Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

– Преисподняя! Что произошло?

– Ба-Адо-Мишрам, – ответил Узор, садясь отчетливо нечеловеческим движением: он не потянулся, не подобрался, не оперся на руки, просто сел, будто повернувшись на петлях. – Она вырвалась обратно в Когнитивную реальность, где чувствует себя комфортнее всего, и унесла с собой нас. Мм… вероятно, это хорошо?

Шаллан села и заметила неподалеку на той же платформе Ренарина с Рлайном: они помогали друг другу подняться. А потом совершила ошибку: посмотрела вверх.

Там схлестнулись две яростные бури. Радужно-перламутровая с красно-золотой. В Шейдсмаре они представали двумя облаками чернил в воде, и каждое пыталось поглотить другое.

– Далинар с Враждой? – спросила Шаллан.

– Ага! – отозвался Узор. – Думаю, тут может быть опасно. Ха-ха!

– Приятель, – заметила она, заставляя себя встать, – нам надо поработать над твоей подачей. Вот, смотри.

Она указала на фигуру на одной из галерей, соединяющих колонны-платформы на этой стороне. Фигуру из черного дыма с белыми глазами. Не Мишрам, а Претворенная внешне помельче и больше похожая на человека, чем на певца.

Вместе Шаллан, Узор и Кредо помогли раненым спренам добраться до Сья-анат. Она проявилась отчетливее: от нее потянулись струйки черного дыма, глаза превратились в провалы белого ничто.

– Я запомню вашу заботу о моих детях, – сказала она.

– Рано или поздно, Сья-анат, тебе придется выбрать сторону, – заметила Шаллан. – То, что ты тут натворила… стравила меня с Мрейзом, как на арене…

– Я не порождала ваши разногласия, – возразила Претворенная. – Я всего лишь позаботилась о том, чтобы, кто бы из вас ни освободил мою сестру, я была бы к этому причастна. Остается надеяться, что Мишрам об этом вспомнит, когда решит раздать кары бросившим ее в давние времена.

Шаллан стиснула зубы, глядя в пустые провалы этих глаз.

– Мне не нравится быть пешкой в твоих играх.

– Я ведь уже говорила, никакой игры нет, – сказала Сья-анат. – Только выживание – мое и тех, кого я люблю. – Она резко взглянула в небо. – Тебе следует вернуться в Физическую реальность. Сейчас же.

Шаллан бросила взгляд в направлении платформы, с которой сошла ради встречи со Сья-анат. Оба огромных спрена Клятвенных врат присели. Никогда прежде она не видела их в подобной позе.

Она помчалась к платформе, где ждали Ренарин с Рлайном. И почти добежала, когда один из спренов врат закричал. Ренарин протягивал Шаллан руку, однако их с Рлайном окутал свет – и они исчезли.

Она заскочила на платформу с секундным опозданием.

В тот момент, когда небо взбесилось.

* * *

– Что? – не поверил своим ушам Таравангиан.

– Я отрекаюсь от своих клятв, – повторил Далинар. – Я разрываю наш договор. Разрываю клятвы и договоры, заключенные между Честью и Враждой, – все. Я не стану соглашаться ни на один из предложенных мне вариантов. Я тебя освобождаю. В нарушение клятв.

Сила оторвалась от Далинара.

Буреотец тонко вскрикнул, когда с Далинара спала божественность. Мощь Чести, которую Далинар продержал всего несколько минут, вновь образовала вокруг него ореол. Теперь она излучала чувство предательства и замешательство.

«Ты же меня понял!» – кричала она.

«Лучше, чем ты думаешь, – отозвался Далинар. – Тебе все еще нужно усвоить некоторые уроки и рассказать истории, но со мной ты их не усвоишь. Потому что ты не Честь. Пока. Честь – это куда больше, чем сдержанная клятва. Учись, смотри и помни меня. Задавай себе вопрос „почему?“».

Сила закричала, и Далинар внезапно почувствовал на себе воздействие бури, бушевавшей все это время: он пошатнулся, в кожу впился снег, будто стрелы.

– Как?! – воскликнул Таравангиан, нависая в виде бури, и голос его звучал по-настоящему потрясенно. – Зачем?!

– Сдержать клятву, Таравангиан, – это не абсолютное добро, – прошептал Далинар. – Добро от нее измеряется идеалами, во имя которых она принесена. Объединение – не абсолютное добро. Только до тех пор, пока добры цели этого объединения. Ты превзошел меня. Держаться и дальше за договор только потому, что я на него согласился… это было бы крайним проявлением глупости. Ты выиграл, потому что ты умнее меня. Но ничего иного ты не доказал.

Таравангиан взревел с вызовом, потом… потом с ликованием, поскольку осознал, что это означает его свободу. С договором покончено, в том числе и с той частью, где Честь приковывал Вражду к этому миру. В припадке ярости он ударил…

И испарил Буреотца.

У Далинара вырвался душераздирающий крик. Он ожидал, что станет первой жертвой, а это было жестоко – неоправданно. И все же ему достался последний уверенный взгляд спрена – и знание, что то, что осталось от Танаваста, считало сделанный выбор искуплением.

Потом его не стало. Далинар упал на колени. Он решительно заморгал, борясь с болью. Теперь маневр, способ выиграть время. Далинар вскинул руку, защищаясь от ветра и чувствуя себя невероятно маленьким после того, как его покинула сила. Он напоминал… старый мундир, некогда натянутый на мощную фигуру, а теперь обратившийся в лохмотья.

Сила Чести зависла на месте, светясь, будто собственная третья буря. Она так хотела найти вместилище. Она ждала тысячи лет, и теперь ее предали во второй раз. Таравангиан же только что столкнулся с осознанием, что мог сразиться с Далинаром и проиграть.

Из этого он извлечет неправильный урок, Далинар знал это, ведь их понимание друг друга работало в обе стороны. Он знал, что прямо сейчас Таравангиан наверняка переживает, что слишком слаб. Что, если бы Далинар действительно пошел в бой, он мог погибнуть.

Таравангиан робко потянулся к силе Чести.

«Ты всегда говорил, Таравангиан, – подумал Далинар, – что тебя не интересует власть и что ты делаешь то, что делаешь, только потому, что кто-то должен. Утверждал, что сама по себе власть для тебя ничего не значит…»

Таравангиан коснулся силы и божественности Чести и вцепился в нее.

«Теперь ты подошел к своему перекрестку, старый друг, – думал Далинар. – Потому что если власть и сила для тебя не имеют значения, то и дополнительная тебе не понадобится».

– С этим, – прошептал Таравангиан, – я точно одержу победу. Послушай меня, Честь. Я не нарушал договор. Я выполнял свои клятвы. Позволял связывать меня ими снова и снова. Я понимаю тебя и то, что ты чувствуешь прямо сейчас. Я тебя достоин.

Далинар затаил дыхание. Игра «башни» преподносила хороший урок тому, кто начинал считать себя достаточно сильным…

Сила замерла и оглянулась на Далинара.

«Иди, – сказал он. – Смотри. Учись».

Подгоняемая Далинаром, сила приняла Таравангиана. Однако, что любопытно, от нее откололись несколько маленьких кусочков и умчались прочь.

Этого Далинар не ожидал.

Таравангиан забрал силу. Вопреки всем своим заявлениям, он втянул ее, желая обрести больше, и Вознесся, став новым богом.

Воздаянием.

Воздаяние рассмеялся,