Обратники - Наташа Эвс

Мой родственник шел к достижению плана новой жизни по прямой, сметая все на своем пути и ловко манипулируя душами. Подумать только, этого могло не быть, не согласись однажды моя тетя Зоя Барковская на сделку с верховным темным.

Оглядев тихую Мию, я покачал головой:

— Прошу тебя, открой то, что произошло между вами. Я хочу понимать ситуацию. И хочу понимать тебя. Мы договорились быть вместе. Помогать. И однажды ты сказала, что я помогаю тебе жить.

Мия подняла синие глаза и со скорбью произнесла:

— Мне тяжело об этом говорить.

— Ты выставила меня за ограду своего дома, — отозвался я, едва сдерживаясь от желания взять бледные тонкие запястья и прижаться к ее ладоням губами. — Позволь мне войти, иначе разрушится все, к чему мы шли.

Опустив взгляд на кролика, Мия какое-то время смотрела на него.

— Штефан поставил меня перед выбором. И я его сделала.

— Что? Каким выбором? О чем ты?

— Когда в лаборатории он отпустил вас, то понял, что во мне гораздо большее, чем он. Мой пленник четко показал это в борьбе. В тот момент я была способна на многое, и тогда Штефан показал мне экран, картинку твоего будущего. Твой брат ничего не говорил, он просто открыл иное общение. У меня осталось два варианта: я усмиряю своего цепного пса с дальнейшим послушанием Штефану, и тогда все продолжается, либо остаюсь только я, а ты лежишь в модифицированном виде на маяке.

— И… что дальше? — растерянно спросил я.

— Что дальше? Дальше жидкий мозг. Каша из твоего серого вещества, Марк. Тебя нет! Он пожертвует тобой, как и остальными! Все ребята будут на маяке, все, кто нам дорог, на коленях, с отсутствием воли. — Мия стала хватать воздух ртом, оттягивая дрожащей рукой воротник, будто он давил на горло. — Все там… Все мертвы… Все, Марк…

Я не сдержался и кинулся к ней, чтобы крепко обнять.

— Все, все, успокойся, просто медленный вдох. Слышишь? Медленный вдох носом, выдох через рот.

Мия вдруг стала оседать в моих руках.

— Я не могу больше, Марк… Не могу…

Поддерживая хрупкое дрожащее тело, я прижался губами к макушке, пахнущей зеленым яблоком, как к самому драгоценному подарку в мире, и прошептал:

— Прости меня, сокровище мое… Ты не будешь страдать. Обещаю тебе. Обещаю.

Господи, как я был счастлив в тот момент. Гигантская проблема снова отошла на второй план, потому что я держал в своих руках сокровище. Самая большая ценность в мире сейчас была в моих объятиях.

— Обещаю тебе, что изменю этот страшный план. Я не отдам тебя ему. Этого никогда не будет.

Мои объятия еще долго грели дрожащую хрупкую фигурку. Мия не пыталась отстраниться, позволяя мне поглаживать светлое облако волос и крепко обнимать, легонько целуя в макушку. Она делала меня самым счастливым в мире, и это чувство оказалось сильнее страха, оно было сильнее всех невзгод, и я был абсолютно счастлив познать такое чудо жизни.

Позже, когда полная луна проливала на землю световую дорожку, мы расположились на кровати, продолжая беседу.

— Скажи, почему я нашел тебя на берегу? И что означало то черное облако, что вошло в тебя после? Это был он? Твой пленник?

Мия качнула головой, удерживая внимание на фигурке кролика.

— После откровения Штефана, смерть словно вошла в меня в живую. Я потеряла смысл жизни, смысл своей цели. Твое будущее не оставило выбора. Коронация сделает из тебя пособника ада, а меня — матерью новых сосудов. Мой отказ подчиниться, создаст из тебя модифицированный продукт лаборатории вместе с ребятами, а я стану наложницей Самаэля. Мое будущее одинаково в любом случае. Это поражение. Мой сосуд ценен для него, поэтому я приняла решение уничтожить то, что представляет ценность. Мой пленник тоже ценит мое тело, только для него важно поработить меня. И тогда я утонула. Темный не может находиться в мертвом теле, он изшел в водное пространство, но вернулся сразу же, как я пришла в себя. Меня вынесло на берег. Это слабость с моей стороны, я совершила побег от проблемы, но теперь проблема поражения снова нависла надо мной.

Я растерянно оглядел Мию.

— Почему ты не поговорила со мной? Почему не подождала? Ты ведь не одна, даже если от тебя отвернется весь мир, я останусь с тобой.

— Намерения Штефана убедительны. Он не шутил, он лишен этого чувства. В тот момент Самаэль почувствовал угрозу от меня, увидев масштаб пленника, поэтому выступил решительно, показав серьезность своих намерений. И они меня раздавили окончательно.

— Послушай, хочу, чтобы ты знала: я не сдамся, не отступлю от плана, а если он не выстрелит — придумаю новый. Тьма не должна войти в нашу жизнь и опустить людей на колени.

— Хороший настрой, — с ноткой печали произнесла Мия. — Ты сможешь.

Глядя на понурую белокурую голову, я возразил:

— Мне не нравится твое состояние. Почему ты проводишь черту между собой и нами?

Какое-то время Мия молчала. Она смотрела на сжатую ладонь, в которой спрятала кролика, но после подняла глаза.

— Марк, прости меня за слабость. Впервые в жизни я не знаю, что делать. Он не отпустит меня.

Осторожно взяв бледные ладошки, я попытался унять в себе скачок внутреннего негодования.

— Я не отдам тебя ему. Оказалось, что моя жизнь ничего не значит, если в ней нет тебя. Я не отступлю. И выйду на борьбу. Для этого есть выход — моя коронация.

Мия вздрогнула и сжалась.

— Но это совсем не выход. Это может убить тебя, убить в тебе человека, и ты больше не вернешься.

Поцеловав мягкие ладошки, я ощутил от этого особое тепло.

— Если я буду тебе нужен — я вернусь. Если ты будешь звать меня, я не смогу остаться. Это зов сердца человека, проявление жизни. Мне открылось это недавно, такие чувства рождает только человеческое сердце, и оно победит. Как победил мой отец, Константин Равинский, выбрав между логичным поведением и зовом сердца. Его чувства превзошли темного князя Самаэля, и мы с мамой стали свободными от тьмы.

— Коронация изменит тебя, Марк. Это страшное соединение, ты станешь полон тьмы. Я увидела это в картине Штефана о твоем будущем.

— Но это единственный вариант, — пришлось возразить мне. — Следуя моему плану, я должен попасть во врата Северной Точки, вернуть обманутые нами души, затянуть внутрь Самаэля с его гончими и закрыть портал. Но чтобы иметь силы на той стороне, я должен пройти коронацию, тогда Мать примет меня, отчего появится возможность воплотить план. Знаю, это очень сложно, но