Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

отца. Но я беспокоюсь, что мы в пылу забываем, что нечто не становится хуже только оттого, что является более стандартным или привычным. Мои ценности сформированы окружающими, теми, кого я уважаю. Из-за этого невозможно отделить то, чего хочет от меня отец, от того, чего хочу я сам: его идеалы во многом стали моими. Попытка полностью отделиться от этого влияния означала бы в то же время отторжение того, кто я есть. И… я снова это делаю. Теряюсь в собственных мыслях.

Он посмотрел на Рлайна в поисках поддержки.

– Меня эта твоя черта восхищает, – одобрил Рлайн. – Я никогда всерьез не задумывался, откуда взялись мои идеалы. – И положил ладонь на стол, рядом с рукой Ренарина.

«Не обращай внимания на их флирт, – мысленно сказала себе Шаллан. – Надо спасать мир».

Она на время оставила их и подошла к Узору, стоявшему в дверях спальни:

– Эти двое слишком уж отвлекаются.

– Мм… – отозвался Узор.

– Не начинай.

– Что не начинать? Мне совершенно нечего сказать на тему молодых неопытных Сияющих, которые отвлекаются от важных событий на романтические увлечения. Совершенно нечего!

Она остановилась у окна:

– Тебе все лучше дается сарказм.

– Спасибо! – ответил он. – Кхм. По крайней мере, Ренарин выбрал только одного, на кого отвлекаться…

Шаллан закатила глаза. В ответ Узор бешено завертел своим узором, выдавая новые линии и завитки завораживающим потоком. Ну шквал побери! Теперь он что, превзошел ее в закатывании глаз? Адолину лучше бы остаться в неведении, иначе она этого не переживет.

Шквал, Адолин…

Эти комнаты напоминали о нем, о тренировках с мечом под его руководством. О его страсти к искусству и о разгорающейся страсти к ней.

– Узор, – позвала она, – есть ли способ узнать, в порядке ли он? Я волнуюсь, как он там, в Азимире.

– Я не знаю, – тихо ответил Узор. – Прости.

Глупо было уже скучать по нему. Она ведь не провела здесь и… сколько? Полдня? Он, скорее всего, еще и в бой не ходил. И все же было бы гораздо лучше, если бы она могла обнять его здесь.

Шаллан вновь обернулась к Узору:

– Меня беспокоит то, как Мрейз нас одурачил, приняв вид Чести. Из-за этого мы запросто могли погибнуть. Кроме того, меня волнует, какие планы строит Иятиль.

– Мм… Думаешь, у нее есть график, или…

– Возможно, она позволяет Мрейзу нас отвлекать. Если так, то он хорошо справляется – и постоянно меня обходит.

Она вытащила нож с антибуресветом. Если получится добраться до их спренов… Подобная мысль казалась отвратительной. И все же то были вражеские бойцы.

Шаллан вернулась в соседнюю комнату.

– Кто-нибудь из вас видел спрена Мрейза во время наших взаимодействий?

Рлайн склонил голову набок:

– Туми говорит… у него возникало впечатление, что спрены наблюдают снаружи. Но здесь трудно найти того, кто не хочет, чтобы его нашли. Особенно спрена.

– Они будут осторожничать, как и наши.

Шаллан опустила взгляд на кинжал: он не распадался на цвета, в отличие от большей части видения. Зато он порождал небольшое завихрение вокруг себя, искривляя воздух, будто прокол в ткани реальности.

На ум ей пришла мысль.

– Может, мне и не придется им вредить, а удастся применить кинжал к Мрейзу. Я не рискнула исцеляться, пока в моем теле находился антисвет. И Мрейз сейчас тоже. Просто нужно ранить его так сильно, чтобы он не мог переждать, пока антисвет испарится из него.

– Глис говорит, может сработать, – кивнул Ренарин. – Если он вберет буресвет для исцеления и тот встретится с антисветом… это будет смертельно.

Шаллан твердо кивнула, но заметила:

– К сожалению, Мрейз лучший боец, чем я.

– Однако в последней стычке с ним ты отлично держалась, – произнес в одобрительном ритме Рлайн.

– Да, но бой легко мог завершиться иначе, и мне повезло, что я сумела отбиться. Если бы ему удалось ударить меня в спину, это могло бы стать концом. Хорошо бы для разнообразия получить над ним преимущество.

– И как нам этого добиться? – спросил Ренарин.

– Может, не входить в видения напрямую, а посылать туда что-то вроде аватар и самим наблюдать извне? – предложил Рлайн.

– Да! – воскликнула Шаллан. – В прошлый раз, покинув видение, я в какой-то мере могла разобрать, что там происходит. Светоплетение «тихое» и не привлечет внимания богов, преследующих ваших спренов. Можно проследить за духокровниками, а потом нанести удар, когда преимущество будет на нашей стороне.

Молодые люди переглянулись, вероятно связавшись со спренами. Шаллан обернулась на Узора. К нему присоединилась Кредо, до того лежавшая на очень мягкой кровати. Шаллан вспомнила, что посчитала эти апартаменты роскошью, когда только приехала. Теперь такая кровать больше не казалась ей пустой растратой. Шаллан заслужила отдых с комфортом, и следовало им наслаждаться в редкие моменты, когда она не неслась навстречу опасности. Она имеет право на некоторые излишества в жизни, как имеет право быть счастливой с Адолином, ценя его любовь.

Ей в самом деле становилось лучше. Вот только… на письменном столе у двери лежала горсть сфер без самосветов. Пустышки, для азартных игр без ставок – или, как в данном случае, для тренировки ловкости рук. Их дала ей Тин. Повинуясь скорее порыву, чем осознанной мысли, Шаллан подошла и накрыла несколько сфер ладонью, подменив их другими из кармана. Потом повторила прием – быстрым жестом задев стол и подняв другую руку для отвлечения внимания.

Подошел Узор и положил длиннопалую ладонь ей на плечо.

– Бесформенная говорит о каждом, кого я убила, о людях, принявших меня и доверявших мне, – прошептала Шаллан. – Это вызывает… жуткое чувство, когда я вижу всю картину целиком. Мать, отец, Кредо, Тин… Следующий Мрейз. Сколько людей, ставших мне близкими, я в конце концов убью? Почему со мной это случается так часто?

– Я не знаю, Шаллан, – ответил Узор. – Но, узнав людей получше, могу сказать следующее: у тебя очень плохо со статистикой.

– Это что, должно меня утешить?

– Да! Твое понимание чисел настолько ошибочно! В сущности, это весьма вдохновляет, да.

– Мне… нужна небольшая помощь, чтобы догадаться, о чем ты сейчас вообще, Преисподняя побери.

– У тебя плохо с математикой!

– Не говори так, Узор. Мое имя, по крайней мере, параллельно. Это математическое понятие.

– Твое имя?..

– Да.

– Параллельно?

– Шаллан, – произнесла она. – Две «л». Пара-эль.

Его узор замер. Потом, удивительное дело, спрен громко расхохотался:

– Это действительно смешно!

– Для справки, – подал голос Ренарин с дивана, – это не смешно. Правда.

– Ха-ха! – произнес Узор. – Он глупый. Слушайте, вы все глупые в том, что касается чисел. Вы неплохо справляетесь для существ с мозгами из мяса, но вы обо всем думаете неправильно.

Он утащил Шаллан из комнаты и наклонился ближе:

– Сколько ты убила из всех