Обратники - Наташа Эвс

— Неужели их не ищут родственники? — ужаснулся я, испытывая болевые муки, перенимаемые моей эмпатией. — Они ведь остаются здесь навсегда.

Валентин неопределенно дернул бровями.

— Мы ведем отбор при приеме вакансий, выбираем удобных для нас. Далеко не у всех есть родственники. Но в любом случае их никто искать не будет, мои люди наносят визит к близким испытуемых, и проблема решена.

— Вы что, убиваете?

— Марк… Что за демонизация? Простая работа с памятью. У родственников не возникает потребности искать пропавших. Только и всего.

— Поэтому моих ребят тоже никто не ищет? — догадался я вслух.

— Ты прав. Но все мои сотрудники, включая твоих друзей, взрослые самостоятельные люди. Все заключили контракт, все законно. И потом, скажу тебе по секрету: от меня просто так не уходят.

Взглянув в темные глаза, я понял, что мне действительно некуда деваться. Если идти, то только вперед, к цели, которую поставил перед собой. Мы в ловушке, и выбраться можно только победив ловца.

— Я удовлетворил твое любопытство? — поинтересовался Валентин, когда мы поднялись из подвалов маяка. — Какие еще пожелания?

Мое внутреннее зрение вдруг открыло Мию, она была далеко от нас, за пирсом, брела вдоль берега. Мне даже показалось, что аромат зеленого яблока коснулся моего лица. Тут же чувства дорогого человека вошли в мое сердце, больно сжав рваными зубьями капкана. Она страдала. Ее душа переносила муки, и сейчас они достались мне.

Скрепив ноющее сердце, я развернулся к родственнику и твердо произнес:

— Есть одно пожелание. И надеюсь, ты пойдешь мне навстречу.

Брат кивнул, с интересом ожидая предложения:

— Слушаю.

— Замени Мию любым другим человеком. Любая женщина, на твой выбор. Я соглашусь со всеми условиями этого выбора, какими бы безумными они не были.

Валентин долго смотрел в мои глаза, словно испытывал, а после с неким удивлением произнес:

— Ты готов подставить другого человека?

— Да, — решительно отозвался я.

— Значит, жизнь любой другой женщины для тебя не имеет никакой ценности?

— Все так.

— Однако… — Валентин медленно обошел меня, храня молчание. Эти секунды казались мне вечностью. Хотелось схватить родственника за воротник дорогого пиджака и вытрясти из него согласие.

— Ты всегда удивлял меня, Марк. Но сейчас… Что с тобой происходит?

— Мне нужен ответ. — Я до боли стиснул челюсти, удерживая себя от бунта и стараясь держать щит как можно крепче.

— Если бы я не знал тебя, мог бы списать такое рвение на чувства, — с подозрением выдал глава тринадцати. — Но это исключено. Ты мой сосуд, а мое присутствие оставляет след. Что тобой движет?

— Оставь Мию, — повторил я, с трудом удерживая порыв эмбриона. — Сделай подарок своему брату: отдай ее мне.

— Зачем?

— Я тебя никогда ни о чем не просил. Ты откажешь мне в единственной просьбе?

— Мне непонятен твой мотив.

— Валентин!

— Марк?

Брат смотрел на меня с блеском азарта в глазах. Повисла пауза: для меня напряженная, для него игривая.

— Мне нравится твой напор, — наконец улыбнулся Валентин. — Не решился испытывать твое терпение, потому что знаю последствия.

— Так что? — нетерпеливо бросил я. — Мия моя?

— Могу пойти со встречным предложением: подберу тебе другую игрушку, гораздо интереснее. Любая девушка, пойдем, посмотришь каталог. Десятки тысяч богинь — и все твои.

Я замер.

— Мне нужна Мия.

Валентин самодовольно улыбнулся:

— Дорогой Марк, вынужден тебе отказать.

Мои кулаки напряженно сжались. Только без паники.

— Ты имеешь их десятки тысяч, а для меня жалеешь одну? Называй цену. Любую. Мне сейчас плевать, я пойду на все.

— Хм, — брат с интересом оглядел меня, — заманчиво. Как бы мне хотелось, чтобы наши стремления так же сводились в единое во всех желаниях. Только, видишь ли, у нас с тобой одна мечта, придется делить первенство. Хотя, оно уже отдано по умолчанию. Мне.

Шершавый питон поднялся по моей спине, достиг шеи и затянул тугую петлю. Это конец. Мой крах. Я не смог сдержать рывок эмбриона и завернул пласт воронки, бешено увеличивая скорость.

Такой силы центрифуги у меня еще не было. Кольца поднимали тяжелые валуны вокруг меня, мотая их словно легкие картонные муляжи. Он отказал. Мия останется с ним, если я не успею. Никакая смерть, никакая цена этого не изменят. Только мой первый шаг, только холодный расчет. Я заберу их с собой в ад. Раскрою пасть Главных Врат, чтобы с жадностью поглотить ненавистные отродья тьмы. И мы победим. Пусть я останусь на той стороне затвора, но люди будут свободны. Она будет свободна. А большего мне не надо. Другой цены нет.

Я опоясал себя защитным обручем, разорвав удушающие кольца питона, и резко свернул воронку со словами:

— Ты хочешь сотрудничества. Изложи причину отказа.

Валентин одернул полы пиджака и поправил узел галстука, словно моя воронка задела и его.

— Я рад, что ты успокоился, — ответил он. — И готов пояснить. Мия — мой сосуд, она идеальна для моего будущего. И только она сможет вынести эту миссию. Дублера нет. Нет и никогда не было. Только эта женщина подходит, больше никто не справится. Мия мой бриллиант. Она не имеет цены, и она моя.

Какие страшные слова. И как больно в груди. Меня словно сбросили с обрыва…

— Я услышал тебя. Услышал. Буду через час в твоем кабинете.

После я направился через каменистый пляж в противоположном направлении, куда угодно, только подальше от своего родственника. Меня колотило так, что могла последовать вторая волна эмбриона, которую я вряд ли удержу и проконтролирую. А мне необходим холодный расчет.

Торопливо удалившись с каменистого подножия маяка, я добрался до пирса и опустился на самый край, где любила сидеть Мия. Она находилась недалеко, я чувствовал ее, но так же чувствовал плотный щит: необходимость побыть одной. Кажется, она тоже видела меня, но предпочла остаться за оградой.

Мне так хотелось встретиться с ней, услышать голос, прикоснуться к белоснежным волосам и вдохнуть аромат зеленого яблока. Но какими глазами я посмотрю на эту сильную девушку? Я словно проиграл ее в карты своему брату. Совсем как картежник отец.

Прости меня, Мия. Я все исправлю, обещаю. Я вернусь к тебе, чтобы изменить твою жизнь.

Время неумолимо текло. Песок сквозь пальцы двигался медленнее. Меня измучило само ожидание, порог, который нужно перешагнуть, оказался тяжелым.

Еще шаг, и я скроюсь в точке невозврата. Соединюсь с тьмой, которая однажды уже заполняла меня. Эта память была ненавистна мне все годы жизни, но теперь пришлось развернуться и встретиться с ней лицом к лицу.