Необычные истории старого Дома - Юлия Чернухина

мертвы: испугались, что их выметут поганой метлой из библиотеки. И тогда они проиграют битву за мага по имени Отрывкин. А он им, несмотря ни на что, нравился.

Да и Домик у него уютный, чего уж там. И просторный. Места всем хватит.

Об этих коварных мыслях Отрывкин даже не подозревал. Он сидел в кресле, Лёва примостил ему на колени свою лохматую харизматичную морду. Они тихонько о чем-то переговаривались.

Дом постепенно затихал, приходя в себя от магических штучек хозяина.

Глава 13. «Оставайся, мальчик, с нами – будешь нашим королем»[3]

Отрывкин с Лёвой пошушукались и пригласили всю честную компанию к столу. Время было такое, что обед плавно перетекал в ужин. Птицы были приятно удивлены и согласились. А кто бы отказался в их ситуации? Всей гурьбой, мило беседуя и смеясь над незадачливой Тортиллой, пришли на кухню. Там их Отрывкин и обрадовал: готовить-де он не умеет и всю эту шоблу сам кормить не собирается. А давайте магию припашем, осенило его.

Птицы и Лёва занервничали: как там оно еще получится… Но Отрывкина было не остановить. Взял поваренную книгу (от бабушки осталась), вычитал рецепт жаркого под южноосетинским маринадом с запеченными овощами – сам он такого в жизни не готовил. Заодно посмотрел, чем питаются соловьи, содрогнулся и спросил:

– Ты что будешь? Ягоды? Или с нами как человек поешь?

– Издеваешься? – обиделся Соловей. – Я что, хуже вас, что ли? Конечно, человеческую еду ем. Не червяков же мне глотать.

– Большое спасибо за испорченный аппетит, – сказал Лёва, – все мы тут в какой-то степени человеки. Будем вести себя подобающе, – важно закончил он.

Все на минуту онемели – настолько привыкли к необузданности Лёвиного характера.

А тем временем Отрывкин вовсю раздавал ЦУ. Соловей делает маринад – строго по рецепту. Сова режет мясо крупными кусками и не забывает, что оно для всех, а не для нее любимой. Лёва занимается специями (как уж он там ими занимался – это другой вопрос). На Отрывкине – овощи и общее руководство. На сладкое – панна-котта, которую мало кто, кроме Отрывкина, пробовал, но все поверили, что вкусная. И вкуснейший морс из лесных ягод.

Работа кипела… Ну, почти кипела, если бы периодически кто-нибудь не совал свой нос или клюв к соседу с дельными советами. А там и до драки недалеко.

Время шло; блюда принимали вид блюд, которые хочется съесть. Тут Отрывкин не выдержал.

– Всё, закругляемся, – скомандовал он.

Все удивленно воззрились на Отрывкина.

– Еда отменяется? – грустно спросил Соловей. – А как же панна-котта? Я настроился, между прочим.

– Щас всё будет, – гоготнул Отрывкин, и Лёва с надеждой посмотрел на дверь кухни: успеет или нет?

Отрывкин улыбнулся: дверь захлопнулась перед Лёвиным носом.

– Ну-у, так друзья не поступают! – сразу выразил ноту протеста Лёва.

– Ага, все-таки друг, а не слуга, – улыбнулся Отрывкин.

А потом он просто щелкнул пальцами – и по кухне поплыли такие ароматы, что у всех заурчало в животе.

Обед-ужин удался на славу: наелись, навкусничались – и начались задушевные беседы. И никого уже не смущало, кто в каком обличье сидит.

– Я так трапезничал лет этак сорок назад, – орудуя клювочисткой, говорил Соловей, – а так всё на бегу, всухомятку…

– Мясо было бесподобным, – присоединилась Сова. – Хорошими, правильными кусками нарезано.

– Да, посмотрел бы я на это хорошо нарезанное мясо без специй, – мурлыкнул Лёва, облизываясь.

– Да все молодцы, – благодушествовал наетый Отрывкин, – даже панна-котта получилась супер.

– О, мне тоже понравилась, – встряла Сова, – нежная и вкусная.

Посуда отправилась в посудомойку уже сама, а теплая компания пошла к камину. Расставили кресла, расстелили половик. Устроились как кому удобнее. Камин, конечно, уже горел.

И тут Отрывкин вспомнил о своей научной статье, и глаза его покрылись поволокой – то ли от сытости, то ли еще от чего.

– А не пойти ли мне трудом праведным заняться… – сказал он. – А то сенсации ждать не любят! – поднял он кверху указательный палец.

Воцарилась тишина. Все с изумлением смотрели на отрывкинский палец.

– Ну что опять не так? Всё ж хорошо было, – почувствовал неладное Отрывкин.

– Было, – сказал Соловей, – и тут ты со своей ерундой. Тебя на чем перемкнуло-то? На какой-то статейке, которой грош цена? Пучок за пятачок такие статейки стоят! – разошелся Соловей. – Ты ж всё можешь. Всё! А ты про статейки.

– Так это… нравится мне. Ручка у меня… – заблеял Отрывкин.

– У меня две ручки… бывают иногда, – подхватила язвительно Сова. – Ты бы задумался: а дальше как жить будем?

Вот это «будем» привело Отрывкина в себя.

– Почему во множественном числе? Кто – будет, а кто и нет, – начал кипятиться он. – Мы с Лёвой будем, а вот вы – не знаю.

– Ну смотри, – вкрадчиво начал Соловей, – Дом громадный, старый, уютный, весь заросший какими-то цветами. Это ж мечта.

– Угу. Для кого? – пробормотал Отрывкин.

– Для нас для всех, – пошел ва-банк Соловей. – Тут же никого нет, никто рядом не живет и не помешает нам тебя учить, – с торжеством закончил он.

Сова задумчиво переводила взгляд с Соловья на Отрывкина и обратно.

– А что, в этом что-то есть, – заключила она. – Мы здесь даже полезнее будем. Экологию улучшим, психоэмоциональный фон почистим – всем хорошо будет, – почти просительно закончила она.

Отрывкин задумался: а что в самом деле одному-то, хотя и с Лёвой, жить? Они ребята умные, подскажут, что как, да и вообще… Компания вроде хорошая.

– Лёва, ты что думаешь?

А Лёва ничего не думал. Он сопел в две дырки и во сне явно кого-то ловил. Может, бабочки снились.

Приняв молчание за согласие, Отрывкин постановил:

– Короче, хотите – оставайтесь. Места много. Мы с Лёвой не против.

Все неспящие одобрительно застучали клювами в знак одобрения.

Глава 14. Лечение прошло успешно

Разместившись кому где понравилось, новоявленные друзья, они же компаньоны, отправились спать. Утро вечера мудренее.

Ночью Отрывкин услышал осторожное цоканье со стороны кухни. «Крысы, что ли?» – подумал Отрывкин, но вспомнил, что в Доме отродясь крыс не было. И пошел посмотреть, кто это цокает в два часа ночи. Цокал Соловей.

Смущенно посмотрев на Отрывкина, он произнес:

– Бронхит давнишний мучает. А как молока с каплей коньяка дерну – оно и ничего.

– От коньяка всем ничего, – посочувствовал Олег, – а давай-ка…

– А вот без этого можно? Без «давай-ка»? – занервничал Соловей. – Я лучше по старинке: хлопну – и всё пройдет.

– Так ты остаток здоровья прохлопаешь, – уверенно сказал Отрывкин.

И тихой сапой чуть щелкнул пальцами и дунул на Соловья. Соловей слетел с копыт и в позе умирающего лебедя простонал:

– Ну что тебе на-а-адо, ну я же хоро-о-оший.

– Да ты уже