Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

выбрал мир, – перебил Каладин, – а не войну. Вестники вынуждены сражаться, а ему нужно вылечиться. – Он ощутил дуновение ветра. – Я не могу защитить всех. Но его – могу.

Ишар, сидевший на коленях неподалеку, поднял взгляд на Каладина:

– Дитя? Ты действительно думаешь, что сможешь заменить Йезриена, нашего короля?

Каладин встал и осторожно надел на Кровь Ночи ножны. Меч не проявлял признаков бодрствования, скорее пребывал в оцепенении. Покончив с этим, Каладин подошел к своему рюкзаку и, порывшись, нащупал на дне что-то мягкое.

– Йезриен был величайшим человеком, – проговорил Ишар. – Нашим проводником и вождем. Сзета я готовил больше десяти лет. Ты не можешь занять место такого короля, как Йезриен.

– Подумать только, Ишар, – тихо произнес Каладин, – ты прожил тысячи лет и не выучил простую истину. – Он вытащил из рюкзака темно-синий плащ с вышитыми на спине башней и короной. – Благородство не имеет никакого отношения к крови. Но имеет всякое отношение к сердцу.

Каладин выпрямился и набросил плащ на плечи. Ткань развернулась волной, и он почувствовал, как Ветер подхватила полы вокруг него.

«Когда ты в нас нуждался, спрены были рядом, – сказала она. – Пожалуйста. Им так страшно!»

– Все в порядке, – ответил он и, глубоко вздохнув, направился к кругу мечей. – Я здесь.

Сил пошла рядом с ним:

– Назвать тебе Слова никто не сможет.

– К счастью, я их знаю.

Вокруг вился ветер, и Каладин… Каладин помнил этот ветер. Помнил, как тот кружил, когда он давным-давно впервые взял в руки копье, и еще раньше, в детстве, когда он впервые подобрал посох. Каладин прошел сквозь одну из версий себя – совсем юную, которую все звали Кэлом, ведь это была часть его.

Ветер был рядом в тот день, когда Каладин убил Хеларана и спас Амарама. В последний день существования командира отряда Каладина. Он прошел сквозь эту старую версию себя, ведь это была часть его.

Он вспоминал, как ветер дул ему в лицо, пытаясь оттолкнуть от Ущелья Чести. Вспоминал, что думал о том, как ветер старается удержать его от этих шагов. Появилась и эта версия Каладина – ничтожество, раб. Каладин прошагал сквозь нее, ведь это была часть его.

Ветер был рядом с ним, когда он бился с Сзетом в тучах. Каладин Благословленный Бурей, Сияющий. Каладин прошагал сквозь этого человека, ведь он был частью его.

Ветер был рядом, когда он сражался с Преследователем после смерти Тефта – в тот день, когда едва не отдался Вражде. Появилась эта версия Каладина, с глазами, горящими желто-красным. Каладин шагнул сквозь эту фигуру, ведь и это тоже была его составная часть, и забывать об этом не следовало.

Ветер всегда был – была – рядом. Задерживая дыхание в некоторые важные моменты, но блистательно летя вместе с ним в другие. Если не предпринять действий, Воздаяние убьет и Ветер, и Сил, и всех. Каладин должен спрятать Ветер, Вестников и последние крохи Чести. Защитить их.

Пока не настанет время для Возвращения.

Да, Слова он знал. Не Идеал каких бы то ни было Сияющих. Нечто более пугающее. Перед Каладином возникла последняя его версия, страшное, блистательное существо.

Каладин. Вестник.

– Я принимаю этот путь, – прошептал Каладин, проходя сквозь него.

Воздух раскололся от раската грома. Когда пришел ответ, он прозвучал голосом Сил.

«Слова приняты».

– Это не то, что говорили мы, – заметил Нейл.

– Важную часть составляют не сами Слова, – сказал Каладин. – Дело опять-таки в сердце. Я-то думал, что спустя тысячи лет вы это знаете.

Подойдя к кругу клинков, он выбросил вперед искалеченную руку – иссохшую, всего с тремя пальцами. Сил в свою очередь выбросила руку вперед, рядом с его и чуть ниже. В их ладонях соткалось бело-голубое копье света, и его сжали и Каладин, и Сил.

Вместе они вонзили его в землю, заполнив свободное место в круге. Свет померк, обратившись длинным серебристым копьем, – не таким, каким пользовался Каладин, хотя сходство прослеживалось. Копье образовалось не из Сил. Как и Клинки Чести, оно было создано из Чести.

Ишар подошел к своему мечу и положил ладонь на рукоять. Нейл – к своему. А следом… Каладин почувствовал остальных. Перепуганных, но избавленных от малой толики своей тьмы. Он почувствовал, как Ишар тянется к ним и предлагает нечто жизненно важное.

Искупление.

Будто бы из ниоткуда выступила призрачная фигура. Высокий, мускулистый мужчина. Тальн? Его рука протянулась к мечу. Он первым вернулся в круг. Следом появились другие, те, кого Каладин не знал. Женщина в хаве, с длинными черными волосами, другая – с рыжими волосами, и третья – со смуглой кожей и книгой под мышкой. Затем Эш и даже Калак, хотя его образ был почти прозрачным. Последней появилась женщина с обритой головой и выражением любопытства на лице.

Все откликнулись на зов. Несмотря на многое, что им пришлось пережить, они прислушались и ответили.

Да. Этим людям он сумеет помочь.

Каладин почувствовал, как внутри него образуется Связь с чем-то. Его затопило теплом, как от буресвета, но оно принесло не столько жажду движения, сколько… стабильность. Над головой Каладина взвились спрены славы, а следом полыхнуло кольцо света, образованное из тысячи спренов ветра. Ленты, как порой выглядела Сил. Ни лиц, ни смеха. Бурлящий водоворот света. Окинув себя взглядом, Каладин обнаружил, что светится.

«Спасибо тебе, – произнесла Ветер, – Вестник».

– Каладин, – воскликнула Сил. – Твои глаза!

– Что с ними?

– Темно-карие, – прошептала она, подняв руку к его лицу. – Как раньше.

Каладин улыбнулся и, обернувшись, увидел, что Вестники исчезли, за исключением Ишара и Нейла.

– Получилось, – выдохнул Нейл. – Я это чувствую. Клятвенный договор…

– Восстановлен, – объявил Ишар.

Мгновение поколебавшись, он поднял руку и взмахнул в сторону Каладина:

– Добро пожаловать, Каладин Благословленный Бурей. Вестник Королей. Вестник Ветра. Вестник…

– Вестник Вторых Шансов, – проговорил Каладин.

Нейл с улыбкой кивнул.

Все замерло.

– И что теперь? – спросил Каладин.

– Теперь, – сказал Ишар, – я должен сделать тебя бессмертным. Затем нам следует покинуть этот мир.

145. Плакать о Конце Всего

Потому я могу лишь гадать о том, что же случилось с Рыцарем Ветра. Есть наглядное доказательство того, что он мертв. Но есть и наглядное доказательство того, что он преуспел, по крайней мере отчасти.

Из «Рыцарей Ветра и Правды», стр. 289

Навани испытала самое необычайное ощущение. Любовь.

Всепоглощающее чувство любви… а потом…

Прощание?

«Навани!»

Голос Сородича у нее в голове.

«НАВАНИ!!!»

– Что? – спросила она, ошарашив тех, кто стоял рядом с ней в комнате наверху.

Они слышали бури, ураган, сотрясший башню.

«Он умер, Навани, – сказал Сородич. – Мне жаль».

Умер.

Нет. Но… это же не…

Она