Спящие холмы - Ирина Владимировна Скидневская

Питу влили в рот кислой жидкости из пузырька, от которой ему неожиданно полегчало, и спуск продолжился.

Крутец принялся хвастливо рассказывать про цель их похода, про пойманного кота и давно задуманный эксперимент.

— Много болтаешь, Крутец, — недовольным тоном сказал Тяж.

— Кота поймали? — засмеялся Пит. Зелье из пузырька его почему-то развеселило, и всё происходящее стало казаться забавным и необременительным. — Может, скажешь, породистого?

— Породистей не бывает!

— Мурра? Ха-ха! Да Хранители за него бошки поотрывают!

— Не бойсь, — ухмылялся Крутец, то поддерживая, то подталкивая Пита. — Сейчас придём в одно место под землёй, там надёжно, туда никакие Хранители не доберутся.

— Ага, вот под землёй и останетесь, и прикапывать не надо. Мурр с вами сам разберётся.

— Заткнись, — оборвал Пита Тяж. — Ничего с нами не случится.

Пит замолчал, но не потому, что так велел Тяж. Сквозь пьяное веселье пробились из памяти слова матери, не выносившей кошек и даже простых упоминаний о них.

— Кошки к большим проблемам, сынок. Никогда с ними не связывайся, — частенько наставляла она его маленького. — Если какая придёт на мельницу, гони, чтоб духу её здесь не было.

— Почему? — робко спрашивал Пит. Ему всегда хотелось, чтобы у них жила кошка, пусть даже самая невзрачная. Он держал бы её на руках, гладил, играл с ней бантиком.

— Потому что кошки чёрта любят, — с неприязнью отвечала мать и, чтобы сын не расстраивался, добавляла: — Вот, возьми конфетку, родной.

Про чёрта страшно было даже думать. А ещё страшнее было другое. Однажды он подслушал, как мать сказала подруге, что кошка придёт на мельницу в день её смерти. Кто-то ей нагадал. Пит перестал гладить бродивших по улицам кошек и мечтать о них — страх за мать и вошедшая в кровь осторожность оказались сильнее удовольствия. Да и приятели чего только про кошек не рассказывали. Дёрни кота за хвост, и он тебя закинет куда подальше, а оттуда не выберешься. Один мальчик так сделал и очутился ночью на кладбище, ходил-ходил среди могил, а мертвец вылез и к себе уволок, чтоб не топал над головой. А бывают такие злющие кошки, захотят, порчу на тебя наведут или к ведьме заманят, а та замучает и на могилке огород разведёт. Правда, те, у кого кошки в семье жили, кошек нахваливали: они и хозяев лечат и дом защищают, и кто о кошках заботится, в раю окажется. А там исполняются любые мечты и длится счастливая жизнь вечно.

Вспомнил Пит и дразнилку, которой его замучили в детстве. На мельнице кошек отродясь не водилось, но, куда бы он ни пошёл, вслед неслось:

— Мельник лаком, съел кошку с маком!

Приходилось кулаками доказывать, что никого он не ел, ни с маслом, ни с маком.

Одним словом, кошки тема серьёзная, но сейчас Пит ничего не мог сделать с накрывшей его волной веселья.

— Кошки чёрта любят, — сказал он, давясь смехом.

— Во-во! А чёрт где? На мельнице! Так что тебе видней, братила, тебе лучше знать, — задорно поддакивал Крутец.

Дождь лил и лил. Наконец спутники Пита разыскали на склоне неприметную дверцу с висячим железным замком.

— Пришли! — обрадовался Крутец, как и Пит, клацающий зубами от холода. — Поторопись, Тяж, а то я на водяного похож.

Дождь прекратился, и как по команде небо неожиданно взорвалось фейерверками зелёных сигнальных ракет. Они взлетали слева, справа, сзади, впереди — гремело, как на поле сражения. Крутец ошалело озирался.

— Это что? То самое, Тяж? Всё, как говорили? Хранители ушли?!

Тяж многозначительно усмехался, глядя на небо.

— Праздник, что ли? — спросил Пит.

Тяж провернул в замке ключ, который достал из кармана, и потянул на себя дверцу.

— Так, я домой, — только успел выговорить Пит, как Тяж грубо пригнул ему голову и толкнул в тёмный проход, сопроводив звучным:

— Пошёл!

Внутри оказалась лестница, ведущая вниз. Пит пересчитал все ступеньки. К счастью, свёрток с рыбой немного смягчил падение, защитив грудь.

— Жив, дубина? — донеслось сверху.

— Чего толкаешься?! — зло крикнул Пит, поднимаясь на ноги и потирая ушибленное плечо.

С характерным металлическим скрежетом дверь захлопнулась, и стало совсем темно. Загремел запираемый снаружи замок.

— Как это? Зачем? Эй, Крутец! — забеспокоился Пит. С него разом слетели хмель и веселье.

Вспыхнул свет фонарика — Крутец спускался по ступенькам.

— Здесь я, успокойся. Мы с тобой другой выход найдём, — покровительственным тоном сказал он и обвёл лучом фигуру Пита. — Чего скрючился? Замёрз?

Под землёй было ещё холоднее, чем снаружи, от каменных стен несло сыростью. О подземных лабиринтах ходила дурная слава, и почти протрезвевший Пит не понимал, каким надо быть дураком, чтобы добровольно сюда прийти. Проклиная свою беспечность, он поплёлся за Крутецом по довольно широкому коридору. Своды были высоки, не приходилось наклоняться, а кое-где были заметны уходящие наверх ходы, как будто там был второй этаж. У Пита чувствительно засосало под ложечкой, к усталости, ознобу и боли в плече прибавился самый настоящий страх.

— Не знаю, что вы там задумали, а мне до дому пора, — сказал он, глядя на маячившую перед ним спину и не узнавая собственный дрожащий голос. — Идите вы со своими экспериментами.

— Ага, считай, дошли. Пять минут, и там, — ответил Крутец не оборачиваясь и прибавил шагу.

Вспыхнувшая злость помогла Питу справиться со страхом.

— Эй, ты чего там бормочешь? Остановись, я с тобой разговариваю!

Крутец бросился бежать.

— Стой! — Пит ринулся следом.

Начались кошки-мышки. Пит не поспевал за резвым Крутецом, поэтому Крутец насвистывал и ждал, когда Пит найдёт его по звуку, после чего бег возобновлялся.

— Мы на месте! — крикнул Крутец, когда они очутились в комнате с несколькими выходами. Он сел у стены, на всякий случай держась от Пита на расстоянии и слепя его светом фонарика. — Спокойно, Пит! Передых.

Пит где стоял, там и рухнул, и вскоре не только отдышался, но и согрелся: в этой части подземелья от стен шло тепло. Он сердито взглянул на Крутеца.

— Ты что творишь?

— Слышь, чего скажу, Пит? — торопливо проговорил Крутец. — Тут рядом комната, в ней мурр сидит. Так ты на всякий случай при нём не дёргайся, ладно? Мы с тобой его сейчас возьмём и отнесём в одно место.

— Мурра? Да ты рехнулся, придурок? Я ещё жить хочу!

— Ничего не случится, Пит! Он ручной, прикормленный! Я его даже гладил пару раз! Просто помоги, братила! Сдадим его и сразу на выход!

— Маме скажи, она поверит. Я тебя просил, чтоб ты меня