Хрупкость - Кортни Ли Винн

невидимая рука касается каменной стены, и я закрываю глаза. Лед больше не просачивается мне под кожу, и я не слышу треска ледников вдали. Нет больше пронзительных криков и жестокого ветра.

Я почти могу представить и ощутить сладкий привкус свободы.

Я найду чистую душу, чего бы мне это ни стоило. Никакая сила не заставит меня вернуться в Баратрум в следующее столетие.

Зал переполнен хлопотливыми слугами, и я наблюдаю за их работой. Со всех сторон меня обстреливают чужие воспоминания и желания.

Столько жизни. Столько новостей.

Я вижу Маззара, его жену и двух дочерей через их воспоминания.

Вижу избранную наследницу Низзару, чью душу требует от меня Нил. В одном воспоминании она угрожает хозяину рабов кинжалом и приказывает ему прислать рабыню убраться в ее комнате. В других воспоминаниях я вижу, как она сражается на поединках, присутствует на судебных процессах, где разбирают налоговые вопросы, и говорит жестко и своевольно.

– Маленькое чудовище, – с восторгом шепчут тени, и я впервые с ними согласен.

Я отрываюсь от пола и лечу по залу в поисках Низзары, с удивлением замечая, что мой портрет по-прежнему висит на стене в раме с драгоценными камнями рядом с портретами всех прежних правителей Зарра.

С тех пор как был написан этот портрет, я нисколько не постарел. Мне по-прежнему двадцать шесть лет, но Баратрум наложил отпечаток на мою внешность. Моя короткая бородка стала сухой и ломкой, губы потрескались от холодного ветра, и смерть льнет ко мне, как и ко всем тем, кто узрел тени.

Рядом с моим портретом висит портрет Маззара – будущего короля Зарра. Он был командующим пехотинцами моего отца, а потом служил мне, пока не решил направить мне в грудь кристальное ружье и нажать курок. Это усеянное кристаллами дуло, нацеленное в грудь, навсегда выжжено в моей душе.

Лед Баратрума тянется во все стороны от меня, покрывая стены тонким слоем. Серебряные ледяные кристаллы, медленно ползущие по черной стене, вижу один лишь я, но проходящие мимо служанки ежатся от холода. Мне следует помнить, что преграда между миром людей и миром духов очень тонка и мои чувства могут проникнуть сквозь нее.

Услышав за одной из дверей голос Маззара, я превращаюсь в шар энергии, в котором меня не узнает ни один дух, решивший вдруг покинуть заклинательный щит.

До меня доносится незнакомый мужской голос.

– Ваше Величество, – произносит он с акцентом уроженца Авома, – горняки в рудниках Зема начинают замечать отсутствие кристаллов пустоты. В шахтах усилили меры безопасности.

– Другого способа нет, Альто. Запасы моих кристаллов подходят к концу, и моя казна пустеет. Укради их.

– Да, Ваше Величество.

Дверь открывается, из комнаты появляется высокий раб с белоснежными волосами и неестественно гладкой кожей и проходит прямо сквозь меня. Он останавливается, хмурит белые брови и снова спешит по своим делам.

В щелку двери я вижу Маззара, расположившегося в кабинете, где завершилось мое правление.

Я отдал бы все, чтобы вырвать его душу прямо сейчас, но если я прикоснусь к заклинательному щиту, он превратится в каменную стену, потому что Первозданный сосуд – мой сосуд – является непреодолимой защитой от всех духов и даже от жнецов смерти.

Но только не от кристальных ружей. Очередного ненадежного изобретения четвертого королевства.

Маззар выходит в коридор, поворачивается в мою сторону и прищуривается. В обличье духа я могу видеть, как его темный заклинательный щит скользит по полу, словно стена из туманной энергии, движущаяся в такт его шагам. Я невольно задумываюсь, что же за дух обитает внутри этого щита. Я чувствую, как его сила возрастает при приближении ко мне, и отступаю. Но это временно.

Я перелетаю из комнаты в комнату, и каждая из них пробуждает во мне болезненные воспоминания.

Вот вестибюль, где я в последний раз встречал весеннее солнцестояние.

Комната, где поцеловал свою первую возлюбленную, Эмию.

Зал, где в последний раз говорил с сестрой.

С Лолой.

А вдруг она еще жива? Конечно, надеяться на это глупо, но ведь благодаря своей Метке она в ту ночь могла спастись от нападения Маззара.

Я проношусь по коридорам и этажам, направляясь к старой башне сестры, и внезапно наталкиваюсь на стену энергии – розоватый заклинательный щит.

Я перевожу взгляд на заклинателя за прозрачным щитом и не вижу ничего, кроме черных глаз на лице…

Чистой души.

Она лежит в ванне, доверху заполненной плотными маскирующими пузырями. Белые волосы рассыпались по загорелым мокрым плечам, а черные глаза неотрывно смотрят в стену у меня за спиной. Она медленно поднимает из воды руки и убирает за ухо прядь волос.

Я видел ее в бесчисленных воспоминаниях по пути в замок, видел, как она выглядит, и не понимаю, почему сейчас все кажется мне каким-то другим. Несмотря на ненависть к ее семье, несмотря на тени, в оставшуюся частицу моей души проникает капелька тепла.

Никаких человеческих чувств, рычу я и пытаюсь сосредоточиться на своем задании. Мне нужно забрать ее душу.

Но теперь, пытаясь разглядеть ее «чистую» душу, я понимаю, что ничего не вижу. Слабый заклинательный щит мерцает искаженным светом, скрывая ее от меня.

Я смотрю на золотой сосуд, слитый с ее рукой, и начинаю подозревать, что это как-то связано с ее духом-спутником. В сосудах второй степени скрыта не душа, а духи, связанные с носителем. Связанный с ней дух – единственное, что может помешать мне увидеть душу. Порой эти духи обладают уникальным даром.

Я протягиваю руку, чтобы коснуться ее щита, но в эту же секунду в голове проносится еще одно воспоминание. Я пытаюсь избавиться от него, но у меня ничего не выходит. Ее разум засасывает и поглощает меня.

Я нахожусь в зале для казни, и меня переполняют ошеломляющие чувства: в воздухе, подобном теплому успокаивающему меду, искрится аромат роз, я вижу мерцающий золотистый свет… и тьму, прячущуюся по углам. Никогда прежде я не видел ничего подобного.

В воспоминании раздается женский крик, и мне под ноги швыряют мужчину. Я сижу на месте Низзары и с улыбкой смотрю на мятежника. Меня охватывают ненависть и ярость. Я не знаю, направлены ли они на ее отца или же на самого мятежника, или же это моя собственная ярость, потому что я вижу ее на своем троне, но в любом случае чувство это полностью завладевает моим разумом.

Рядом раздается шепот Маззара:

– Следи за выражением лица, Низзара.

Несмотря на крики и льющуюся кровь, я не хочу покидать это место, но, когда все заканчивается, я снова переношусь в холодный скучный мир и кажусь самому себе нищим, которого посреди зимы вышвырнули из дворца.

Мне требуется приложить невероятное усилие, чтобы не начать просматривать все ее воспоминания, потому что этот теплый свет, этот цветочный аромат… Это все, что мне нужно.

Я стараюсь стряхнуть с