То-Рек. Охотник - Катэр Вэй

Только теперь он был намного ближе.

Глава 5

Мне не спалось. Несмотря на дикую усталость, я ворочался с боку на бок, вставал, выходил на площадку перед пещерой и подолгу всматривался в темноту, прислушиваясь к ночному лесу. Потом возвращался, снова пытался уснуть… и через несколько минут опять выходил наружу.

Ночью он звучал совсем иначе.

Где-то далеко ухал филин, в кустах осторожно шуршал какой-то мелкий зверёк, время от времени сухо потрескивали ветки, а ветер приносил запах мокрой земли, хвои и едва уловимый дым.

Дым….

Каждый раз, когда эта мысль всплывала в голове, внутри неприятно холодело.

Нужна разведка…

Но кто меня отпустит одного в лес? Да ещё ночью.

После такого заявления Барк скорее свяжет меня и уложит спать, чем позволит уйти в разведку.

Я невольно усмехнулся.

Ну, пусть попробует…

За сегодняшний день они наверняка прошли ещё столько же, сколько и вчера. Значит, впереди у них ещё одна ночёвка, а потом… потом до нашей пещеры останется всего один переход.

Ещё до заката будут здесь.

Нет. К чёрту все запреты. Завтра ночью я всё равно пойду к их лагерю. Один.

И только приняв это решение, наконец провалился в сон.

Вокруг шумели джунгли. Не наш лес. Совсем другой. Воздух был тяжёлым, влажным, таким густым, что казалось, его можно пить. Со всех сторон нависали огромные листья незнакомых растений, где-то стрекотали насекомые, кричали птицы, а из земли поднимался терпкий запах прелой листвы.

Я осмотрел себя.

Никаких мехов. Обычная полевая форма. Военный рюкзак привычно тянул плечи вниз, на груди висел автомат, а на рукаве красовался медицинский шеврон.

Сознание словно разделилось надвое — я, тот, кто умер и воскрес, и он, которому сейчас двадцать пять и который понятия не имеет, что когда-нибудь будет жить среди людей каменного века.

Зачем я здесь? Куда иду?

Ответов не было. Но внутри сидела абсолютная уверенность: останавливаться нельзя.

Раздвинув руками мокрые широкие листья, я сделал ещё один шаг…

…и замер.

Прямо передо мной стоял человек.

Высокий. Худой. Почти голый, если не считать набедренной повязки. Всё тело было покрыто красными, белыми и чёрными узорами.

Автомат сам взлетел к плечу, щёлкнул предохранитель. Палец лёг на спусковой крючок.

Незнакомец даже не шелохнулся.

Не испугался, не попытался убежать, не потянулся за оружием. Просто спокойно смотрел мне в глаза.

Странный был взгляд.

Так смотрят люди, которые заранее знают, что ты не выстрелишь.

Несколько секунд мы молча изучали друг друга. Потом ствол автомата медленно опустился. Туземец едва заметно кивнул, словно именно этого и ждал.

Не говоря ни слова, он протянул мне короткую бамбуковую трубку.

Обычный полый стебель.

Я машинально взял его.

После чего незнакомец вытянул руку и указал куда-то в сторону.

Я повернул голову…

И мир взорвался.

Из зелёной стены листвы прямо мне в лицо метнулась огромная змея.

Разинутая пасть, длинные клыки, чёрная глотка. Она была уже совсем рядом.

Мне конец…

Проснулся так резко, что едва не вскочил на ноги. Сердце колотилось как бешеное. Несколько секунд никак не мог понять, где нахожусь. Только потом почувствовал запах дыма, услышал тихое потрескивание дров и увидел отблески огня на стенах пещеры.

Провёл ладонью по лицу.

Мокро.

Вспотел так, будто действительно только что продирался сквозь джунгли.

Несколько глубоких вдохов постепенно привели голову в порядок.

Напротив, возле очага, уже сидел Барк. Старик внимательно смотрел на меня, словно всё это время только и ждал, когда я проснусь.

— Привет, — машинально сказал я.

— У тебя были видения, — спокойно произнёс он.

Не спросил. Именно сказал. Как нечто само собой разумеющееся.

— Что показали тебе предки?

— Змею… — ответил я, всё ещё перебирая в памяти сон. — И ещё…

Перед глазами снова всплыла короткая бамбуковая трубка.

И меня буквально перекосило.

Да ну не-е-ет…

Вот же дебил…

Плевательная трубка!

Да это же классика! Сколько в детстве из ручек бумажками стреляли… Сколько фильмов про индейцев и туземцев пересмотрено… А потом из камыша такие же мастерили.

В мире, где нет пороха, нет арбалетов, нет луков нормального качества, зато полно ядовитых растений и змей…

…я умудрился забыть про то, что человечество придумало тысячи лет назад.

А ведь здесь… в каменном веке… это едва ли не идеальное оружие.

Тихое.

Лёгкое.

Простое.

Не требует силы.

И если наконечник смазать ядом…

Я даже тихо рассмеялся и покачал головой.

И только сейчас… Только сейчас до меня дошло.

— Трубка… — выдохнул я, качая головой.

Вот же ты тормоз, Егор…

— Трубка? — удивился Барк. — Что это?

Вместо ответа я поднялся, подошёл к пучкам высушенных растений и выбрал стебель с полой сердцевиной. Отломил кусок нужной длины, нашёл тонкий прутик, вставил его внутрь и осторожно поднёс трубку к губам.

Короткий выдох.

Прутик со свистом пролетел через пещеру и глубоко вошёл в меховую накидку, лежавшую шагах в пяти.

Барк удивлённо поднял брови.

Подошёл, вытащил импровизированный дротик, покрутил его в пальцах.

— Дай посмотреть, — протянул он руку.

— Это ещё не то, — сказал я, отдавая ему трубку. — Настоящая должна быть длиннее, ровнее и гораздо аккуратнее сделанной. Вместо таких веточек нужны тонкие иглы или длинные острые шипы.

Старик осторожно заглянул внутрь, повертел его в руках.

— Зачем?

— Это оружие.

Он поднял на меня глаза.

— Берёшь длинный шип или тонкую иглу. Смазываешь ядом. Кладёшь внутрь. Потом сильно дуешь. Игла вылетает и вонзается в зверя… или в человека.

Барк нахмурился.

— Такая маленькая игла может убить?

— Может. Если яд хороший.

Я ненадолго задумался.

— Яд разный бывает. Один убивает быстро. Другой долго мучает, но всё равно убивает. А бывает такой, после которого человек или зверь просто засыпает. Крепко. Пока не проснётся — делай с ним что хочешь.

Старик ещё раз посмотрел на трубку, но на этот раз уже совершенно другими глазами. Он о чём-то задумался. Потом вернул мне обломок стебля и направился к своему личному, запретному для всех хранилищу. Рылся он долго. За это время я успел напиться воды и умыться.

Щётку бы ещё зубную…

— Вот, — подошёл он к столу и осторожно положил три мешочка. Развязал первый.

Внутри лежала непонятная тёмно-коричневая масса.

— Это для охоты на зверя-гору, на медведя, на большезуба или другого крупного зверя, мясо которого едят.

Он бережно завернул непонятную субстанцию и отложил в сторону.

Открыл второй мешочек.

Внутри оказался светло-зеленый с тёмными вкраплениями порошок.

— Сон-трава, — пояснил Барк. — Высушенная. Истолчённая. Не вздумай нюхать, — предупредил он и строго посмотрел на меня. — Это для особых обрядов или… — он недобро