Спящие холмы - Ирина Владимировна Скидневская

Глава 3

1

В Дубъюке ещё долго рассказывали о том, что произошло в те несколько ночных часов отключения Хранителей. У Пита от новостей голова шла кругом. Судя по всему, ночь была безумной не только для него. Всюду стреляли, из ракетниц, из травматического и боевого оружия — и те, кто хотел поживиться за счёт кошек, и полиция и копы Ассоциации «Защита» — кошачьи полицейские. Дикому коту не нашлось работы: мурчи, которых всякие пройдохи приваживали как раз для такого случая, не пошли на контакт, попрятались. Зато на каждом углу торговали заклинаниями — настоящие или фальшивые, разбирайтесь сами. Многие из тех, кто владел даже самым простым заклинанием, не удержались от соблазна применить его. Ходили восторженные слухи, что кто-то серьёзно обогатился, обратив в драгоценные камни горсть обыкновенной земли. В верхний город прорвались две банды, жителям пришлось отбиваться самим, потому что полицейских нарядов не хватало. На рассвете Дубъюк наконец получил сигнал Хранители здесь, и в дело вступили те, с кем не договоришься.

— Что тут творилось, Пит! Вакс купил прыжковое заклинание и заставил деда Чала подпрыгивать. Чего-то они на днях не поделили, — рассказывал Питу его приятель Ус.

— Вакс? Купил заклинание?

— Ну, не купил, попёр где-то, ещё давно. Чал подпрыгнул два раза, но дыхалка уже не та, упал на землю и давай сучить ногами. Мех-перемех… Никакой угрозы для жизни, Пит… моргал и крякал, старый пропойца. А Ваксу ка-ак дали! Не пойми кто не пойми чем. Типа электрошокером. Вакс полдня лежал в отключке.

— Ни за что? — не поверил Пит.

— Мамой клянусь! Лютовали нынче Хранители, чуть замазался — получай.

Таких историй было не счесть. Неуютно стало в городе, всюду рыскала полиция, копы. Пита не трогали, но он чувствовал, что до краев переполнен чужими страстями и улица вот-вот поглотит его. И тогда Пит-с-улицы вернулся домой.

Этому событию в немалой степени поспособствовало знакомство с владельцем книжного магазинчика господином Горном. Примерно через неделю после памятной ночи Пит разгружал машину с товаром и в благодарность был приглашен хозяином на чашку чая. Старичок оказался занимательным собеседником и поразил Пита манерами: при появлении женщин он вставал, не чесался прилюдно, не употреблял бранных слов и благодарил за самую ничтожную услугу. К тому же он научил Пита читать.

Конечно, грамоте Пит обучился ещё в начальной школе, но уроки были до того скучны, а учителя занудны, что главными из школьных воспоминаний были драки и разборки после уроков. Только взглянув на Пита, господин Горн сразу определил, чего не хватает парню: тот был неглупым, сообразительным, но вопиюще невежественным. Первым делом он подсунул ему историю попавшего на необитаемый остров моряка. Пит открыл её из вежливости и — пропал. Видно, пришло его время распахнуть двери в другой мир. Отныне он глотал пачками фантастические и приключенческие романы, философские трактаты, читал словари и научно-популярные брошюры по географии, истории, биологии, физике, игнорируя математику с химией, которые внушали ему ужас. Поэзию и любовные романы Пит тоже не любил.

— Ну, Питер, — спросил как-то господин Горн, — какая книга тебе понравилась больше всего?

— Про моряка на необитаемом острове. Даже не знаю, смог бы я там выжить.

— Ты бы точно смог, уверен.

— Когда моряк покинул остров, на него по дороге напала стая волков… — Пит помялся. — Вот если б эти волки жили на острове, было бы интереснее.

Господин Горн улыбнулся.

— На его долю и так выпало немало испытаний.

— Да он сам хорош! Мог остаться дома и зарабатывать на жизнь чем полегче. Как ему родители советовали. Но его манили приключения, и он никого не послушался. А кошки? Зачем он топил каждый выводок? Он же мог забрать их с острова на материк и продать с выгодой.

— Видишь ли, Питер, — сказал господин Горн серьёзно, — в тех краях были другие обычаи и кошки ценились не так высоко.

Питу очень понравился этот разговор. Понравилось, что его рассуждения интересны образованному человеку, что, рассказывая, он перестал размахивать руками и держался с тем же достоинством, что и господин Горн. Удивительно, как ловко у него стали выходить фразы, выскакивать новые словечки. Раньше он сказал бы: «Несло его чёрт-те куда!» А теперь откуда-то возникло и само собой произнеслось чудесно-книжное манили приключения.

Впервые за несколько месяцев оставшись дома, Пит уселся в своей комнате в старое кресло у окна, выходившего во двор, и просидел в нём до наступления весны. Он немного облегчил жизнь матери, днём подбрасывая в печку дрова.

Раз в неделю Пит отлучался в город, возвращаясь с сумкой продуктов и рюкзаком, полным новых книг и самых разных журналов из магазинчика господина Горна. Читал он быстро и жадно и не брезговал даже рекламными каталогами, пролистывая их от корки до корки.

…Сын вернулся на мельницу, и Марион, изнывавшая от тревоги и ненавидевшая его новую, беспорядочную и малопонятную, жизнь, вздохнула с облегчением. Но шли дни, в воздухе запахло весной, в городе происходили страшные вещи — пропадали дети, а Пит продолжал сидеть в кресле с книжкой в руках, и материнская надежда, что он вернётся на стройку, таяла, как сугробы во дворе. Пит отклонял все её попытки поговорить, отвечая одно и то же:

— Я устал.

— От чего ты устал? От безделья?

Он сделался вялым и молчаливым, по утрам, как чужой, говорил обидное: «Здрасьте…» Марион расстраивалась, плакала и однажды за ужином решилась на серьёзный разговор.

— Пит, — сказала она сурово, — моё терпение лопнуло.

В некотором замешательстве он уставился на неё.

— Ты помнишь, кто я?

Он кивнул. От этого безразличного кивка её лицо закаменело ещё больше.

— Скажи! — с холодной яростью потребовала она. — Словами!

Пит, ненавидевший ссоры и женские упрёки, поспешил ответить:

— Ты моя мать.

— Слава богам! А то я стала сомневаться. Каша вкусная?

— Каша? — Он посмотрел в тарелку.

— Тебе вкусно?

— Да, — сказал он устало и на мгновение прикрыл глаза. — Я пойду?

— Нет.

Марион взяла свою палку, с трудом поднялась с места и поковыляла к плите, чтобы налить чаю. За последний год мать прилично располнела, к тому же, Пит помнил её черноволосой, а теперь её пушистые волосы, собранные на затылке в аккуратный пучок, составляли классический контраст с чёрным платьем.

— У тебя волосы седые, — сказал он ей в спину.

— Надоело красить.

— Что-то я забыл, сколько тебе лет…

— Семьдесят пять.

— Не может быть, — пробормотал Пит. — Во сколько же ты меня