопасник под караул посадит и телеграмму о твоей явке отобьёт. А этот монах с тебя второй раз уж глаз не спустит. Понятно тебе, дурья голова?»

В словах призрака была горькая правда, но сдаваться я категорически не желал. Вот заборем цивиловскую гниду, тогда забирайте меня хоть на какие опыты, а пока, как любил говаривать наш сосед по Карлуку, дед Толя — не согласный я!

— Н-н-ну допустим, вероятная линия развития событий. И что предлагаешь делать?

«Наши предложения просты и прекрасны, — воодушевился сапёр. — Поступить как Денис Давыдов, понимаешь! Ты ж мишка? Вот перейдём линию фронта и устроим супостатам Содом и Гоморру в размерах, определённых нам Господом. Я ещё не поквитался! Не поквитался!» — потряс он кулаком.

Ишь, какой мне персональный призрак воинственный достался!

«Мя-яу!» — полосатая морда вылезла прямо из соседнего тюка.

— О как! И эта жопа меховая туда же?

«Как же без Мурки-то? — развёл руками сапёр. — Самая полезная в нашей жизни животная!»

Ну, допустим.

* * *

Автомобильчик притормаживал. Приехали? Не хотелось бы засветиться. Я осторожно приподнял голову над тюками. Оказалось, что не приехали, просто остановились, ожидая, пока перекрёсток минует несколько грузовых платформ с установленными на них зачехлёнными пушками.

Так оно даже лучше будет!

Я бодро вытолкался из узлов с бельём и выпрыгнул с заднего борта — благо никто следом не подъехал и наблюдать моего манёвра не мог. Приняв независимый вид, я побыстрее ушёл с центральной улицы в подворотню. Теперь осталось решить, как действовать.

Допустим, от печёрца я слинял, но это ненадолго. Документов нет, оружия нет, еды нет. Да я даже названия этого городишки не знаю! Спокойно! Успокойся Аркадий, все вопросы нужно решать по мере поступления.

Первое. Узнать, где я.

СТАРЫЕ ТОВАРИЩИ

Москва, Зимний императорский дворец

11 января 1948 года, полдень

Отец Иннокентий

— Волей и силой императора!

— Вот ты нудятина, Иннокентий! — пожилой мужчина отложил какую-то бумагу с россыпью переливающихся магических печатей и порывисто встал навстречу вошедшему в кабинет монаху.

Посетитель — невысокий, сухонький, добродушно щурящий глаза за смешными круглыми очочками старик, на самом деле был крепок и жилист, чёрные глаза пронзительно смотрели из-под кустистых бровей, а весь он ощущался сжатой пружиной. У хозяина кабинета даже возникла подспудная мысль, что к такому монашку вряд ли стали бы приходить из пустыни дикие звери за помощью. Скорее, наоборот — протоптали бы свои тропы максимально далеко от его обители. Странностью тянуло от деда. Страшной странностью.

В общем, явившийся монах был похож на монаха, как этот кабинет был похож… на стандартный монарший кабинет.

Да, этот рабочий кабинет тоже был странен. Словно вы влезли во внутренности огромного шкафа. Полки, полки, полки, сундуки, и над всем этим — карты. И ещё карты. И свитки? В общем, смесь книжного, канцелярского, музейного и даже архивного изобилия. И посреди этого великолепия два старика мяли и лупасили друг друга по плечам.

— Старый чёрт, мог бы почаще…

— Не мог, ваше…

— Кешка, тресну щас! Когда уже!..

— Вот, сподобился, подзатыльник императорский…

— Я тебя реально щас тресну, не посмотрю, что в чине митрополичьем! Задолбал!

— Ладно. Тогда слушай зачем пришёл… — монах попытался отодвинуть своего венценосного друга.

— Вот именно! Вот именно! — император не собирался так просто отпускать старого товарища. — Лиза знаешь как на тебя зла? И меня покусывает — позабыл нас Иннокентий, позабросил! Да?

— Ладно-ладно. Стыдно. Очень стыдно мне. Сты-ыдно! Всё. Слушай, тебе говорю! — Отец Иннокентий сделался суров: — Волей и силой императора…

— Ох ты, мать твою, ты серьёзно? Вот прямо вот так? Явился раз в три года — и сразу?..

— Андрей! Император всероссийский! Да выслушай ты меня! Чай приветственный потом пить будем!

Седой император перестал улыбаться:

— Говори.

— Слава тебе, Господи, сподобился! Хочу показать тебе зверушку забавную. Хотя там и не зверушка вовсе. И не забавная, вообще.

— Умеешь ты заинтриговать Иннокентий…

* * *

Немного позже

— И что это за мерзость? Вот ради этого ты меня сюда вытащил?

Два сильно пожилых человека рассматривали мерно идущую в огромном колесе иссохшую тушу дохлого медведя.

— Впечатляет?

— Воняет-то ужас как, — поморщился император. — Пропасти́ной.

— А ты б как хотел? Фиалками? — усмехнулся отец Иннокентий. — Это уже ничего, он потихоньку того — мумифицируется. А поначалу-то духан стоял — только в противогазе и подойти. Я уж настроил тут немного сушку да вентиляцию.

Император нахмурился:

— Не понял… Это не твой, что ли?

— Именно! Я наткнулся на сие «изделие» недалеко от