Управляю недопониманиями - Boroda

— В чём леди нужна помощь, и насколько срочно? — Олаф снова моргнул, и чуть не начал тереть глаза. И прочищать уши. Степняк тоже глядел на свою женщину с неподдельным удивлением.

Потому что Амелия говорила чрезвычайно МЯГКИМ тоном, глядя на скрытую капюшоном фигуру с ТЕПЛОТОЙ во взгляде и с любезной, ПРИЯТНОЙ улыбкой. Для примера: сам Казах ни разу на памяти Олафа не удостаивался НАСТОЛЬКО… комплексной демонстрации расположения от молодой женщины, с которой серьёзно «танцует».

— А? — капюшон ещё на моменте повторного раскрытия медальона повернулся к Амелии. — А, нет-нет, помощь не нужна, просто… — леди замялась, но продолжить ей Амелия не дала.

— Если позволите, — чуть ли не проворковала дева, которую Олаф, если быть откровенным, опасался больше всех, кого знал. — Пройдёмте за столик, вы мне всё расскажете. И возьмите медальон, — Амелия осторожно вложила платиновое украшение в раскрытую ладошку аристократки, почтительно указывая на самое дальнее место в зале.

Увы, Олаф пока не закончил приводить в порядок пару приватных кабинок. Хотя… он бы, на месте дворянки, не пошел в отдельную комнату. С другой стороны, с таким-то УВЕСИСТЫМ медальоном… Хм…

— Олаф, — повернула голову к трактирщику Амелия, когда фигура в капюшоне, кивнув, направилась к указанному столику.

— Да? — хозяин заведения продемонстрировал на лице, что он абсолютно внимателен, внутренне поразившись изменениям в девушке. Ни капли тепла, только серьёзность и холодная сосредоточенность. — Проследи, чтобы нам не мешали. — Она кивнула ему на входную дверь, после чего повернулась к степняку. — Придержи кухню. — Казах чуть нахмурился, задрав бровь на приказной тон, пока Олаф ковылял ко входной двери. — Пожалуйста, милый, — решила добавить девушка, и трактирщик услышал, как смягчился её голос.

— То-то же, — острый слух хозяина заведения позволил услышать тихое ворчание степняка, направившегося к кухне придержать повара и подавальщика. — А то раскомандовалась тут. Это, вообще-то, мой трактир.

«Вообще-то, это мой трактир», — подумал Олаф, но ничего не сказал, выйдя на улицу. Мужчина быстро огляделся, но не заметив ничего подозрительного прислонился к косяку входной двери.

Вряд ли кого-то ещё принесёт в это время. Часы, когда тут кто-то завтракал закончились, пьянствовать пока рано. А если всё же каким-то ветром принесёт шального клиента, Олаф сможет найти причину того не пустить. Ну… Если не припрётся какой-нибудь дворянин или стража. Но должен же быть предел неприятностям, верно?

«Хорошо-то как», — сощурившись, трактирщик наслаждался приятным утром не менее приятного времени года. Не холодно, но и не жарко, освежающий ветерок, птички поют, народ туда-сюда ходит.

Кстати, как его «Наёмника» привели в порядок, а из постоянных посетителей пропала большая часть откровенной швали, Олаф стал замечать, что и мимопроходящего народу начало вокруг появляться больше. Немудрено, в принципе. Нормальные люди любят порядок, и не очень любят, когда вываливающаяся из дверей трактира пьянь доставляет проблемы.

Вон, даже малышня во что-то играет, собравшись шумной группкой невдалеке. Благодать. А всё благодаря Казаху-благодетелю, что вместе со своей опасной женщиной, Олаф искренне надеется, сейчас безболезненно для него порешают и вопрос с той странной посетительницей. После чего трактирщик забудет эту мастерицу аристократических забав с таинственностью.

«Оп, чародей», — не так, чтобы сильно, но всё же удивился Олаф.

Те не были самыми частыми гостями у его заведения, но острый взгляд бывшего наёмника довольно быстро нашел причину появления мага.

Чародей, неторопливо шагая по улице, сжимал в руках стопку бумаг. Олаф не раз видел подобные наборы листов, и конверт приметный: товар Гильдии Информаторов.

«Ну ты, твоё чародейство», — с укоризной покачал головой трактирщик. — «Кто же на ходу читает-то? Ща споткнёшься, да шваркнешься своей великомудрой физиономией. Да ещё и смазливой. Везёт же людям — с такими приманками для девок рождаются…».

Хотя от магов всякого можно ожидать. Чтение на ходу далеко не самое странное, что Олаф видел. Что там у них в котелках — только другие чароплёты могут догадаться. Знавал он нескольких, когда служил в обоих наёмных отрядах. Умники-разумники, с этой… придурью, если мягко выражаться. Всё-то у них непросто, всё им нужно усложн…

Олаф, внимательно присмотревшись к тому, что попервой счёл странными перчатками на руках мага, потерял ход неспешных мыслей, сделав натуральную стойку.

Сначала он не поверил себе — перчатки, казалось, были совсем не перчатками. Но нет, он всё правильно разглядел! Металлические руки! На мгновение Олаф подумал, что маг с чего-то решил одеть руки в часть латного доспеха, но… Объёмы не те!

Если даже перчи со стальными нашлёпками, (а это не так, потому что и ладони блестели металлом, и обратная сторона пальцев, которую кое-где видно) то места под сами пальцы бы всё равно не хватило. Плюс то, как чародей держал бумагу — чуть-чуть, слегка-слегка, но неестественно. Намётанный взгляд, привыкший оценивать движения других, примечает такие моменты.

Притопнув деревянной палкой, что заменяла ему правую ногу ниже колена, Олаф уже собрался было пойти чародею на встречу… Чтобы… Чтобы… Ну, хотя бы узнать, а можно ли, и за какую цену, ТАКОЕ купить, и есть ли возможность сделать не руку, а ногу. Пусть поделки магов крайне не любят ауру, и если Олаф решит вспомнить прошлое аурщика, то скорее всего такая приблуда развалится, но просто более или менее нормально ХОДИТЬ… Как человек! Хотелось!!!

Только его остановили. Сначала по башке больно ударила мысль, что он тут, вообще-то, стоит не просто так, а после мысли, об этом напомнила ещё и открывшаяся дверь, из которой показалась та самая леди в плаще.

«Вот и слава Светлым Богам», — подумал было трактирщик, собираясь уже направится к чародею, но…

— Олаф, — холодный голос Амелии заставил того остаться на месте. — Зайди, — следующие слова были полны доброжелательности, и адресовались уже незнакомке. — Всего хорошего, леди, если вам когда-нибудь ещё что-то понадобиться, то мы к вашим услугам.

— Огромное спасибо, Амелия, — судя по всему, скрывающаяся под капюшоном была полностью довольна беседой, потому что практически счастливо чирикала. Что только ещё больше расстроило трактирщика. Ну… довольное щебетание дворянки слышалось чуть ли не издевательством.

— Эх, — тихо вздохнул Олаф, заходя внутрь. Металлическая нога — металлической ногой, а своих благодетелей он расстраивать категорически не хотел. Но ту же Гильдию Информаторов он обязательно вскоре посетит…

Хм, а можно, кстати, написать письмецо «дорогому товарищу Мюллеру», после чего