Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

– А как выглядит победа над ним? – спросил Нойадон.

– Не знаю! – ответил Далинар. – В этом-то и проблема.

– Обрисуй мне картину идеального исхода в твоем представлении, – сказал древний король.

Далинар в задумчивости ел хлеб, пока размышлял.

– Шут рассказал историю, суть которой сводилась к тому, что не следует терять из виду повседневную жизнь людей. Навани посоветовала мне принять решение, которое покажется наилучшим в текущем моменте. Я думаю… думаю, что в таком случае я хочу мира. Не поступаясь своими ценностями.

– Какого рода мира? – уточнил Нойадон. – Установленного насильственно? Без возможности выбора?

– Это… пойдет ему на пользу, – проговорил Далинар. – Предшественник Таравангиана потратил тысячелетия на войны, в попытке создать непобедимую армию. Это не сработало, поскольку просто сломило нас. Однако при установленном мире Таравангиан сможет вербовать, тренировать, укомплектовывать войска, осторожно выбирать столкновения в иных мирах, чтобы ветераны набирались опыта. Именно так готовят армию. – Далинар обхватил руками голову. – Нужно прервать нескончаемый цикл битв.

– То есть победа для тебя выглядит так?

– Да все идет ему на пользу! – Далинар встал и принялся расхаживать взад-вперед. – Любой возможный исход! Мир идет ему на пользу, война идет ему на пользу! Все, что приходит мне в голову, все, что я мог бы сделать!

Он остановился у одного из окон, откуда лился странный свет.

– Я не могу его победить… Шквал, да я и правда просто не смогу этого сделать.

– А кто может?

Далинар вновь посмотрел на Нойадона, и тот встретил его взгляд.

А кто может?

Ему на ум пришла мысль.

И сразу же раздался стук в дверь. Поднявшись, Нойадон открыл и впустил ребенка-алети, лет девяти-десяти, неопределенного пола. Потрепал по голове, дал кусок хлеба и усадил у очага смотреть на пламя.

– Удивительно, – сказал Нойадон, подойдя к Далинару, – как существо настолько древнее может оставаться настолько юным…

– Честь, – догадался Далинар. – Это сила Чести. У нее начало развиваться собственное сознание.

– Да, – подтвердил Нойадон, с нежностью взглянув на дитя.

Кто может остановить войну?

– Силы, – прошептал Далинар. – Война прекратится тогда, когда этого захотят сами силы.

Нойадон щелкнул пальцами.

Далинар подошел к ребенку и устроился рядом с ним:

– Привет.

– Мой выбор пал на тебя, – прошептало дитя, – потому что ты видел мою жизнь и понял, через что мне пришлось пройти. Но потом ты отказался драться. Ты отказался.

Ребенок уставился в стену, в никуда, и добавил:

– Даже он знает, что так правильно – сражаться до тех пор, пока один из нас не победит. Почему он понимает это лучше тебя? Он же наш враг!

Далинар откусил хлеба и сказал:

– Тебе же довелось увидеть мою жизнь, хотя бы частями, в ходе создания видений для меня.

– Да.

– Помнишь то, о бочках с маслом?

– Оно разыгралось неправильно, – прошептала сила Чести. – Тебе полагалось сжечь комнату и все, что в ней. Почему ты поступаешь неправильно? Там был другой ты, и он понимал.

Шквал побери! Этот хлеб и впрямь хорош.

– Понимание. Тебе хотелось найти кого-то, кто бы тебя понял. Потому дело и кончилось мной.

Дитя кивнуло.

– Что насчет моей жены Эви? – спросил Далинар. – Ты можешь попытаться понять ее?

– Она нарушила клятву. Отправилась к врагу. Ты явился туда, чтобы их остановить, а она все равно пошла.

– Но можешь ли ты понять? – повторил Далинар. – Почему она так сделала? Почему для нее – а теперь и для меня – это был правильный поступок? Почему она пример для подражания, а я неудачник?

– Я… не могу.

– Можешь попробовать? Ты хочешь, чтобы тебя понимали. Не думаешь, что другие тоже хотят понимания – с твоей стороны?

Существо наморщило лоб. И задумалось.

Пока и так неплохо. Далинар доел хлеб, встал и вернулся к Нойадону, стоявшему у стены.

– Сила – ребенок, – проговорил Далинар. – Или как ребенок. Недавно родившийся, с собственной волей. – Он посмотрел Нойадону в глаза. – Она и рассуждает сейчас, как ребенок, с простой точки зрения. Но она готова обдумывать разное. Она ведь может измениться? Вырасти?

– А как ты думаешь? – спросил Нойадон, налегая на хлеб.

– Да. Силы наверняка способны меняться. Измениться может любой, даже я. Я ходил теми дорогами… видел прошлое… Я познакомился с божественным. Честь должна учиться. Это и есть ответ.

– Мидиус прав. И в самом деле не такой тугодум, как все говорят.

– Ты же осознаёшь, что люди буквально веками писали о том, каким ты был, должно быть, мудрым, умиротворенным и благопристойным.

– Я король, – ответил Нойадон. – Следовательно, что бы я ни делал, оно царственно по определению. Ты нашел ответ?

– Почти… – сказал Далинар. – Силе нужно время на обучение и способы усваивать уроки для изменения, но я не могу дать ей ни того ни другого. Потому что именно время нужно Таравангиану. Чтобы плести интриги. Я не могу этого допустить, так что мне нужно одновременно выиграть время для силы Чести и не дать его же Таравангиану.

Ответ лежал совсем близко. Сегодня Далинар увидел истинную честь. Когда Адолин стоял за Азир, а Ренарин исправил чудовищную несправедливость. В том, как Ясна выбралась из-под гнета перенесенной неудачи, а Шаллан переступила через то, что сделали с ней. А Каладин…

«Кровь отцов моих, – сообразил Далинар. – Каладин сохранит кусок… Это-то нам и нужно…»

Теперь, поняв, какого конца он хочет, Далинар увидел ответы. Их ведь никогда не найдешь, пока не поймешь, чего ищешь.

– Я не смогу остановить Вражду, – прошептал Далинар, продумывая план. – Но сила сможет. – Он посмотрел на Нойадона. – Однако не делаю ли я то же самое, что делалось всегда? Не перекидываю ли проблему следующему поколению? Это ведь жуткая идея.

– Зависит от того, какую помощь ты можешь им предоставить, – ответил Нойадон. – И от того, что это за люди.

– Лучшие, – прошептал Далинар. – Однако за это придется заплатить. Мне нужно, чтобы Таравангиан подумал, что победил. И шквал побери, он ведь по крайней мере отчасти прав… По поводу решений?

– Прав, – отозвался Нойадон, – и в то же время ужасно, немыслимо ошибается.

Он сжал плечо Далинара.

– Порой нам действительно приходится принимать отвратительные решения. Они будут далеки от идеала, потому что от идеала далеки мы. Однако это не повод отказываться от поиска лучших путей. И цель…

– …не должна обесценивать путь, – кивнул Далинар. – Я заплачу цену. Отправь меня обратно.

– Удачи, друг мой, – улыбнулся Нойадон. – Спасибо, что слушал меня все эти годы. Приятно знать, что то, что ты написал, что-то да значило…

Видение схлопнулось. В мгновение ока Далинар вновь оказался на крыше Уритиру – и снова стал богом, чья сила напирала на силу Таравангиана.

Да, одолеть Таравангиана он мог, но это не принесет победы.

– Я