Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

– Мы ведем вычисления. Похоже, искажение времени вокруг Рошара снижается, хуже всего было в начале, но какое-то время еще оно продержится. Может… лет через семьдесят-восемьдесят от настоящего момента вы выровняетесь с космерским стандартом. С вашей точки зрения, лет через десять или около того.

Шаллан кивнула и подождала продолжения. Но разумеется, для Тайдакара же разговор выглядел как разрозненные сообщения на протяжении нескольких часов. Он не будет следить, не кивнет ли она.

– Ты обдумал мое предложение? – спросила Шаллан Тайдакара.

Он снова поплыл. Затем ответил:

– Обдумал. Не уверен, что готов заключить мир с тобой, Холин. Убийство Иятиль – это слишком. Я согласен, что она должна была отвечать за последствия своей жестокости, но она была моей соратницей, и придется рассказать о произошедшем ее брату. Он еще не знает. У нас тут недавно случился собственный кризис. Без буресвета и с освобождением Мишрам наши интересы на Рошаре сводятся к минимуму. Сомневаюсь, что брат Иятиль станет настаивать на том, чтобы немедленно отправиться тебе мстить. Он скорее попытается отколоться от меня, и мне, возможно, предстоит маленькая гражданская война. Если его агенты все же явятся на Рошар, они будут твоими врагами. Давай пока считать, что между нами перемирие, но не как между духокровником и светоплетельщицей. Откровенно говоря, Холин, на данный момент ты представляешь слишком незначительный повод для беспокойства. Вражда не только оказался на свободе, он еще и подобрал второй Осколок. Случилось худшее, что могло случиться. Отсюда начинается война. На твоем месте я бы сосредоточился на этом. Грядут темные дни.

– В таком случае у меня есть одно требование, – сказала Шаллан. – Компенсация за то, что твои люди сделали мне и моим близким. За убийства, совершенные Иятиль и Мрейзом от твоего имени.

Пауза. Рябь. Одно слово:

– Цена?

– Этот спрен-сеон подчиняется тебе, работает на тебя, – проговорила Шаллан. – Я хочу, чтобы она осталась со мной и следовала моим указаниям, пока я не разберусь кое с чем.

На этот раз ответ последовал не сразу. Должно быть, спустя несколько часов для Тайдакара.

– Ала не в рабстве, – отозвался он наконец, – но я ее спросил. Она… согласилась, что мы кое-что тебе задолжали. Она поступит к тебе на службу, если ты не возражаешь, чтобы она докладывала мне о событиях на Рошаре, о которых узнает.

– Ладно.

– Тогда договорились, – подытожил он. – Все уладили. Умный ход, выгодная сделка для тебя. Ты сможешь предоставлять ее услуги другим за хорошую цену, что даст тебе источник дохода в Шейдсмаре. Прощай пока, Шаллан Холин.

Лицо пропало, снова превратившись в шар света. Тот подпрыгнул перед Шаллан.

– Итак… – проговорил шар. – Видимо… мне придется заново заслужить твое доверие…

– Ты никогда его не заслужишь, но это не помешает нашему сотрудничеству.

Шаллан перевела взгляд на Фельта:

– А что насчет тебя?

– Я к подобному привык, – пожал он плечами. – Выполнять свою работу, разгребая один бардак за другим. Со смертью лорда Далинара и лорда Мрейза… ну, видимо, нам с Малли придется служить кому-то другому. Если наши старые кости потянут.

Шаллан встала и вышла из палатки, махнув шару, чтобы летел следом. Она прекрасно осознавала, что опять подпускает к себе шпиона Тайдакара, но на этот раз у нее была конкретная цель.

Она вернулась к Узору и Кредо. Последняя становилась все разговорчивее, царапины почти полностью сошли, узор сделался ярче. Шаллан поделилась с ними тем, что узнала, затем перевела взгляд на сеона.

– Спрен, – обратилась она к нему, – у Шута в башне имелся твой сородич, и он использовал его для связи. Есть ли в наших краях и другие, о ком ты знаешь?

– Да, – призналась она. – Немного. – Она помедлила. – Я могу связаться с Оло, работавшим на вашего Шута. Мы время от времени болтаем. По совету своего хозяина Оло покинул башню несколько месяцев назад и сейчас пробирается к Расколотым равнинам.

– Свяжись с ним, – велела Шаллан. – И скажи, что у меня есть для него работа, если он готов за нее взяться. Но мне нужно, чтобы он отправился в Азимир.

– В Азимир? Оло обычно любит помогать, и, подозреваю, он согласится. Но почему Азимир?

Шаллан только поручила ей передать вопрос, чувствуя мрачную решимость. Она понятия не имела, как станет выбираться в Физическую реальность, но сейчас… если все получится, она хотя бы сможет поговорить с Адолином.

Пока Ала связывалась с другим спреном-сеоном, Шаллан посмотрела в небо. В Шейдсмаре больше не было облаков. Лишь тьма и далекое, бледное солнце, слишком маленькое, чтобы давать тепло.

Тайдакар сказал, что грядут темные дни.

Но он ошибался.

Они определенно уже наступили.

* * *

Миновали месяцы по счету смертных на Рошаре, годы за его пределами, прежде чем Воздаяние смог уделить внимание собственно Рошару. Он быстро убедился, что мир развивается так, как он хотел. Не обошлось без неразберихи, и рельеф порушился так, как он не предполагал.

Далинар. Глупец, упрямец Далинар.

Далинар Холин, человек, который знал.

Таравангиан проявился в Духовной реальности в своей аватаре и вступил в видение, которое сам создал и бесконечно поддерживал. Его населяли десятки тысяч человек.

Его дочь. Его внуки. Адротагия.

Каждый из них был настоящим, а не подделкой, порожденной этой реальностью.

Харбрант погиб, но в тот миг, когда Культивация отвернулась, Таравангиан призвал свою силу и забрал людей. Город действительно был разрушен, но жителей он спас. Абсолютно тайно.

Он сотворил для них копию Харбранта в Духовной реальности. Он шел по улицам, зная, что они фальшивые, тогда как никто из обитателей этого не знал. Он изъял у них любые воспоминания о приведенных Культивацией убийцах, которых оставил умирать в городе, и вложил вместо этого в их память впечатление, что те, кого недоставало, умерли от странной болезни. Первыми она поразила городских стражников.

Таравангиан прошел во дворец и в тронный зал, где Адротагия – настоящая, не образ из видения – совещалась с бывшими участниками Диаграммы.

– Варго, – произнесла она.

Насколько она теперь помнила, он не умирал. Насколько знал каждый из них, все обернулось хорошо. Настал мир, хотя от жителей и требовалось не покидать город.

Таравангиан обнял ее и направился к своему трону. Устроившись там, он велел привести его внуков повидаться. Он обнимал их, когда они заползали к нему на колени.

Здесь сохранится весь город, огражденный и защищенный от всего, что Таравангиан совершит в Космере. Одно идеальное место мира и любви.

Его тайна. Опасная, постыдная тайна. Хотя об этом никто и никогда не узнает, в конечном итоге все же оказалось, что есть что-то, чем даже Таравангиан – в момент