Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

«Наверное, это еще не искупление, – подумала Венли. – Пока что. Наверное, просто… заглаживание вины. Искупление придет позже, когда мы увидим, смогу ли я и дальше становиться лучше».

Рядом с ней лежал договор в водонепроницаемом мешочке. Эшонай не удалось добиться от людей, чтобы они прислушались, но каким-то образом удалось Венли. Дело было не в соперничестве, и об этом следовало помнить. Но этот край снова принадлежал им.

– Венли! – окликнул кто-то.

Обернувшись, она увидела, что ей машет Била. Венли взглянула на мать, и та запела в ритме напряжения.

Они побежали мимо развалившихся ущельных демонов: некоторые из них явились только что, привезя с окраины равнин других слушателей. Также миновали парочку Сплавленных, не ушедших накануне, когда Эл объявил отступление. Они попросили разрешения остаться. Среди них был Оболочник, которого Венли видела позапрошлой ночью: он тогда пялился в небо.

Много тысяч лет назад он был земледельцем и теперь болтал со слушателями с несвойственным ему прежде оживлением. Она пробежала мимо него к зданию, где с помощью дарованного Воздаянием света проделала тайный проход вниз и обнаружила, что подземное озеро опустело.

Теперь же она спустилась туда вместе с матерью и Билой и увидела, что странная, слишком плотная жидкость возвращается. Проступает со дна. Она сменила цвет на великолепный черно-синий. Ее сопровождал новый тон, пульсируя в новом ритме. В… ритме войны? Венли уловила его название инстинктивно.

– Что это значит? – спросил ее Тьюд, стоявший на коленях у края наполняющегося жидким сине-черным светом озера.

– Это значит, Тьюд, – тихо ответила она, – что нам досталась очень перспективная обязанность. Наша маленькая страна будет иметь важное значение в рождающемся мире.

– Почему нас никогда не могут просто оставить в покое? – проговорила Била.

– Так уж устроен мир, – отозвалась Венли. – Мы должны быть частью жизни. Подозреваю… именно так решили много лет назад наши вожди вместе с Эшонай, когда отправились на встречу с людьми. Да, наши предки ушли в тень. – Она посмотрела на озеро света. – Мы же, в свою очередь, должны вернуться. Мы создадим государство, сильное государство, для всякого певца, который захочет к нам присоединиться. Для всякого, кто стремится слушать – и слышать – мирный ритм в тишине сердца бури.

Остальные закивали и загудели в ритме непреклонности, наблюдая, как тайный источник заполняется силой нового бога.

147. Трепещущий огонек во тьме

В данном отчете наверняка присутствуют неточности. Однако это лучшее, что мне удалось создать на основании доступной информации, а также свидетельств моего мужа, Сзета, и черного меча, который он носит при себе. Ведь я лично помогла ему похоронить тело Рыцаря Ветра на следующий день после Наступления бури.

В день, когда все изменилось.

Из «Рыцарей Ветра и Правды», отчета об очищении Шиновара авторства Маши-дочери-Шалив, написанного через шесть лет после Наступления бури, стр. 292

Шут очнулся в постели где-то далеко от Рошара. Там, где была почва, первые небоскребы и огнестрельное оружие.

Сработало. Он продолжит существование.

Он сел и потянулся, чувствуя себя поразительно бодро для того, кого полностью испарило божество. Впрочем, нынешние божества уже не те, что раньше. Шут входил в состав группы, которая позаботилась об этом.

Поднявшись, он обнаружил, что не одет, и порылся в ящиках комода у дальней стены. Все вещи по-прежнему лежали на своих местах, как он оставил их много лет назад, и их регулярно стирали в соответствии с его указаниями.

Замечательно! Он оделся. Всё… всё непременно…

Ладно, нельзя ведь врать себе настолько откровенно. Все не наладится непременно. Проклятый Далинар Холин сделал совершенно неправильный выбор. Шут осел на кровать и закрыл глаза. Он ощущал свои светоплетские способности, но расстояние между ним и Виньеткой, оставшейся на Рошаре, было настолько велико, что едва ли он сможет многое сотворить с их помощью. Защита, установленная им для нее, по идее, должна работать, но призвать ее в виде клинка у него пока не получится.

– Великое искусство, – прошептал Шут, проводя рукой по волосам – белым в этом теле, – сводится… – (К чему?) – …сводится к новизне. Да. Все опять, видите ли, возвращается к новизне.

Со скрипом отворилась дверь, и в комнату вошел Улаам. Как обычно, для своей кожи это создание выбрало пепельно-серый оттенок.

– О Хойд. Наш маленький эксперимент удался, хм-м-м? Я нашел тебя на полу своей лаборатории сегодня рано утром.

– Спасибо, – отозвался Шут… нет, Хойд… – что сохранил живой культуру клеток.

Его тело регенерировало из самого крупного уцелевшего куска плоти. Он всегда это знал, но никак не находил возможности… превратить это в оружие.

– Это может быть крайне полезно, не находишь? – спросил Улаам. Он помедлил, расправляя манжеты своего черного костюма. – Больно было самоиспаряться?

– За меня это сделал Вражда.

– Да? Хм-м… – Улаам помрачнел. – Ясно. Так слухи о Рошаре правдивы?

– Мне нужен сеон, прямо сейчас, – сказал Хойд, снова вставая. – Нужно выяснить, что происходит.

– Мы уже пытаемся! – ответил Улаам. – Но, судя по всему, время на Рошаре течет намного медленнее, чем здесь, что делает связь ненадежной. Изрядный замедляющий пузырь вокруг планеты, скажу я тебе, хм-м-м? Что и говорить, готов побиться об заклад, пройдут месяцы, пока мы узнаем всю историю целиком! Для нас месяцы. Для них часы.

Месяцы? За смертью, слиянием или иным изменением Осколков могли следовать причудливые события. Создание Гармонии было сопряжено с перекраиванием мира, а гибель Амбиции привела к разрушению нескольких. Образование Воздаяния же… повлекло замедление течения времени?

Это может создать массу хлопот.

– Мне нужно немедленно туда вернуться.

– Хойд, – сказал Улаам, – если ты отправишься туда, ты застрянешь в том же пузыре. Мы потеряем тебя неведомо насколько, а здесь многое происходит. Автономия предпринимает шаги. Мне пришло сообщение, уверен, что с Талдаина, хотя с этой планетой вроде как нет связи. Подумай хорошенько, прежде чем возвращаться на Рошар, хм-м-м?

Хойд откинулся назад, сидя на кровати. Улаам оставил ему стопку газет и краткий отчет обо всем, что удалось узнать о Рошаре на данный момент, затем удалился. Когда Хойд прочитал все это, до него наконец дошла вся глубина его собственных неудач.

– Новизна, – прошептал он, снова проводя рукой по волосам. – Да, новизна. Неожиданность. Это… я…

В некоем дорогом его сердцу месте бушевала новая буря. Буря, которая задушит всю флору и убьет всех, если только не вмешается Воздаяние. В некоем дорогом его сердцу месте дрожал и рушился континент, пока один бог поглощал другого. Спренов перебьют, если только не случится чудо.

В некоем дорогом его сердцу месте