Необычные истории старого Дома - Юлия Чернухина

На его вопли прибежала испуганная Сова.

– Кого режут?

Разобравшись в ситуации, сама заверещала на Соловья не хуже его самого:

– И бывают же такие эгоисты! Прожили больше пятисот лет – и любопытство к окружающей среде атрофировалось напрочь. А у мальчика столько нового! Ему рассказывать надо, а не орать на него, как некоторые.

Сова вконец осипла и замолчала. Соловей тоже переваривал выговор.

Тут спустился со второго этажа Лёва и загундел, что так больше продолжаться не может, что правила общежития должны соблюдать все без исключения. А буде такие исключения будут, он, Лёва, не посмотрит ни на пол, ни на размер: отъест башку – и всего делов-то.

Услышав крамольные Лёвины речи, Соловей, как птица нежная, намылился в обморок. Сова не дала. А дала она Соловью оплеуху звонкую – тот и пришел в себя.

– Так я это, поспрашиваю еще? – спросил Олег. – А то ведь могу и не у вас поспрашивать. И как бы чего не вышло, – с ухмылкой закончил он.

Так начинался один из обычнейших дней команды Отрывкина из Дома с привидениями. (Сами же эту теорию и поддерживали.)

Глава 2. Заяц не медведь

В один из обычнейших дней, когда в Доме всё стояло вверх дном, Отрывкина, корпевшего над очередной статьей – о влиянии магического фона на рост позитива в окружающем мире – в своем самом любимом углу с панорамным окном, чуть не вышибли из собственного кресла. Сова с Соловьем (сладкая парочка), вцепившись друг другу кто куда смог, скрипящим, ворчащим и где-то даже порыкивающим шаром скатились со второго этажа и устремились к Отрывкину. Шар при этом издавал отрывочные фразы:

– Из-за тебя всё, старый пень! – голос Совы.

– Чёй-то я-то? – возмущенный голос Соловья. – Я всё правильно сделал и рассчитал! А вот тебе надо было под руку: «Давай тяпнем!» Дотяпались! Весь коньяк выкушали – что теперь делать-то? – бушевал Соловей.

– Что-что, за другим пузырем сходим, и всё будет а-атлично!

– Тебе всё «а-атлично», лишь бы выпить дали! – бушевал Соловей. – Эликсир из чего делать будем?

– Какой, ик, эликсир? – поинтересовалась Сова. – У нас всё вроде в норме.

– Дура, – совсем разошелся Соловей, – аф-фца! Мы что делали-то?

– Э-эм, коньяк пили? – с надеждой спросила Сова.

На шум и гам вышел Лёва. Схватив за хвосты пернатых, он кое-как растащил их в разные стороны. И сразу потребовал отчета.

– Так ить это, коньяк же… – попыталась объяснить Сова и замолчала: аргументов не было.

– Эликсир, – четко отбарабанил Соловей. – Ну, ик, не удержались: коньяк был больно хорош, ик.

– Про коньяк я понял. Про эликсир давайте.

– Так вечной жизни. Не болеть ничем.

– Не боишься, что монстра сделаете?

– Эх, – с пьяным отчаянием произнес Соловей, – кто не рискует, тот не-е-е… не пьет коньяк! – гордо ответил Соловей.

– Ну, с тобой всё ясно, – резюмировал Лёва. – с Совой тоже. Эликсир где?

И Соловей зачастил:

– Сделали мы его, а чтобы солнечных лучей набрался, на подоконник и выставили.

– А сами тем временем?.. – продолжил рассказ Лёва.

– А сами ничего, смирно сидели, ну и коньячок добивали. Уж очень хорош оказался. А для эликсира уже и не нужен вроде. Сова сырку с виноградиком принесла, душевно так, – закручинился Соловей.

– Эликсир! – рявкнул, протягивая лапу, Лёва.

– Так ведь и нету его как бы, – заюлил глазами Соловей.

– Ты, – указал лапой на Сову Лёва, – где эликсир? – грозно навис он над друзьями.

– Там это, заяц пробегал, – начала Сова, – смахнул нашу чашку, напился и ушел, гад, в кусты.

– В какие кусты? – Лёва начал терять терпение. – В малинник, что ли? Что зайцу делать в малиннике?

– Так он после эликсиру уже и не совсем заяц-то, – засмеялась полупьяным смехом Сова. – Медведь он теперь, как есть медведь. – И она, клацнув клювом, закатилась в хохоте.

Соловей повизгивал рядом.

Лёва недоуменно посмотрел на этих двух горе-экспериментаторов и вдруг сам заржал:

– Ну как так: заяц – и медведь? – всхлипывал он. – Он же ото всех бегать начнет, зайчиха не признает.

– Стоп, – раздался голос Отрывкина. – Доигрались с дикой природой, доизобретались. Пошли зайца смотреть, а то и ловить! – приказал он.

Все без особого энтузиазма пошли искать медведя. Зашли в малинник и услышали чавканье: кто-то с удовольствием объедал ягоду.

– Ты заяц? – грозно спросил Олег.

– Сам ты заяц, я медведь, – ответил зверь и ощерился.

– Это тебе так кажется после эликсиру.

– Какой эликсир? Я медведь честный, не какой-нибудь алкоголик! – начал свирепеть медведь и встал на задние лапы, в боевую стойку.

– Э-э-э, простите. А ненастоящего медведя не видели? – несколько струхнул Отрывкин.

– А-а-а, так тебе заяц нужен?

Отрывкин с компанией только кивнули, сглотнув.

– Так он здесь минут пять покрутился, попытался мне морду набить, но передумал. Сказал, что пойдет и даст по клюву двум пернатым, которые оставляют волшебное зелье где не надо. А через несколько минут превратился в зайца и ускакал. Сказал, что зайчиха заждалась.

Все дружно выдохнули. Но теперь завелся Отрывкин.

– Мало того что меня от важнейшей статьи отвлекли и пьяный дебош устроили, так еще и недоделку сотворили, брак. Что это за эликсир, который пару минут работает? У-у-у, бракоделы-дармоеды!

Он круто развернулся и быстро пошел к Дому. Вдруг резко остановился.

– Олег, ты чего? – с опаской спросила компания.

Олег молчал некоторое время, потом развернулся и произнес:

– А давно у нас тут медведи такими разговорчивыми стали?

Соловей и Сова дружно потупили глаза.

Глава 3. Граница на замке

Опыты над живой природой проводить запрещаю! Так и запишите: запрещаю! – Олег ходил по библиотеке, и казалось, что пространства было мало. Он просто метался между креслами, то подбегал к полкам с книгами, то несся обратно. – Вы своим безответственно халатным отношением устроили гигантскую утечку магии! Неужели не доходит, к чему это может привести?

– К чему? – подобострастно спросили все, включая Лёву.

– Да к совершенно обратному эффекту, из-за которого вы все здесь. Здесь, слышите, а не в другом измерении!

– Ну чего раздухарился? Ну пару раз ошиблись… Так больше и не будем, – миролюбиво чирикнул Соловей.

– Точно не будете! Я всё решил. Чтобы окончательно не нарушить магического равновесия, вы оба, – показал на Сову и Соловья, – вон отсюда в свое измерение! И больше никаких командировок сюда! Поняли? Я спросил: поняли?

И тут Олег с Лёвой весьма удивились. Всегда такие уверенные в себе и гордые птицы сидели в обнимку на диване, мрачно смотрели в одну точку, а слезы стекали по их клювам струйкой.

– Это еще что? – От неожиданности Олег встал как вкопанный. –