Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

катиться к концу, а этот человек продолжал принимать пациентов. Сигзил сидел сгорбившись на операционном столе, ощущая все ту же дыру внутри и мучаясь из-за того, что сделал. Хотя план сработал и военачальники хвалили его за то, что сумел выправить чудовищное положение, сам он этого не чувствовал. Он чувствовал себя ужасно.

– Боюсь, ты говоришь не с тем врачом, – сказал Лирин, направляясь к шкафчику. – Помогать с ментальными и эмоциональными недугами учится мой сын. Его методы работы с последствиями потери помогли бы лучше моих пилюль. Тем не менее у тебя могут возникнуть проблемы со сном, и от этого я могу предложить…

Распахнулась дверь.

За ней – вытаращив глаза, отдуваясь, весь в поту – стоял Шут.

– Прошу прощения? – произнес Лирин. – В эту операционную вход запрещен даже тебе. Мне нужно поддерживать…

– Далинар мертв, – рявкнул Шут. – Сородич погружается в очередную кому для самозащиты. Наступает конец света. Так что заткнись, Лирин, будь любезен.

Что?! Далинар проиграл? В тумане боли Сигзил мало на что обращал внимание, едва заметил, что с момента утраты Вьенты миновали сутки.

Шут вытолкал Лирина за дверь и захлопнул ее. Подскочил к Сигзилу и схватил его за плечи:

– Дружок, ты мне нужен. Мне правда очень нужна твоя помощь.

– Чт… что? – спросил Сигзил. – Почему…

– Послушай меня, – прошипел Шут. – Через пугающе короткое время сила, которой владеет Вражда, определит меня как единственное существо на планете, способное причинить ему вред. Сила имеет на меня зуб, хоть ее Сосуд и сменился. Она сотрет меня в порошок. Испарит.

– Шут? – произнес Сигзил. – Я думал, тебя ничто не может…

– Не отвлекайся, – перебил Шут и встряхнул его. – Я храню нечто невероятно опасное. Нечто, к чему Вражда абсолютно точно не должен получить доступ. Силу древнее любого из богов. Ты меня понимаешь? Мне нужно, чтобы ее кто-то забрал. Чтобы кто-то поносил ее недолгое время, пока я не смогу за ней вернуться. Сияющий тут не подойдет. Это будет слишком опасно, слишком много силы в одних руках.

– Но… ты же Сияющий…

– Умница, как всегда. – Шут указал на него одной рукой и произнес торжественным тоном: – Сигзил, старина Далинар сотворил немыслимую глупость. Он пошел ва-банк и при этом спустил на весь Космер кошмар. У меня нет времени разъяснять все возможные последствия, но нельзя допустить, чтобы Вражда завладел Осколком Зари. Это последнее существо во всем многообразии миров, которому следовало бы его получить.

– И… – выговорил Сигзил, лихорадочно соображая и чувствуя, как боль отступает под напором сведений, – и поэтому ты принес его сюда, на его планету?

Шут глубоко вздохнул и кивнул.

– Идиот, – припечатал Сигзил.

– Виноват. Ты сделаешь это, Сигзил? Заберешь?

Что-то затеплилось у него в груди. Способ загладить собственные неудачи.

– Да, Шут, заберу. На этот раз у меня получится лучше. Я исправлюсь.

– Хороший мальчик, – сказал Шут. – Ты ему нравишься. Насколько такой сущности может нравиться хоть что-то. Не думаю, что оно живое, как спрен или сила Осколков. Скорее… ты ему нравишься, как субаксиальному электрону нравится ядро. Ты готов?

Сигзил кивнул.

– Когда явится Вражда, – сказал Шут, – его проявление и присутствие позволит мне провернуть кое-что необычное.

Он поднял устройство, состоящее из нескольких шестеренок и чего-то, похожего на сияющий свет, заключенный не в самосвет, а в склянку в форме песочных часов.

– Извини за предстоящие ощущения, но Осколок Зари, по идее, должен сохранить тебе жизнь. Убирайся с этой планеты как можно скорее. Не дай Вражде до него добраться, Сиг. Наше единственное преимущество состоит в том, что он не знает о наличии Осколка Зари здесь. К сожалению, если он убьет меня, пока я им владею, он обнаружит правду. На тебя он не обратит внимания. Надеюсь. – Он помедлил. – Я отыщу тебя. Обещаю.

Прежде чем Сигзил успел попросить объяснений, он почувствовал, как его душа задрожала. Отдельные кусочки его выстроились под напором накрывшей его силы. Обширной, странной силы, больше бури или даже мира, но способной уместиться в человеческом сердце.

Она была древней. Чудесной и ужасной. Она несла в себе единственную всепоглощающую установку, и она прогремела сквозь Сигзила.

«Существуй».

В комнате стала сгущаться тьма. Шут прилепил к Сигзилу свой прибор и толкнул его назад, опрокинув со стола.

– Таравангиан! – воскликнул Шут, круто развернувшись и разведя руки в стороны с самым невинным видом. – Я тебе рассказывал о том случае, когда я…

Бог волной красного тумана испарил Шута.

Это было последнее, что увидел Сигзил, перед тем как почему-то провалился в Шейдсмар, выпал в отражение той же комнаты на другой стороне, полной света и перепуганных спренов.

* * *

Ренарин стоял на одном из верхних этажей Уритиру, залитом зелено-голубым светом. Всю комнату перед ним заполнил какой-то кристалл, и в центре ее плавала, светясь, тетушка Навани. Неподвижная, с закрытыми глазами.

Она будто спала. Башня продолжала функционировать так же, как с момента пробуждения: лифты, насосы, лампы – все работало как надо, и Сияющим здесь был доступен башнесвет, однако ни с Сородичем, ни с Навани не удавалось связаться.

Перед Ренарином на коленях стояла Ясна, прижав руки к хрустальной стене. Приложив руки к стене рядом с ней, Ренарин расслышал стук сердца тетушки.

– Вы когда-нибудь слышали о чем-нибудь подобном? – спросил он.

– Нет, – ответила Ясна.

Вид у нее был измотанный. Мешки под глазами, макияж смазан, обычно идеально уложенные волосы выбились из кос.

– Нет. Но она вроде бы жива. Она должна выжить… Она мне нужна…

Весь Уритиру охватил световой купол, твердый, как этот кристалл, непроницаемый. Клятвенные врата оказались внутри купола, но не работали. Ренарина с Рлайном переместило на эту сторону в последние мгновения до их остановки.

Ренарин случайно оставил Шаллан в Шейдсмаре. Как это объяснить Адолину? По последним сведениям, брат был жив, но то было, когда еще имелся буресвет и работали даль-перья. Теперь воцарилось молчание. Нет бурь. Нет даль-перьев. Полное неведение, кто чем занимается.

Они оказались полностью отрезаны от мира.

Рлайн положил руку Ренарину на плечо, и тот накрыл ее своей, черпая силу в присутствии певца. В конце концов Ясна встала. Кивнула им и повела обратно в соседнюю комнату, где ждали Себариаль и Аладар. Теперь они смотрели на Ренарина, поскольку Навани была недоступна, а отец…

Отец…

Ренарин сделал глубокий вдох и вместе с Ясной и великими князьями направился к ближайшей лестнице.

– Я не буду вашим королем, – шепнул он им, поднимаясь по ступеням.

– Но… – начал Себариаль.

– Ясна, я хочу ввести твою систему, – продолжил Ренарин. – Мы можем учредить представительное правительство в Уритиру, как ты сделала для алети в изгнании?

– Я покажу тебе как, – тихо отозвалась она.

– Что?! – воскликнул Себариаль. – Но…