Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

После этого…

Как бы неприятно это ни было, имелся лишь один разумный выбор. С образованием Воздаяния Хойду требовались союзники, пусть даже ненавидящие его, но способные сражаться с богами.

Придется отправиться на поиски Доблести. Хойд так долго старался манипулировать Далинаром, а в итоге старина Черный Шип взял и сам манипулировал Хойдом – и всеми Осколками до единого.

– Блестящая работа, друг мой, – проговорил Хойд, выворачивая на улицу. – До шквального блестящая работа. Ты дал нам шанс. Надеюсь, мы окажемся этого достойны.

* * *

Послесловие к «Архиву Буресвета»

Калак очнулся в каком-то ярком месте.

На поросшем травой склоне, где растения не прятались. У океана. Настоящий океанский пляж и настоящая трава. Кажется… кажется, он узнал это место.

Аласва? Но она же погибла. Как?

Он съежился, вжал голову в плечи, сидя на склоне, как вдруг услышал голоса. Медленно обернувшись, он увидел на вершине людей. Это был не холм… скорее небольшая гряда, со спуском к песчаному пляжу. За ней простиралась открытая зеленая равнина.

Там стояли люди. Его бывшие друзья. Остальные…

«Я не выжил, – подумал Калак. – Я умер. Отправился на Брейз».

Горящая плоть.

Огонь.

Боль снова и снова…

Да, сейчас все выглядело мирно, но это наверняка какой-то новый вид пытки. Дружелюбная трава и ленивые волны? Это все отберут. Среди собравшихся на вершине три фигуры неправильные. Вот доказательство. Что это за солдат в холинском синем? И та фигура, которую не удается как следует рассмотреть? Должно быть, это спрен Нейла. Но женщина с длинными, развевающимися бело-голубыми волосами? Ей тут не место.

Калак содрогнулся и запаниковал, когда мужчина в синем увидел его и подошел.

– Привет, – сказал незнакомец, присев на корточки на гребне гряды, в нескольких футах от Калака.

– Что это за обман? – резко спросил Калак. – Что ты за Приносящий пустоту?

– Я не из них, – ответил незнакомец. – Меня зовут Каладин. Я… присоединился к вам. Чтобы заменить Йезриена.

– Невозможно.

– Калак, ты меня видел, когда мы попросили тебя поучаствовать в воссоздании Клятвенного договора. Ты был там.

Его ладонь на рукояти меча.

Шанс снова себя проявить. Шанс защитить спренов. Да, он это сделал. Он… помнил… Но это казалось сном, как и ослабление тьмы, что и вдохновило его сделать шаг вперед. Он ничтожество и всегда им останется.

Чужак улыбнулся:

– Ишар изменил принцип действия Клятвенного договора, Калак. Он перенес наше сознание сюда, где враг не сможет до нас добраться.

Разве… разве такое возможно?

Смеет ли он надеяться?

– Нет, – прошипел Калак. – Я не заслужил ничего подобного. Я всех подвел. Я ничего не стою.

– Неправда, – сказал Каладин. – Ишар говорит… говорит, после слияния Чести и Вражды… дела обстоят странно. Произошло непредвиденное искривление времени, так что для нас оно будет течь необычно. Еще более необычно, чем даже на Рошаре. Пока там проходят годы, для нас пройдут месяцы. У нас в кои-то веки есть время – и покой.

Калак отшатнулся:

– Я тебе не верю.

Чужак, Каладин, протянул к нему руку.

– Пойдем к нам, Калак. Пойдем, посмотришь.

– Нет. Я все провалил. Слишком поздно. – Калак прикрыл глаза. – Все, что я делал… все, что пробовал… приводило только к новым разрушениям и гибели.

– Мне знакомо это чувство. Поверь.

И в его голосе слышалась… убежденность. Сопереживание. Может ли Приносящий пустоту изобразить такое?

Калак открыл глаза.

Каладин так и протягивал ему руку:

– Пойдем. Хотя бы послушай меня. Думаю, я сумею помочь тебе отчасти вернуть то, кем ты был.

– Там ничего не осталось, – проговорил Калак. – На Рошаре все всё равно что мертвы.

– Тогда что плохого в том, чтобы попытаться еще раз? – спросил Каладин. – Если все и так обречены?

– Я…

– Попытайся еще один раз, – прошептал Каладин. – Всего один.

– Еще один, – повторил Калак. – Последнее Возвращение?..

– Мы лечимся, – сказал Каладин. – Мы заново находим себя. После этого возвращаемся на Рошар. На этот раз побеждаем по-настоящему. Ты вернешься не истерзанным пытками, а обновленным. Восстановившимся. И посмотрим, что мы сможем сделать вместе.

Еще один раз.

Последнее Возвращение.

Что… что в этом может быть плохого? И все равно Калак колебался, как всегда неспособный просто решить. Он хотел шарахнуться прочь, но потом увидел одну фигуру, сидевшую позади других. Мужчину с темной кожей. Того, кого они бросили.

– Это что, Тальн? – спросил Калак. – Тальн здесь? Он… сказал что-нибудь?

– Ему нужно время, – ответил Каладин. – И помощь. Пока что он сказал только одно. Сказал… что прощает всех вас.

Калака пробила дрожь. После нее осталось тепло и, увы, стыд. К стыду он привык. Он нес его тысячелетиями. А вот тепло было в новинку.

Тальн вернулся.

Тальн… простил их.

Калак подался вверх и взял Каладина за руку.

Конец первой арки «Архива Буресвета»

История продолжится в книгах с шестой по десятую

Примечание

Верные слова,

Знакомые слова

Отринь однажды.

Отринь слова знакомые.

Слова… верные…

Однажды.

Кетек, обнаруженный нацарапанным на камне на вершине Уритиру после состязания защитников.

Его приписывают руке не Далинара Холина, но, возможно, какого-то спрена или божественного проявления.

Данная позиция оспаривается, поскольку кетек не вполне симметричен, в нем присутствует дополнительное слово внизу, вынесенное в отдельную строку, будто бы отделенное от остального стихотворения. Это приводит к несовершенству, а никакое божество или спрен, предположительно, не способно допустить столь вопиющую ошибку.

Здесь завершается первая основная арка «Архива Буресвета», и здесь же точка середины моего масштабного сюжета на десять книг. Я вернусь на Рошар в скором времени с шестой книгой. Как всегда, спасибо, что составили мне компанию. Путь прежде цели.

Брендон Сандерсон