Методика выживания - Юрий Анатольевич Здоровеющий

И вдруг от столика у стены раздался уверенный голос другого бойца.

– А ты не кипятись, Мойра! Что, удивлена? Вспоминаешь? Думаешь, если мы незнакомы, так откуда я знаю твое настоящее имя? Думай, думай. А еще задумайся: у нас что, глаз нет? Мы не смотрим ТВ? Мы не видим, как привозят сюда «морозильники»? Не видим и не знаем, куда их несут? Или не мы их привозим? Или мы все – дураки? Зря ты так.

«Шоколадка» действительно призадумалась. К месту вспомнила слова командира. Прав он был много раз, говоря о недопустимости… да, блин! Уже язык смозолили, обсуждая любую утечку инфы из секретного подразделения.

Любая неуместная шутка, чья-то нечаянная фраза, оброненная в процессе дружеского шаржа над коллегой или соратником, давала непосвященным в детали секретного проекта людям почву для бесконечных догадок и домыслов. Нелепых в том же числе.

Прозвучавшая только что реплика линейного рейнджера, подтвердила уверенность командора. Пришлось Мойре Слейтор пожинать плоды заработанной популярности. Пусть не по своей вине, но все-таки!

– Я никогда так и не думала, – ответила Мойра. – Видеть, вы, может, и видите. Конечно, о чем-то догадываетесь. До чего-то додумываетесь. Это естественно. Но! Догадываться и доподлинно знать – это разные вещи. Поэтому выводы свои вслух не декламируйте. Они чаще всего ложные.

– Да? – следуя примеру первенца, заговорила девушка, сидевшая за тем же столиком у стены. – Ложные? Сигрун Борн тоже ложная? Или мы не должны верить глазам? Я с ней из одного подразделения. Мало того. Мы из одного города. Я тоже норвежка. Тоже из Ларвика. И Сигрун никогда не была преступницей. И семья у нее есть. Не все погибли во время бомбежек и в армии. Мы с ней дружили до тех пор, пока ее не подвергли публичному разбирательству и едва не казнили из-за того мудака, Гуидо Луци. А теперь она стала «ведьмой». Только не думай, что я ей завидую. Нет. Просто теперь я не могу с ней даже поговорить. Иногда вижу в столовой или на тренировках в спортзале, а поговорить не могу. Почему? Если она стала членом вашей группы, я за нее рада. Но ведь подругой для меня она быть не перестала! Почему…

– Да потому! – резко оборвала речь Мойра. – Да! Она осталась твоей подругой. Да! У Сигрун есть родственники. И у меня они есть. Но вы снова ошиблись. Как я и сказала – выводы у вас ложные. Вот и держите их при себе. Ну, если, конечно, не желаете подергать Фортуну за волосы кое-где пониже пупка. Только предупреждаю: очень капризная эта тетенька. Возьмет, да и повернется к вам задницей. Вот тогда длинные языки свои вспомните. Проклянете себя и других за лишнее любопытство. В жизни часто бывает так, что лучше смириться с определенными обстоятельствами. Принять их как есть. Помогает избежать неприятностей.

– Кх! Ты, что ли – «неприятность»? – усмехнулся подвыпивший воин.

Выглядел он по образцу товарищей. Высокий. Крепкого, атлетического телосложения. Мускулистый. Широкоплечий. Уверенный в себе. Даже слишком, как выясняется.

– На матерую преступницу ты явно не тянешь. И очень «зеленая» по годам. Если дяденькой угрожаешь, намекаешь, что жаловаться побежит…

Договорить «штурмовик» не успел. Глаза Мойры Слейтор вспыхнули негодованием. Слишком презрительно прозвучала насмешка. Еще и дядю к собственному дерьму приплели. Простить подобное неуважение девушка не могла не только по причине задетого самолюбия, не только ввиду очередного унижения заслуженного родственника. На Мойре элегантно сидела новая форма отряда. Белая повседневная форма бойцов «Черных Ведьм». И что делать теперь? Как поступить? Где же оно – «соломоново решение»?

Затеять драку – означает автоматически попасть под «тяжелую» руку командора Родимова. Чем это закончится, пожалуй, известно одному Богу. Можно лишь с достаточной долей уверенности предположить: ничего хорошего драка в баре виновнику не сулит.

Тогда, что? Отступить? Проглотить оскорбление? Равносильно капитуляции. Нет. Мойра не может опозорить подразделение. Никогда! Вперед! Будь, что будет!

Джордж Слейтор наряду с невольными очевидцами перепалки не успел и предположить, что собирается предпринять его юная и неопытная племянница. Через секунду после усмешки обидчика Мойра Слейтор была уже на ногах. Еще через секунду размашистый шаг капоэйра перенес ее тело в проход между столами. А следующим движением она попросту заставила рейнджера подавиться куском жареного мяса, который тот лениво жевал.

Товарищ самоуверенного крепыша поставил на столик закрытую бутылку минеральной воды. Минутой ранее купил ее у бармена. И Мойра резким молниеносным ударом одним только пальцем руки проделала аккуратную дырку в стекле. Причем удар был настолько резким, что бутылка осталась стоять.

Газированная минералка с шипением вытекала на стол. Мойра неторопливо подняла продырявленную бутыль. Поднесла ее к безмятежному, словно восковому лицу, и подставила под струю приоткрытые губы.

Бутылка вернулась на стол. Девушка наклонилась и показала хищный оскал белоснежных зубов.

– Ха-а! – прошипела она. – Ты спросил, я отвечаю. Да! Я – натуральная неприятность для убогих кретинов вроде тебя. И срать я хотела на твою стероидную тушу. Еще разок пискнешь в сторону «ведьм» или моего дяди и встретишься не с «неприятностью». Я тоже стану преступницей, потому что разорву тебя по кускам и сожру, к чертовой матери! Сырым и без соли.

Притихшая публика настороженно взирала за происходящим. Простой разговор «по душам» грозил обернуться ненужным скандалом.

Возможно, если бы рейнджер-тяжеловес поступил как-то иначе, так бы и произошло. На деле же случилось нечто, чего сложно было ожидать от «подогретого» виски бойца.

Своим необычным ответом здоровяк напрочь спустил в «небытие» повод для драки, еще и улучшил настроение окружающим. Великан преспокойно поднял «изувеченную» бутылку. Взглянул сквозь стекло на свет. Проверил на глаз, сколько осталось в бутылке воды. Повернул голову к Мойре и заговорил:

– Ну, хорошо! Ладно. Хочешь быть «неприятностью», будь. Зачем же так нервничать? Хорошие продукты переводить? Не знаю, какие оклады у твоих «ведьм», но в точности знаю, вряд ли стоит разбрасываться деньгами, тем более разливать по столам минеральную воду. Она, между прочим, не из крана течет.

Крепкие пальцы рейнджера обхватили бутылку. Он взялся за горлышко свободной рукой, а потом запросто отломил его вместе с запечатанной пробкой.

– Слышь, «неприятность», – продолжил боец. – Еще что скажу. Я не стероидный. «Железо» потаскать люблю. Люблю с тех пор, как впервые пришел в клуб атлетической гимнастики с отцом и старшим братом. Давно. Мне лет пять всего было. А к «химии» всякой в жизни не прикасался.

Сказав, воин